"Мог бы месяц мыть ему окна в доме!" Андрей Черепущак – о сравнении с Данилко, разговорах на кухне Ефросининой и спасительном звонке Поплавского

Телеведущий и блогер Андрей Черепущак, более известный как Галицкая Дева, – автор видео, стабильно набирающих миллионные просмотры. В его пространстве подписчицы – "прекрасные куницы", утро которых начинается с ритуального "пошла жить ту жизнь", а любое прошлое легко обнуляется под ироничное "забить на бывших". Фирменные фразы блогера давно ушли в народ – их используют в сторис, переписках и разговорах.

Видео дня

В интервью Андрей Черепущак откровенно рассказал о личном: детство с бабушкой и дедушкой, страх сцены, который пришлось преодолевать перед многотысячными залами. О своей сегодняшней жизни – в небольшой съемной квартире в Киеве, которую сознательно не меняет. Отдельно – о закулисье шоу-бизнеса, где он держит дистанцию и почти не появляется на тусовках. А еще – о дружбе с Марией Ефросининой и мечте, ради которой, как шутит, "мог бы месяц мыть окна Андрею Данилко". OBOZ.UA пообщался с блогером после съемок нового проекта SWEET.TV "Узнай ложь", первые выпуски которого уже доступны на онлайн-платформе.

– Наблюдая за съемками шоу, поймала себя на мысли, что самое интересное не в том, кто из звездных гостей мастерски врет, а в том, как неправдоподобно звучат реальные истории – в том числе и ваши.

– Так, я рассказал одну абсолютно реальную историю – о том, как попал в СИЗО из-за распития алкоголя в парке. Было это давно. Я работал в рекламном агентстве, и мы часто ездили в командировки в Харьков – кстати, очень люблю этот город. После одного рабочего дня с коллегой решили расслабиться: пошли в парк, взяли бутылочку вина, какие-то вкусности. Но идиллия длилась недолго: к нам подошла полиция и напомнила, что распивать алкоголь в общественных местах запрещено. Мы, конечно, попытались как-то договориться, поговорить, но не сложилось. "Присели" в машинку и поехали в СИЗО, как говорится – до выявления причины, обстоятельств и последствий.

И вот там началось самое интересное: компания была разношерстная – от бездомных до проституток. И я, представьте себе, разговорился с одной из девушек, которая работала в этой сфере. Мы так хорошо пообщались, что подружились. Самое смешное, что это правда: мы до сих пор поддерживаем связь. Она меня как-то нашла, подписалась в соцсетях, и мы время от времени переписываемся. Хотя провели вместе в СИЗО всего часа три-четыре. Но за это время можно и подружиться, и влюбиться, и разлюбить друг друга. И вот что самое забавное – в студии никто не поверил, что это правда. Все решили, что выдумываю. Поэтому мне удалось всех обмануть.

– А вообще в жизни вы можете обмануть?

– В школе и университете нечто подобное проходят все: где-то выкрутиться, что-то обойти, не доделать. Иногда кажется, что проще соврать, чем объяснять. Но в какой-то момент четко понимаешь: если одному сказать одно, другому – другое, а третьему – еще что-то, в конце концов сам запутаешься. И рано или поздно все равно вылезет наружу. Поэтому для себя решил: проще и спокойнее говорить правду. Тогда не нужно ничего помнить, придумывать или выкручиваться. Кроме того, те, кто хорошо знает, читают меня моментально. Если вдруг начинаю что-то недоговаривать, это видно по лицу. Поэтому обманывать я не умею.

– Несколько раз видела вас на звездных мероприятиях, в частности на кинопремьерах. И каждый раз замечала: вокруг быстро собирается компания – у вас отличное чувство юмора.

– Знаете, на самом деле очень редко бываю на таких мероприятиях. Был период – год-два назад – когда приглашали буквально везде: премьеры, ивенты, блогерские тусовки, какие-то премии. Казалось бы, только ходи и светись. Но не хожу. Понимаю, что со стороны это может выглядеть так, будто у меня какая-то корона на голове. На самом деле – нет. Просто не умею и не хочу заставлять себя дружить с людьми, которые не близки. Для меня это выглядит как лицемерие. Пришел, посветил популярностью, раздал комплименты, получил – мне это не органично. Тем более, не раз видел, как это работает: когда подходили и говорили, какой я "хороший, талантливый". А через минуты кому-то другому о тебе: "Чтобы он сдох". Поэтому для чего мне это? Но если какое-то событие, которое откликается, или проект, который хочется поддержать, – с удовольствием приду.

– Мы привыкли к вашему феерическому образу в кадре. А какой вы в жизни, вне камеры?

– Такой же самый. И на экране, и в жизни – один человек. Но есть нюанс: когда попадаю в свою компанию, люблю слушать. Потому что за день настолько выговариваюсь – в сторис, видео, разговорах, что порой хочется просто сесть и сказать: "Расскажите, что у вас". И в этом слушании наполняюсь. Историями, из которых, возможно, потом рождаются новые видео. Потому что, честно говоря, многие представляют: как только я захожу куда-то – начинается цирк, клоун, одеваю носик, бросаю вверх апельсинками. Да, это тоже бывает. Но если дать выбор – выберу быть слушателем. Я действительно хороший слушатель. Из тех, кто не перебивает, дослушивает до конца.

– Вы ведете заметки, где фиксируете наблюдения – вот увидели в компании или даже в кино какого-то персонажа, который цепляет? Есть какая-то тетрадь, система?

– Конечно, есть заметки в телефоне, блокнот – но я не из тех, кто все подряд дисциплинированно записывает. У меня – иначе. Вот, например, поговорил с нашей консьержкой – а она абсолютно феерическая, очень колоритная женщина – и в разговоре вдруг прозвучали два очень метких слова: хватаю эту фразу. И уже с нее начинает разматываться полторы минуты будущего видео. То есть у меня нет такого – сесть и прописать сценарий от "а" до "я".

– Как это удается – без "рыбы", прописанной структуры? Может, с ней было бы легче? Или вам, наоборот, нужен драйв неизвестности?

– Никакой "рыбы" в классическом понимании у меня нет. Есть, условно, три шутки – и уже вокруг них рождается монолог. А сторис – это вообще отдельная история. Какой там сценарий? Как это можно прописать? Это же чистый поток. Я просто включаю камеру – и в этот момент открывается рот, и через минуту уже есть текст. Потом из этого потока выныривают отдельные фразы, которые цепляются, остаются. Так, например, появилось: "Пошла жить ту жизнь". Так родились "мои прекрасные куницы". Это все не придумывается за столом. Оно вылетает случайно, между прочим. Я, честно, никогда в жизни не думал о кунице как о чем-то сценическом. Я и слова этого толком не держал в голове. Просто где-то услышал, где-то вставил в рассказ – и оно прижилось. И теперь, видите, уже имеет свою отдельную жизнь.

– Откуда у вас такой юмор? Кто в роду так искрометно шутит?

– У меня интересная семья. Бабушка – преподавательница музыки. Дедушка – учитель физики, но при этом чрезвычайно творческий: поет в хоре, читает стихи, тонко чувствует слово и, кстати, тоже умеет шутить. Поэтому думаю, что это все – из тех корней. А еще я был тем самым классическим "артистом из детства". Знаете эти истории про лак для волос вместо микрофона перед зеркалом? У меня тоже так было – только с антиперспирантом. Включал музыку в своей комнате – репетиционной базе – и выступал. И уже тогда бабушка говорила: "Что-то из тебя будет".

– Как у такого парня – артистичного, яркого – могло не быть друзей в школе? Кажется, вы должны были бы вести все вечера, дискотеки, быть в центре внимания. А вас, как рассказывали в интервью, травили...

– Вся эта сцена существовала в пределах одной комнаты. Я жил эту жизнь в одиночку: сам придумывал концерты, сам выступал, сам себе аплодировал. А как только выходил за дверь – все менялось. Сразу погружался в свой пузырь, закрывался, зажимался. В школе не проявлялся – совсем. Просто существовал где-то рядом. Хотя выделялся внешне. У меня мама всю жизнь работает в Италии, передавала вещи. И вот представьте: 90-е, урок физкультуры – все в одинаковых темных спортивных костюмах, максимум – с белой полоской. А я прихожу в ярко-красном. И это уже, как та красная тряпка, не всегда вызывало симпатию.

И, к сожалению, подобное порой до сих пор работает: стоит тебе немного отличиться – одеждой, поведением – становишься мишенью для внимания. Не всегда доброго. Но хочется верить, что это меняется. Что когда-то инаковость перестанет быть проблемой. Когда я закончил школу и приехал учиться в Киев, мне стало легче. Помню один момент почти физически: выхожу на Крещатик – и вижу людей, которые еще ярче меня. И самое главное – на меня никто не тычет пальцем. Думаю: "Господи, так можно просто идти, и на тебя никто не смотрит?"

– С одноклассниками вы сейчас как-то пересекаетесь? Те, кто когда-то позволял себе обидные слова – присутствуют в вашей жизни?

– Наши дороги разошлись – и, видимо, это естественно. Но знаю: они смотрят. Подписаны, следят, подсматривают за жизнью через экран. Я такой себе думаю: "Ну, прекрасно, смотрите".

– В предыдущих интервью вы откровенно рассказывали о семье – в частности о папе и той нехватке эмоциональной связи в детстве, возможно, он как-то откликнулся на сказанное вами?

– Этот вопрос для меня еще не закрыт. У нас пока не произошло того самого разговора. Он ничего мне прямо не говорил. Но уверен, что интервью видел. Я свой шаг сделал: проговорил это вслух, открыто. А теперь – как бы его очередь. Я не давлю, жду. Если у него появится желание – поговорим. Он уже более 15 лет живет за границей, а такие вещи и не рождаются в телефонных разговорах. Для этого нужна живая встреча. Мы на связи, у нас все нормально. Но разговора по душам – его еще не было.

– А мама? Вы рассказывали, что в детстве у вас не было привычных дней рождения из-за того, что она далеко.

– Это для нее болезненная тема. Она это уже прожила, много отплакала. Знаете, сегодня все очень "проработаны": вокруг коучи, психотерапевты – и вроде каждый знает, как жить, как воспитывать. А тогда... Люди жили, как умели. Мои родители, дедушка, бабушка – они не ходили к психологам. Дедушка с бабушкой работали, чтобы было что-то у мамы. Мама – чтобы было у меня. Она уехала за границу, когда я был во втором или третьем классе. И если бы не работала там – у меня не было бы очень многих возможностей. Не переехал бы в 17 лет в Киев. Я же с запада Украины – там это вообще типичная история: чуть ли не каждая третья женщина за границей. У меня была прекрасная атмосфера дома с дедушкой и бабушкой. Меня любили, уделяли внимание – как могли, как умели. Поэтому мне не на что злиться.

– Вы часто их видите? Ездите в гости?

– Я как раз сейчас здесь. Выпала возможность – взял и приехал. Им уже по 80, тот возраст, когда каждая встреча имеет особый вес. Вот сегодня играл с дедушкой в шахматы. Он у меня – отдельная история: спортсмен, шахматист, чемпион, выигрывал различные турниры. И при этом – железная дисциплина: каждое утро обливается холодной водой, делает зарядку, отжимается. Я иногда думаю: вот бы мне те гены. Потому что у него – только один пролеченный зуб, все остальные свои. Не седеет, брюнет. У них большая семья была – 12 детей. И вот из этого всего корни – такая прочность.

– А вы можете у него выиграть в шахматы? Или это без шансов?

– Сегодня снова играл – и нет, это невозможно. Всегда проигрываю. Но, во-первых, я учусь. Каждая партия – это как маленький урок. А во-вторых... Это же не только про победу. Это о времени вместе. Какая у меня бабушка? Такая же – домашняя, уютная, как говорится, хранительница очага. Они оба смотрят мои видео. У них есть телефоны, интернет – и Instagram, и TikTok. Даже следят за другими блогерами.

– Если вас сейчас спросить: кто вы по профессии? Телеведущий, блогер – как сами себя определяете в рабочей жизни?

– Когда просят подпись для титров, обычно пишут "телеведущий, инфлюенсер". Слово "инфлюенсер" теперь модное – вот и я в этой категории.

– Эта работа дает вам материальную независимость? Можно ли этим зарабатывать хорошие деньги?

– Я живу достаточно скромно. После начала полномасштабного вторжения многое внутри переоценилось. Когда-то мне очень нравился шопинг: что-то купить, еще что-то. А потом однажды открываешь шкаф – и думаешь: зачем это все? Потому что есть гораздо более ценные вещи: время с близкими, возможность куда-то поехать по Украине. Значительная часть средств идет на донаты, помощь. Еще животным очень люблю помогать, потому что у меня самого собака.

– Как вы относитесь к тому, что вас сравнивают с Андреем Данилко?

– Я отношусь к Андрею Данилко с огромным уважением. И каждый раз повторяю: приблизиться к нему – невозможно. Это тот уровень таланта, который появляется раз и на очень долгое время. И сколько бы ни было пародий, интерпретаций, выступлений в стиле – это никогда не будет оригинал. Мне, конечно, очень приятно, что меня вообще могут с ним сравнить – даже немного. Но прекрасно понимаю природу этого сравнения. У меня тоже есть этот ностальгический нерв в юморе – то, что когда-то звучало в его монологах еще в 90-х. И что интересно: это как работало тогда, так же работает и через столько лет. Я спокойно сейчас могу включить любое его выступление – и получить удовольствие. Потому что это не просто юмор – это точность, интонация, энергия, которая не стареет.

Где-то у меня есть маленькая мечта: если когда-то буду иметь свое шоу – я бы, конечно, пригласил его первым. И если бы он согласился прийти, наверное, был бы самым счастливым человеком. Я бы мог месяц мыть ему окна в доме – просто из благодарности!

– А вообще, есть такие люди – как вот Андрей Данилко – с кем вам очень хотелось бы подружиться, поговорить поближе? Или вы из тех, кому достаточно себя?

– Мне, в принципе, достаточно себя. Я комфортно чувствую себя в этом состоянии. Но если говорить о мечте – вот хотя бы немного пообщаться с Андреем Михайловичем, было бы хорошо. А так... Даже не знаю, чтобы я прямо составлял какой-то список.

– В самом шоу-бизнесе у вас есть друзья? Как вы вообще относитесь к этой среде – она для вас конкурентная, порой – даже токсичная или скорее нейтральная?

– Слушайте, мне кажется, здесь не стоит идеализировать или демонизировать. В каждой сфере есть свои закулисья. Даже условно в "Сильпо" – у работников тоже есть свои компании, свои симпатии, свои антипатии. И шоу-бизнес в этом смысле ничем не уникален. Другое дело, что после полномасштабного вторжения многое изменилось. Эта среда стала более человечной. То, что раньше описывали как жесткую конкуренцию, разделение на кланы, определенную закрытость – как бы растворилось. Люди стали ближе друг к другу, появилась поддержка не для картинки.

Мои самые близкие друзья – это по-прежнему не публичные люди. Те, кто рядом давно. Но и в этой сфере есть те, с кем сложилось теплое общение. Например, Маша Ефросинина. Не просто где-то как-то пересекаемся – мы на связи. Можем обмениваться голосовыми, поддерживать друг друга. Иногда могу написать: "Мария, сегодня какое-то не то настроение, вот такая-то есть проблема". И она может записать большое голосовое, разложить все по полочкам. Она же человек, который прошел через разные волны – и хейта, и публичности. И потом так очень спокойно: "А теперь подумай – это действительно что-то серьезное или мелочь, которая сейчас кажется большой?". Мы видимся, я могу зайти к ней домой – на чай, просто поговорить.

– Слушайте, мы не раз слышали мнения, что Маша Ефросинина и вне кадра пытается все контролировать. А вы говорите совершенно противоположное.

– Да это же, знаете, как про любого можно сказать. Впечатление – очень субъективная вещь. Человек делает вывод после одного-двух контактов, а иногда и вообще без них. Мария совсем другая в живом общении. Теплая, живая, настоящая. Просто в кадре – она дива: эффектная, собранная, красивая. И, возможно, эта дистанция камеры создает ощущение холодности. Но на самом деле за столом, за кофе обычная, простая. Мы разговариваем на все темы, я ее сильно люблю и уважаю.

Все началось с нашего интервью. Я пришел к ней на "Экзамен", потом она подписалась на меня в Instagram, написала что-то вроде: "Как я без тебя раньше жила?" – ей зашла какая-то из моих шуток. Со временем пригласила на свой подкаст, обменялись контактами, перешли в общение в Telegram – и закрутилось. Я всегда поддерживаю ее женские встречи, которые делает для своего фонда. И это, кстати, важно: знаю конкретные истории женщин, которым помогли. Даже советовал знакомой обратиться – и это действительно сработало.

Ну и так – начали общаться, и, слава Богу, до сих пор дружим. И знаете, иногда думаю: в этой жизни действительно все возможно. Потому что вот сейчас я сижу здесь, в селе, на диване – и очень хорошо помню, как когда-то, еще школьником, сидел на нем же и смотрел "Фабрику звезд". И ее вела Маша. И я недавно ей это сказал: "Ты представляешь, я сидел дома и смотрел тебя по телевизору, а сейчас сижу у тебя на кухне". И для меня это важное подтверждение: если чего-то по-настоящему хочешь, делаешь искренне – все складывается. Без блата, связей, каких-то нереальных денег вдруг оказываешься там, где когда-то даже боялся себя представить.

Если говорить о круге общения, то у меня нет такого, чтобы со всеми дружить. Мне лучше меньше, но глубже. Например, хорошо общаюсь с Ярославой Гресь (соучредитель агентства Gres Todorchuk и бывшая координатор UNITED24. – Ред.) можем встретиться на кофе, поговорить. С Николасом Кармой на связи. Он любит спросить: "Можно тебя набрать на пять минут?". И почему-то это всегда где-то в полночь (смеется). И эти "пять минут" очень быстро превращаются в 35-45. У нас похожие истории, похожий опыт, и разговор тянется. Мы еще и из одного региона.

– Интересно! Получается, для вас важнее свои люди, чем масштаб.

– Я никогда не просил, чтобы меня кто-то пропиарил, никогда не платил за рекламу себя. Не дружил с блогерами ради отметки в Instagram. Не ходил на тусовки с мыслью: "Да, сейчас наснимаем контента". Это не моя история. Но спокойно отношусь к тому, что у каждого свой путь. Кто-то растет на хайпе, кто-то придумывает истории, кто-то работает с алгоритмами – это их выбор. Пусть у них будут миллионы. Мне важнее другое: даже если моей аудитории меньше – она моя. Я никогда не гнался за цифрами. Не гнался за деньгами. Не ставил себе цель любой ценой дойти до миллиона подписчиков. Для меня принципиально, чтобы все, что делаю, было правдивым. И пока меня все полностью устраивает. Хотя, конечно, чем больше своих людей рядом – тем приятнее(улыбается). Но пусть оно растет так, как растет, без насилия над собой.

– У вас есть команда? Или больше живете по ощущениям, без четких прогнозов?

– Я сейчас живу так, как есть. Потому что мы с вами, по большому счету, не знаем, что будет даже через час. Живем в таких реалиях, где планирование – условная вещь. И это тоже влияет на способ мышления. У меня никогда не было какой-то большой стратегии. Все, что произошло, произошло органично: снял видео – выставил – полетело. И дальше все развивалось так же – интуитивно.

Я до сих пор не знаю, как работают эти все алгоритмы. Когда правильно выкладывать, какие там крючки надо делать в первые секунды – это не про меня. У меня нет медиаплана, нет росписи: что сказать утром, что днем, что через неделю. Я просто делаю так, как чувствую. И, возможно, именно поэтому это отзывается – потому что люди тоже живут в этих же ощущениях, в этом же моменте. И большой команды у меня нет – все достаточно просто. Ведь есть же блогеры, которые приходят на съемку – и за ними целая свита: ассистентка, оператор, контент-менеджер... Думаешь: "Господи, что это за Бейонсе?".

– Вы – выпускник университета культуры и искусств. Предлагали ли вам, например, преподавать – тот самый TikTok, контент, у них же сейчас есть такие направления?

– Звонили. Но это было в период, когда я был очень загружен. Сказал: "Давайте чуть позже созвонимся" – и как-то оно не сложилось, никто больше не перезвонил. Интересно ли мне выкладывать? Честно, нет. Хотя я и из семьи учителей, но это не моя стихия. У меня нет того терпения.

– А с Михаилом Поплавским у вас был какой-то контакт во время учебы? Или это не очень принято – общаться со студентами?

– У каждого была своя роль: студенты – на пары, Михаил Поплавский – в своем кабинете, занимался университетом. Но мы, конечно, пересекались – он иногда приходил на пары. Я у него в кабинете был, кажется, раз или два. И это была жизненная история. Меня тогда должны были выгнать из общежития – за курение на балконе. Но у меня была подруга, его бэк-вокалистка, и она взялась помочь: "Сейчас пойдем, решим". У него как раз были часы приема. Выслушал, позвонил куда-то – очевидно, в общежитие: "Дайте тому парню еще шанс". И меня не выгнали. Но честно – не знаю, реально ли кого-то вообще выгоняли, или больше пугали. У меня не было знакомых, которых прямо выселили. Но правила – они же для чего-то существуют.

– Киев – это ваш город?

– Знаете, он как будто сам меня выбрал. Были разные периоды, не все было легко, но сейчас я точно понимаю: не зря меня сюда так тянуло. Киев мне очень откликается. Он большой, живой, наполненный людьми. Для многих – шумный, суетливый, утомительный. А для меня – наоборот. Я не замечаю шума – ни машин, ни светофоров, ни этого постоянного движения. Выхожу на улицу – и мне тихо, спокойно, уютно. Поэтому так – это мой город. Я его очень люблю.

– В материальном плане вы уже обосновались? Есть свое жилье или снимаете?

– Нет, снимаю. У меня небольшая, прямо малюсенькая смарт-квартира. И, возвращаясь к теме расходов – это как раз ответ: я не гонюсь за дорогим, статусным жильем. Хотя, теоретически, мог бы снимать что-то побольше, в каком-то хорошем ЖК. Но я очень привязчивый человек. Если привыкаю к месту – трудно что-то менять. Даже мысль о переезде: складывать вещи, менять пространство, другая кровать, другая подушка – для меня это стресс. Я живу на левом берегу Киева, фактически возле Днепра. Выхожу из дома, перехожу дорогу – и уже на набережной. Очень люблю воду, мне важно чувствовать это пространство рядом. Квартира маленькая, иногда даже маловата для всех вещей. Но с точки зрения жизни – комфортная. Все рядом: шаг – кухня, шаг – балкон, шаг – ванная. Такая своя компактная реальность. Конечно, мысль о собственном жилье есть. Я к этому иду, работаю. Но времена такие, что тоже взвешиваешь: стоит ли делать такой шаг именно сейчас. Поэтому пока – так, как есть. И мне в этом хорошо.

– Если говорить о быте: у вас есть определенная сумма расходов на месяц?

– Есть базовые вещи, которые надо закрывать: аренда квартиры, зарплата помощницы – это такие постоянные расходы. Но в целом у меня простой быт. Я сам готовлю – и мне это нравится. Спокойно пользуюсь общественным транспортом, тем же метро. У меня есть даже водитель в маршрутке, который не берет с меня денег, потому что мой подписчик – прекрасный мужчина Владимир. Если надо – беру такси. Машины у меня нет, я, как шучу, профессиональный пассажир.

Поэтому траты – без крайностей. Еда, жилье, какие-то базовые вещи. Брендовые покупки – не моя история. Обучение? Курсов сейчас не покупаю, хотя, возможно, стоило бы – тот же маркетинг подтянуть или что-то другое. Хотя знаете, жизнь очень интересно все расставляет. Я же не планировал, например, быть теведущим (Андрей – ведущий программ "Мама, ваш выход!" и "Город и село" на Новом канале. – Ред.). Это вообще пришло как какой-то подарок – и одновременно вызов. Потому что очень боялся людей. Выступить в школе со стихотворением – уже стресс. На работе в рекламном агентстве предложить идею перед тремя людьми – испытание. А потом жизнь будто специально поставила в ситуацию, где должен выходить на сцену и говорить перед тысячами. Вот недавно вел премию "Музвар" во Дворце спорта – перед тысячами людей. Затем в Театре оперетты церемонию для "Украинской правды". Еще другие события, большие залы. И я каждый раз думаю: "Серьезно? Это я?" Но, видимо, так оно и работает – через страх растешь.

– А эти большие церемонии, о которых говорите – когда страшно, как себя настраиваете, преодолеваете?

– За день-два до события хожу в таком легком коматозе: думаю, прокручиваю. За пять минут до выхода – вообще схожу с ума. А потом выхожу на сцену – и главное пережить первые пять минут. Вот самый важный отрезок. А дальше что-то переключается: расслабляюсь, ловлю волну, начинаю быть собой. И уже появляется легкость, шутки, контакт с залом – и оно идет. Конечно, бывают форс-мажоры. Иногда даже очень громкие. Как, например, на Нацотборе прошлого года, когда назвал Машу Ефросинину в прямом эфире "моя писюся " – абсолютно не по сценарию, не по плану. Просто вылетело. И это потом разлетелось повсюду. Но даже такие моменты – это опыт.

Также читайте интервью с Дэвидом Аксельродом – о скандале с Виктором Павликом, отношениях с Николаем Мозговым и реакции семьи на каминг-аут его внучки: "Там все не так просто".

А еще напомним, что Андрей Черепущак также стал участником музыкального шоу "Угадай мелодию" на SWEET.TV, где зрители могут увидеть его в новом амплуа. Сейчас идет голосование за приз зрительских симпатий, в рамках которого каждый может поддержать своего фаворита. Среди всех, кто примет участие в голосовании, разыгрывают билеты на "Фабрику звезд" и возможность стать участником второго сезона "Угадай мелодию".

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!