Блог | Россия активно действует против Польши и стран Северной Европы
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
Кремль инвестирует миллиарды долларов в ведение гибридной войны против Польши, которая всё чаще рассматривается Москвой как один из ключевых театров противостояния с Западом. Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский заявил, что Россия ведёт против его страны "полномасштабную когнитивную войну", выходящую далеко за рамки традиционной дезинформации. По его словам, в Польше действует "российская пятая колонна", а Кремль использует сеть организаций и отдельных лиц, работающих под многоуровневым прикрытием в сферах, формально не относящихся к классическим театрам военных действий.
"С точки зрения Кремля, это война против всего Запада, направленная на наши союзы и призванная разрушить основы успеха не только Польши, но и всего региона", — подчеркнул Р. Сикорский. Он сообщил, что с начала полномасштабного вторжения в Украину Москва направила более 6 млрд долларов на функционирование своего пропагандистского аппарата, в том числе рекордные 1,4 млрд долларов в 2025 году. При этом Европейский Союз выделяет на противодействие информационным манипуляциям лишь незначительную часть этих ресурсов. По оценке польского министра, целью российских операций является ослабление воли к сопротивлению, подрыв демократических ценностей и углубление внутренних расколов в европейских обществах.
В последние годы польские правоохранительные органы задержали ряд лиц, подозреваемых в сотрудничестве с российскими спецслужбами с целью ведения шпионской деятельности и распространения дезинформации. В начале 2026 года Международный центр по борьбе с терроризмом в своём докладе определил Польшу как наиболее уязвимую к российским диверсиям страну Европы. По данным Агентства внутренней безопасности Польши (ABW), в 2025 году количество расследований по фактам шпионажа выросло вдвое по сравнению с предыдущим годом, а совокупное число таких дел за последние два года превысило показатели предыдущих трёх десятилетий.
Дополнительную обеспокоенность в Варшаве вызывает рост популярности партии "Конфедерация польской короны" во главе с ультраправым политиком Гжегожем Брауном, который выступает за "нормализацию" отношений с Россией. За последний год уровень поддержки этой политической силы вырос до 8 процентов.
Заявления польского руководства свидетельствуют о том, что Варшава всё более реалистично оценивает намерения Москвы, которая рассматривает Польшу не как отдельную цель, а как один из главных фронтов своего гибридного противостояния с Западом. Такой подход демонстрирует стремление Кремля добиваться стратегических результатов не только военными средствами, но и посредством системной дестабилизации общественно-политической ситуации внутри государств НАТО и ЕС.
Особое значение Польши для России обусловлено её ролью главного логистического хаба поддержки Украины. Любое ослабление политической воли Варшавы или внутренняя дестабилизация будут напрямую влиять на способность западных партнёров обеспечивать Киев военной, финансовой и гуманитарной помощью. Активизация российских шпионских сетей и диверсионной деятельности свидетельствует о переходе Кремля от эпизодических операций к системной гибридной агрессии. Речь идёт не только о сборе разведывательной информации, но и о целенаправленных попытках подорвать доверие к государственным институтам, ослабить внутреннюю устойчивость Польши и сформировать атмосферу постоянной нестабильности.
Стратегическая цель Москвы заключается не только в ослаблении поддержки Украины со стороны Польши и других европейских государств, но и в пересмотре всей архитектуры европейской безопасности и восстановлении собственного влияния на политику соседних стран. Для Кремля раскол внутри НАТО и Европейского Союза является необходимым условием реализации ревизионистских амбиций и восстановления сфер влияния в Восточной Европе.
Значительные финансовые ресурсы, которые Россия направляет на пропагандистскую деятельность, подтверждают, что информационное пространство стало одним из ключевых направлений современной гибридной войны. В то же время дисбаланс между российскими расходами и ресурсами, которые ЕС выделяет на противодействие информационным операциям, создаёт дополнительные риски для европейской безопасности.
Одной из главных задач российской гибридной кампании является усиление поляризации польского общества и стимулирование внутренних конфликтов. Кремль заинтересован в том, чтобы дискуссии вокруг миграционной политики, отношений с Украиной или внутриполитической борьбы превращались в факторы дестабилизации и ослабляли позиции Польши в Европе.
Рост поддержки Гжегожа Брауна и его политической силы демонстрирует, что даже в государстве, традиционно относящемся к числу наиболее последовательных оппонентов Кремля, пророссийские нарративы способны находить поддержку среди части населения. Российское влияние реализуется не только через прямые контакты с Москвой, но и через политических акторов, продвигающих выгодные Кремлю концепции "нормализации" отношений с Россией и использующих их как инструмент внутренней политической мобилизации.
От способности Варшавы и её европейских партнёров эффективно противодействовать российским гибридным операциям зависит не только внутренняя стабильность Польши, но и сохранение единства Европейского Союза, а также эффективность поддержки Украины. Уровень устойчивости к пророссийскому политическому влиянию, диверсионной деятельности и информационным манипуляциям во многом будет определять, сможет ли Кремль реализовать свои намерения по подрыву европейской системы безопасности.
Параллельно Россия активно использует недвижимость в странах Северной Европы как инструмент разведывательной деятельности. В частности, правительство Швеции создало специальную следственную комиссию для подготовки изменений в законодательство об экспроприации, которые позволят принудительно изымать частную недвижимость, принадлежащую гражданам России и расположенную вблизи военных объектов или критически важной инфраструктуры.
Предлагаемые изменения должны предоставить правительству полномочия оперативно реагировать на риски использования недвижимости для деятельности, представляющей угрозу национальной безопасности. В Стокгольме подчёркивают, что ухудшение ситуации в сфере безопасности требует новых механизмов защиты от шпионажа, саботажа и других форм гибридной деятельности.
Резонансным примером стало выявление недвижимости, связанной с бизнесменом Станиславом Алёщенко, имеющим гражданство Кипра и, по данным шведских СМИ, поддерживающим связи с Кремлём. Приобретённый им дом на острове Мускё расположен непосредственно над подземной военно-морской базой Швеции, используемой вооружёнными силами страны с 2019 года.
Дополнительную обеспокоенность вызывает деятельность структур Русской православной церкви, которые приобрели недвижимость вблизи международного аэропорта Вестерос. Шведские эксперты не исключают возможности использования таких объектов в качестве опорных пунктов для сбора разведывательной информации.
Законодательная инициатива правительства Швеции фактически свидетельствует об осознании того, что традиционные правовые механизмы демократических государств не всегда способны эффективно противодействовать современным гибридным угрозам. Предоставление государству права на принудительное изъятие недвижимости, представляющей потенциальный риск для национальной безопасности, может стать беспрецедентным шагом в практике европейских стран.
По оценкам европейских разведывательных служб, Россия в последние годы формировала сеть скрытых логистических и инфраструктурных объектов в ряде стран Европы. Приобретение частной недвижимости, складских комплексов, земельных участков и других гражданских объектов рассматривается как элемент долгосрочной стратегии создания потенциальных опорных пунктов внутри пространства безопасности НАТО.
Показательным прецедентом стало дело финской компании Airiston Helmi, которая в 2018 году приобрела ряд объектов вблизи стратегически важных морских маршрутов и военных объектов Финляндии. В ходе проведённых обысков правоохранительные органы обнаружили элементы инфраструктуры, которые могли использоваться для наблюдения, логистического обеспечения и скрытой связи.
В этом контексте российская недвижимость в странах Северной Европы всё чаще рассматривается как потенциальный инструмент реализации гибридных сценариев в случае обострения ситуации в сфере безопасности. Особую обеспокоенность вызывает расположение таких объектов в непосредственной близости от военных баз, транспортных узлов и другой критически важной инфраструктуры.
Главным фактором, побудившим правительство Швеции к решительным действиям, стала концентрация российских активов вблизи стратегических оборонных объектов. По предварительным оценкам, более 150 граждан Российской Федерации владеют сотнями объектов недвижимости в районе Стокгольма и на севере страны. Приобретение структурами Русской православной церкви недвижимости возле международного аэропорта Вестерос дополнительно подтверждает, что объектами повышенного интереса Кремля являются не только военная, но и транспортная инфраструктура. Планируемая реформа призвана устранить существующие правовые пробелы и восстановить полный государственный контроль над критически важными локациями.
