"Мир через уступки" с Венгрией, "холодная война" с Польшей. Что сейчас происходит в двусторонних отношениях Украины с её "самыми ярыми" соседями

После смены власти в Венгрии и постепенного обострения отношений между Киевом и Варшавой Украина оказалась в ситуации, когда два ближайших соседних государства одновременно стали источником как новых возможностей, так и новых вызовов. Если в последние годы именно Будапешт ассоциировался с блокированием европейских и евроатлантических инициатив Украины, то сегодня ситуация начинает меняться. Победа Петера Мадяра открыла путь к пересмотру формата украинско-венгерского диалога и поиску компромиссов, которые еще недавно казались маловероятными.

В то же время на польском направлении наблюдается противоположная тенденция. Страна, которая после начала полномасштабной войны стала одним из главных союзников Украины, все чаще возвращается к сложным историческим вопросам, которые годами оставались нерешенными. Дискуссии вокруг Волынской трагедии, деятельности УПА и политики исторической памяти вновь выходят на первый план, влияя не только на общественные настроения, но и на межгосударственный диалог.

Показательно, что в обоих случаях центральной темой остаются вопросы национальной идентичности, исторической памяти и прав национальных меньшинств. Однако если в отношениях с Венгрией стороны пока демонстрируют готовность к компромиссам ради стратегических целей, то в отношениях с Польшей исторические споры все чаще становятся инструментом внутренней политики и фактором двусторонней напряженности.

Для Киева оба направления имеют исключительное значение. Именно Будапешт и Варшава способны существенно влиять на темпы европейской интеграции Украины, формирование общей политики ЕС в отношении войны и принятие важных решений в сфере безопасности. Поэтому нынешние процессы в отношениях с двумя соседними государствами выходят далеко за пределы двусторонней дипломатии и становятся важной частью более широкой борьбы Украины за место в будущей архитектуре европейской безопасности.

О том, что сейчас происходит в отношениях Украины с ее соседями: Венгрией и Польшей – в материале OBOZ.UA

Венгрия: новое окно возможностей или болезненный компромисс?

Победа Петера Мадяра на выборах в Венгрии стала одним из самых ожидаемых политических изменений для Украины за последние годы. После длительного периода напряженных отношений с правительством Виктора Орбана в Киеве рассчитывают на постепенную перезагрузку диалога. Владимир Зеленский сразу продемонстрировал готовность к компромиссам и предложил новому венгерскому руководству активизировать двусторонние контакты.

В то же время смена персоний не означает автоматического изменения национальных интересов Венгрии. Если Орбан использовал тему Закарпатья как элемент политического давления на Киев и Брюссель, то Мадяр выбрал более прагматичный и переговорный формат. Однако сама проблема защиты прав венгерского меньшинства никуда не исчезла.

"11 пунктов" остались основой венгерской позиции

Несмотря на смену власти, Будапешт не отказался от так называемых "11 пунктов" – перечня требований относительно прав венгерской общины Закарпатья. Фактически новая власть не пересмотрела содержание претензий, но изменила подход к их реализации.

Для Венгрии этот вопрос имеет не только внутриполитическое значение. Он стал частью переговоров о поддержке европейской интеграции Украины. Венгрия фактически дала понять, что ее готовность поддерживать украинское движение в ЕС напрямую зависит от готовности Киева учитывать интересы венгерского меньшинства. Именно поэтому обе стороны были заинтересованы в скором поиске компромисса.

Киев и Будапешт достигли прогресса?

Достигнутые между Киевом и Будапештом договоренности о правах венгерского меньшинства стали одним из самых масштабных компромиссов в двусторонних отношениях за последнее десятилетие, такое заявление сделал премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр.

Больше всего изменений касается школьного образования. Около сотни уже существующих венгерских школ Закарпатья получат статус учреждений национального меньшинства с правом использовать венгерскую символику: флаг, надписи, гимн, шире применять венгерский язык не только во время обучения, но и в повседневной школьной жизни. Часть образовательной документации также может оформляться на венгерском языке. В то же время Украина согласилась на дополнительную финансовую поддержку таких школ даже при небольшом количестве учеников, но принципиально ограничила договоренности только сферой школьного образования, не распространяя их на дошкольные учреждения, профессионально-техническое и высшее образование.

Не менее важными стали договоренности о языковых правах и местном самоуправлении. Предусмотрено расширение использования венгерского языка в районах компактного проживания меньшинства, в частности в сфере культуры, отдельных административных услуг, общественных мероприятий и местных коммуникаций. В то же время Киев смог отстоять ключевые позиции, не допустив фактического двуязычия на уровне всей области и обязательного дублирования официальных вывесок за государственный счет.

Политический блок договоренностей оказался значительно сложнее. Стороны согласовали использование венгерского языка во время избирательных кампаний и информирования избирателей в местах компактного проживания общины. Зато вопрос гарантированного представительства венгерского меньшинства в Верховной Раде фактически отложен на будущее из-за перехода Украины к пропорциональной избирательной системе. Также Киев отказался поддерживать идею культурной автономии, которая после начала полномасштабной войны воспринимается как политически неприемлемая. В итоге стороны нашли компромисс в сфере языковых и образовательных прав, но оставили открытыми наиболее чувствительные вопросы, связанные с политическим статусом и символическими аспектами национальной идентичности.

Создают ли "договоренности" риски для Украины

Полная реализация всех венгерских требований может сформировать для одного национального меньшинства особый правовой режим, которого не будут иметь другие этнические общины Украины. В то же время значительная часть наиболее радикальных предложений, которые озвучивались во времена Орбана, на данный момент выглядит малореалистичной. Для их реализации необходимы масштабные изменения в законодательстве и поддержка Верховной Рады, которой сегодня нет. Поэтому пока что нынешние договоренности скорее напоминают политический компромисс, который для Украины разблокирует переговорный процесс, а для Венгрии – финансирования Брюсселя, которое было заморожено при Орбане, чем создание автономных механизмов для венгерской общины.

Успех Венгрии может создать новый прецедент для других государств Евросоюза. Уже сейчас Болгария демонстрирует заинтересованность в дополнительных гарантиях для своего меньшинства в Украине. В Софии подчеркивают прежде всего необходимость расширения возможностей для обучения на болгарском языке. Это означает, что тема прав национальных меньшинств может постепенно превратиться в отдельное направление переговоров о вступлении Украины в ЕС. Если раньше главными барьерами были реформы и борьба с коррупцией, то теперь все большую роль начинают играть вопросы исторической, культурной и языковой политики.

Почему Украина готова к компромиссу

Для Украины нынешнее соглашение имеет прежде всего стратегическое значение. Во-первых, оно открывает возможность разблокировать переговорный процесс о вступлении в Европейский Союз. Во-вторых, позволяет снять одну из самых конфликтных тем в отношениях с Будапештом и уменьшить риск появления новых политических блокировок. Также компромисс дает Украине возможность получить практические результаты уже сейчас, а не тратить годы на новый цикл споров.

Главный результат на данный момент – разблокирования европейских и оборонных решений. Наиболее ощутимое последствие договоренностей заключается в том, что Венгрия согласилась прекратить блокирование ряда ключевых для Украины решений. Речь идет об открытии переговорных кластеров по вступлению в ЕС, что приближает Украину к следующему этапу евроинтеграции. Кроме того, Будапешт снял вето на использование 6,6 млрд евро из европейских оборонных фондов для поддержки Украины. Фактически Киев получил то, чего не мог добиться в течение нескольких лет конфронтации с правительством Орбана.

Наивно ожидать, что новое правительство откажется от темы венгерской общины

Прежде всего стоит признать, что ситуация во взаимоотношениях между Украиной и Венгрией действительно улучшилась. Мы видим это как по риторике сторон, так и по практическим результатам переговоров. В то же время не стоит создавать иллюзий, что со сменой власти в Будапеште автоматически исчезли венгерские национальные интересы или вопросы, которые Венгрия считает принципиальными. Вопрос венгерского меньшинства остается на повестке дня. Не следует забывать, что партия ТИСА, пришедшая к власти, хотя и находилась в оппозиции к Виктору Орбану, в значительной степени выросла из той же политической среды. Поэтому было бы наивно ожидать, что новое правительство полностью откажется от темы защиты прав венгерской общины в Закарпатье – такое мнение в эксклюзивном комментарии OBOZ.UA высказал народный депутат Украины, председатель парламентского Комитета по вопросам внешней политики и межпарламентского сотрудничества Александр Мережко.

Однако, по словам Александра Мережко, все же существенно изменился сам характер коммуникации. Отношения стали более конструктивными, а это уже создает возможности для поиска компромисса.

"Официальных подробностей этих договоренностей у нас пока нет. Именно поэтому на следующей неделе в закрытом режиме планируется заседание Комитета ВР по вопросам внешней политики и межпарламентского сотрудничества. Мы пригласим министра иностранных дел или представителей МИД, и одним из ключевых вопросов станет именно венгерское направление и содержание достигнутых договоренностей. Народные депутаты должны понимать, на какие обязательства соглашается государство и какие последствия это будет иметь для украинского законодательства и национальных интересов. Ведь даже если определенные принципы будут согласованы на межгосударственном уровне, их еще необходимо имплементировать в украинское законодательство. А это уже компетенция Верховной Рады. В таком случае придется анализировать действующие законы, вносить изменения или принимать новые нормативные акты. И это будет отдельный этап большой политической и правовой работы. "Сегодня главная задача – четко понять содержание договоренностей, определить, на что именно согласилась украинская сторона, какие требования выдвигала Венгрия и какое пространство для дальнейших переговоров еще остается", – отмечает Мережко.

По его словам, то, что на данный момент известно из открытых источников, вызывает определенные вопросы. Например, спорными выглядят вопросы использования символики и гимна. Здесь необходимо очень внимательно анализировать все детали. Не может возникать ситуация, которая создавала бы впечатление "государства в государстве". Это принципиальный вопрос для любой суверенной страны. В целом Мережко считает, что эти пункты не несут прямой угрозы для Украины. Но государство обязано очень внимательно просчитать все возможные последствия. Необходимо оценить, насколько они соответствуют Конституции Украины, действующему законодательству и нашим национальным интересам.

Что касается пределов возможных уступок, то, по мнению народного депутата, ответ здесь довольно прост. Первой и главной красной линией остается Конституция Украины. Второй – принцип равенства прав всех граждан. Третьей – я защита национальных интересов и государственного единства, особенно в условиях продолжающейся российской агрессии. Любые компромиссы возможны только до тех пор, пока они не ослабляют государство, не создают угроз для его суверенитета и не противоречат базовым конституционным принципам. Именно с этих позиций и необходимо оценивать все дальнейшие договоренности между Украиной и Венгрией.

"Положительным моментом является то, что нынешние венгерские власти уже не ставят под сомнение саму перспективу вступления Украины в ЕС. И в этом заключается принципиальное отличие от политики Орбана. Однако это не означает завершение переговоров. Наоборот, они только вступают в наиболее содержательную фазу. Поэтому я рассматриваю нынешние договоренности не как завершение процесса, а лишь как начало серьезных переговоров. Нужно искать взаимоприемлемый компромисс, который будет учитывать интересы обеих сторон и в то же время не откроет так называемый ящик Пандоры. Ведь речь идет не только о правах венгерского меньшинства. Речь идет об общих принципах государственной политики в отношении всех национальных общин в Украине", – отметил Александр Мережко

Польша: самый сложный период отношений с начала полномасштабной войны

Еще несколько лет назад Киев и Варшава демонстрировали беспрецедентный уровень политической солидарности. Польша стала одним из главных союзников Украины в военной, гуманитарной и дипломатической сферах. Однако постепенно эмоциональное сближение начало уступать место прагматическим интересам и старым историческим противоречиям.

Новым символом напряженности стало решение Владимира Зеленского присвоить одному из подразделений ВСУ почетное наименование "имени Героев Украинской повстанческой армии". В Польше это решение вызвало масштабную политическую реакцию, а дискуссия быстро вышла за пределы исторической тематики и затронула вопросы будущих двусторонних отношений, европейской интеграции Украины и внутренней польской политики. Дошло до того, что президент Украины Зеленский, который до поездки в Лондон все полеты совершал через Жешув, последний полет совершил из Кишинева, а возвращался тоже в столицу Молдовы. Это многое значит.

УПА остается главным камнем преткновения между Киевом и Варшавой

Для украинского общества УПА является символом борьбы за независимость против нацистского и советского режимов. Именно через эту призму украинская власть традиционно подходит к вопросам исторической памяти. В Польше ситуация кардинально иная. Там УПА прежде всего ассоциируется с Волынской трагедией и гибелью десятков тысяч польских гражданских лиц. Поэтому любые шаги по государственному чествованию УПА автоматически вызывают острую реакцию польской политической среды независимо от того, какая партия находится у власти. Именно поэтому нынешний конфликт не является случайностью. Он стал очередным проявлением фундаментального различия в восприятии общей истории.

Реакция Польши на последние события вышла далеко за рамки исторической дискуссии. Решение Киева спровоцировало жесткие заявления со стороны политиков разного уровня. Президент Польши Кароль Навроцкий инициировал процедуру лишения Владимира Зеленского Ордена Белого Орла – высшей государственной награды Польши. Представители польских властей и оппозиции начали прямо связывать исторические споры с вопросами финансовой помощи, поддержки Украины в ЕС и других международных проектах.

Показательно, что к критике присоединились не только действующие политики, но и влиятельные фигуры польского общества – от бывшего президента Леха Валенсы до дипломатов, которые ранее активно поддерживали Украину. Это свидетельствует о том, что тема Волыни стала частью общенационального консенсуса в Польше.

Попытка главы Офиса президента Украины Кирилла Буданова снизить напряженность во время визита в Варшаву не дала результата. Премьер-министр Дональд Туск призвал украинскую сторону искать выход из кризиса и предупредил, что в противном случае отношения будут определяться не "эмпатией", а "жестким бизнесом". Глава МИД Сикорский заявил, что "это Украина допустила ошибку, и мы ожидаем, что именно Украина исправит эту ошибку". При этом он также осудил "националистические выпады" в адрес украинцев в Польше, назвав это "возрождением призраков самых мрачных страниц польской истории".

Частично нынешнее обострение объясняется не только историей, но и внутриполитической борьбой в самой Польше. Накануне парламентских или президентских выборов последних лет тема Украины все чаще используется политическими силами для мобилизации электората. Вопросы Волыни, трудовой миграции, экономической конкуренции и социальной политики становятся удобными инструментами предвыборной риторики. Именно поэтому даже локальные споры способны быстро превращаться в масштабные политические скандалы.

Стратегические интересы остаются общими

Украина и Польша по-разному видят сложные страницы общей истории, а также все чаще руководствуются собственными внутриполитическими интересами. Однако, несмотря на жесткие заявления и дипломатические скандалы, фундаментальные интересы Украины и Польши не изменились. Оба государства заинтересованы в сдерживании российской агрессии, укреплении безопасности Европы и сохранении стабильности на восточном фланге НАТО. Именно поэтому даже самые острые политические конфликты вряд ли способны полностью разрушить партнерство между Киевом и Варшавой. Показательной стала позиция Дональда Туска и Радослава Сикорского: несмотря на жесткие заявления, они все же призвали не допустить эскалации и подчеркнули, что выгоду от конфликта между Украиной и Польшей в первую очередь получает Россия.

В вопросах исторической политики каждое государство имеет свой суверенитет

Вопросы, связанные с исторической памятью, не являются новыми для украинско-польских отношений. Подобные кризисы возникали и раньше, причем неоднократно. Однако, как подчеркивает председатель Александр Мережко, главное сегодня – не допустить, чтобы очередное обострение поставило под угрозу стратегическое партнерство между двумя государствами.

"Польша является и остается нашим стратегическим партнером. Мы вместе находимся на стороне демократических государств, противостоящих российской агрессии. Поэтому даже такие кризисные явления не должны ухудшать общую ситуацию в отношениях между нашими странами", – отмечает Мережко.

По его мнению, особую опасность сегодня представляет не сам исторический спор, а риск его политизации. Эмоции, которые сейчас бушуют в польском обществе и политикуме, могут подтолкнуть отдельных политиков к шагам, которые только усугубят кризис. Именно поэтому украинская сторона внимательно следит за дискуссией вокруг возможного лишения президента Украины Владимира Зеленского польского Ордена Белого Орла.

"Я очень надеюсь, что наши польские коллеги не совершат такой ошибки и что будет найден конструктивный выход из этой ситуации. Каждый народ и каждое государство имеют право на свою историю. Это, я бы сказал, даже суверенное право. Вопросы исторической памяти нужно оставлять профессиональным историкам, а не использовать их как элемент политической конкуренции. Между украинскими и польскими историками уже был положительный опыт профессионального диалога, когда самые сложные вопросы обсуждались без политического давления и эмоциональных оценок. Именно такой подход позволяет находить решения там, где политики часто лишь усугубляют противоречия", – подчеркивает парламентарий.

По его мнению, для поиска выхода из нынешней ситуации необходимо разделить проблему на несколько отдельных составляющих: политическую, моральную, юридическую и историческую. Каждая из них требует собственного механизма урегулирования. Одним из возможных ориентиров может стать известная формула польско-немецкого примирения: "Прощаем и просим прощения". Именно этот принцип в свое время помог Варшаве и Берлину преодолеть самые болезненные исторические противоречия.

"Мы не можем изменить историю и не можем изменить то, что уже произошло. Но мы можем вместе повлиять на наше будущее. Украине и Польше необходимо концентрироваться не только на сложных страницах прошлого, но и на том, что объединяет оба народа. Совместная борьба против российской агрессии, польские добровольцы, погибшие, защищая Украину, фигуры Иоанна Павла II, Ежи Гедройца, Яцека Куроня и многих других деятелей, которые работали ради взаимопонимания между двумя народами, создают гораздо более прочный фундамент для сотрудничества, чем любые исторические конфликты. Потому что радоваться любому конфликту между нашими странами будет только Россия", – констатирует Мережко.