"Украинцы и россияне – жертвы". Обладатель "Золотого глобуса" Жуан Педро Ваш – о виновных в войне, украинской культуре и португальцах, чья "хата скраю"

Португальский актер и сценарист Жуан Педру Ваш в прошлом году получил награду "Лучший киноактер" на церемонии "Золотой глобус" в Португалии. Журналистка OBOZ.UA еще тогда пыталась пообщаться с ним, однако из-за плотного графика артиста беседу удалось организовать только сейчас.

Что Жуан Педру Ваш знает об Украине и ее культуре, как отреагировал на полномасштабное вторжение и почему европейцы защищают российских артистов? Почему даже известные артисты не имеют стабильной жизни в Португалии, что общего между украинской и португальской киноиндустриями и каким украинским режиссером он восхищается? Об этом и другом – далее.

– Жуан, прошел почти год с тех пор, как вы получили награду "Лучший киноактер" за главную роль в фильме The Englishman's Papers ("Бумаги англичанина") режиссера Сержиу Грасиану. Что изменилось в вашей профессиональной жизни?

– Ничего (улыбается). В Португалии кинорынок очень маленький, поэтому я и не особо стремился получить премию "Золотой глобус". В то время у меня даже не было социальных сетей. Сейчас у меня уже есть Instagram, но я все равно не особо "продвигаю" себя. В мире, где я работаю, реклама обычно играет на руку медийности, но это не то, что у меня хорошо получается. Признаюсь: мне не очень нравится этим заниматься, чувствую себя некомфортно. Ничего против не имею, просто это не мое, как говорится. Поэтому полностью посвящаю свое время театру и кино. И вдруг случился "Золотой глобус" – прекрасный эпизод в моей жизни (улыбается).

– Я была свидетелем трогательного момента, когда во время вручения премии на сцену также вышла ваша младшая дочь и, взяв микрофон, расплакалась. Помните, что вы почувствовали в тот момент?

– Я не из тех, кто сильно радуется тому, что происходит. Это не "холодная позиция", а, скорее, рациональный и реалистичный подход. Обычно я никогда не хожу на красные дорожки, потому что чувствую себя там некомфортно. Но моя младшая дочь хотела пойти на церемонию, поэтому я и пошел (улыбается).

Она и старшая дочь живут с мамой. Мои дети говорят, что это мы победили, то есть воспринимают это как коллективное достижение. И это правда: эта награда имела особое значение для моей семьи. Я чувствовал, что это общая победа, потому что было немало случаев, когда мне приходилось много работать или, как во время съемок этого фильма, ехать в Анголу, а моя бывшая жена брала всю бытовую нагрузку на себя. Кстати, награда сейчас находится в ее доме (улыбается).

– Получая награду, вы эмоционально заявили, что создание фильмов в Португалии – это чудо. С какими основными проблемами сегодня сталкивается португальский кинематограф, в частности в вопросах финансирования? Мне это напомнило украинскую киноиндустрию, которая также переживает схожие трудности.

– Да, это масштабная проблема. У нас много талантливых людей, но нет крупных инвестиций, которые позволили бы этому таланту выйти на другой уровень. Многие актеры моего возраста и даже старше, например, иногда снимаются на телевидении. Но я знаю, что если бы они могли просто заниматься театром и кино, то делали бы только это. На самом деле в Португалии невозможно вести стабильную жизнь, просто занимаясь театром и кино, даже если ты якобы признанный актер. Это очень печально.

Когда я снимался в фильме "Бумаги англичанина", одна кинокритик спросила, как, по моему мнению, воспримет меня португальская публика. Я искренне ответил – и это не шутка, – что она меня не знает, хотя я и снялся в более чем 60 фильмах.

Каждый год португальские фильмы получают награды на международных кинофестивалях в Берлине или Каннах. Например, с фильмом "Море" мы поехали на Токийский кинофестиваль. Я называю это продуктом, потому что, если смотреть с экономической точки зрения, его можно экспортировать. Ведь, если говорить более коммерческим языком, нам нужны деньги, чтобы работать, поддерживать отрасль и просто жить. Португальское кино воспринимается как нечто, предназначенное исключительно для элиты, и не становится возможностью для развития целой индустрии.

Кстати, я иногда смотрю американские сериалы, например "Наследники" – невероятная история, получившая множество наград. Поэтому единственное, чего не хватает Португалии, – это денег на производство и, возможно, больше времени, чтобы иметь возможность писать сценарии. Ведь мы не можем выжить без работы, у нас нет времени, поэтому приходится параллельно работать над несколькими проектами. Сейчас я хочу написать сценарий для фильма, и пока я буду его писать, мне нужно остановиться, чтобы подготовиться. В Португалии этого практически никто не может себе позволить – нам всегда приходится заниматься несколькими делами одновременно. Поэтому, в конечном итоге, мы субсидируем рынок, а не наоборот: рынок поддерживает нас.

– Вы учились на инженера, но бросили учебу в довольно престижном университете Коимбры (Universidade de Coimbra) ради студенческого театра. Как произошел такой довольно резкий поворот в вашей жизни?

– В молодости у меня был неудачный план – стать писателем, но потом я заинтересовался наукой и поступил в университет. В 20 лет начал играть в университетском театре в Коимбре – впервые в жизни. Во мне увидели потенциал и предложили перейти в профессиональный театр в Лиссабоне.

У меня нет ни театрального, ни актерского образования – я лишь посещал мастер-классы в университетском театре. Театр – это случайность в моей жизни, ведь я никогда не мечтал быть актером. У меня не было "плана Б", была только одна идея: это должно сработать. Поэтому я много работал, работаю до сих пор, и этот менталитет остается со мной. Также я много читал, ходил на спектакли, поскольку у меня не было формального образования, и до сих пор продолжаю это делать. Таким образом я смог выработать собственную подготовку к работе, которую выполняю.

– Вам что-нибудь известно об украинской культуре?

– На самом деле, нет. Знаю только украинскую режиссерку Киру Муратову, видел несколько её фильмов. Но если вы спросите меня о культурах других стран, то есть лишь несколько, о которых я могу сказать, что очень хорошо их знаю. Так что это мой недостаток.

– Переводчица Ана Мартинш недавно представила на португальском языке новеллу "Я (Романтика)" украинского писателя Николая Хвылевого. Поэтому я надеюсь, что шаг за шагом мы будем познавать культуры друг друга. Мне как украинке откровенно неприятно, особенно во время войны, замечать среди португальцев восхищение творчеством Федора Достоевского, при этом они почти ничего не знают об украинской культуре, которая ничем не уступает российской, а в чем-то даже превосходит ее.

– Да, вы правы. Исторически сложилось так, что у меня нет информации об украинской культуре, которая из-за российского влияния оставалась в тени. Поэтому действительно это очень империалистический взгляд на русских писателей, русскую кухню, русскую музыку – в целом на все русское, из-за чего соседние страны остаются незаметными.

Португальцы, несмотря на то, что, казалось бы, очень приветливы и гостеприимны, на самом деле исторически не очень интересуются другими культурами. Мы довольно изолированы. Я думаю, что это влияние фашизма, который закончился 50 лет назад, но многие поколения все еще жили по этой логике: мы здесь одни, мы живем в бедности, но войны нет – и нам хорошо. Один из лозунгов диктатуры гласил: пусть мы и отдалены от мира, зато мы самостоятельны и горды! Это очень смешно.

Мы здесь одни со своей культурой, и все, что приходит извне, немного странно для нас, поэтому мы и не испытываем к этому особого интереса. Новые поколения, к счастью, уже не такие, поэтому я думаю, что с молодежью все изменится.

– Надеюсь, что да.

– Я родился в 1974 году, я из поколения Революции, которое до сих пор немного живет по правилам диктатуры. Но другие поколения уже гораздо свободнее в своей идентичности, сексуальности и восприятии культуры. Они гораздо больше путешествуют. Например, студенты ездят в другие страны по программам обмена, знакомятся там с новыми людьми и даже создают семьи.

Поэтому я думаю, что все это процесс, который просто требует времени, ведь Португалия – очень консервативная страна. Не знаю, заметили ли вы, но португальцы очень консервативны и привержены традициям. Я надеюсь, что эта тенденция не повернется вспять, что мы перестанем быть такими националистичными и будем двигаться к интеграции.

– Какова была ваша реакция 24 февраля 2022 года, когда Россия начала полномасштабное вторжение в Украину?

– Я подумал: что за ерунда? Какой в этом смысл? Мир, достигший определённого прогресса на пути к миру, разоружению и согласию, вдруг начал двигаться назад. И это очень пугает, ведь если мы движемся назад, то создаем прецедент для многих вещей. Этот регресс – характерная черта этого странного века.

Казалось бы, мы находимся на пике человеческой эволюции, но в геополитическом плане все возвращается к временам империй, автократий, диктатур и войн. Это очень странное противоречие, которое вызывает большую тревогу за будущее.

– Ваша коллега, актриса Осеана Базилиу, считает, что в войне в Украине виноваты исключительно российские власти, а народ – лишь "жертва". В то же время португальский журналист Жозе Мильязеш, проживший 38 лет в России, говорит об антисемитизме, презрении к другим национальностям и убежденности россиян в собственной исключительности. Как вы считаете, в какой степени ответственность за войну лежит не только на российских властях, но и на самом обществе?

– Войны никогда не ведутся между народами, а между высшими интересами и авторитарными правительствами. Поэтому да, люди всегда являются жертвами. И я думаю, что европейцы должны быть очень осторожны, когда говорят "россияне" или "украинцы", потому что в данном случае речь идет не о них, а о диктаторе, который хочет сохранить свою власть и, в конечном итоге, возродить идею империи, которая сегодня уже не имеет смысла. Именно поэтому он ведет россиян на войну.

А война – очень печальная и ненужная вещь, это то, что ставит нас лицом к лицу с противоречивостью человеческой природы. Люди способны творить столько добра, а вдруг проявляют этот убийственный и разрушительный инстинкт. Очень трудно объяснить это детям, например.

Я думаю, что из-за войны у украинских и российских детей сформировалась ужасная и разрушительная память, которая останется будущим поколениям. Вместо того чтобы давать им надежду и уверенность в мире, делать их радостными, прекрасными, оптимистичными людьми, взрослые подают им такой пример. Это очень грустно, очень грустно… И я могу только представить, каково это – переживать все, что происходит. Мы, в Португалии, не имеем об этом ни малейшего представления. В этом плане мы – очень привилегированная страна, которая была изолирована от конфликтов на протяжении 50 лет.

– Что бы вы хотели пожелать украинцам, которые уже пятый год живут в условиях полномасштабной войны?

– На самом деле я очень горжусь тем, как украинцы выстояли, и желаю вам еще много сил! Я вижу, как тяжело вашей стране пережить попытку ее разрушения и уничтожения. Иногда я хотел бы, чтобы в Португалии было хотя бы немного той силы, которой можно только позавидовать и которую я вижу в украинцах, потому что мы очень пассивны. Это большой урок, который Украина дает Европе, и я надеюсь, что она отреагирует на него и сможет его усвоить.

Читайте на OBOZ.UA интервью португальской журналистки Ирины Шев – о впечатлениях от Украины, работе на линии фронта и родном Збараже: "Везде можно расплатиться с помощью телефона. В Европе такого нет!"

А еще на OBOZ.UA – интервью со звездой культового фильма "Криминальное чтиво" Марией де Медейруш – о роли украинского врача, настоящем Брюсе Уиллисе и съемках с путинистом: "В этой ужасной войне я думаю об Одессе".

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и вViber. Не ведитесь на фейки!