Украинская актриса театра и кино, звезда фильма Олеси Моргунец-Исаенко "Щедрик" Яна Королева из-за полномасштабного вторжения вместе с мамой уехала в Ирландию. Однако именно там ей пришлось пережить большое горе – потерю самого дорогого человека.

Видео дня

В откровенном интервью для OBOZ.UA артистка рассказала, трудно ли украинскому актеру попасть в иностранное кино, почему она отклонила предложение сыграть русскоязычную проститутку и из-за чего сейчас не снимается. Также знаменитость поделилась, что больше всего ее удивило за границей, как знакомила ирландцев с украинской культурой и развеивала их стереотипы о наших соотечественниках.

– Яна, я была убеждена, что вы живете в Ирландии, но фото в Instagram свидетельствуют о другом. Вы сейчас вы в Англии?

– Я вернулась из Ирландии в Украину, потому что здесь мой муж, но в последнее время не могла спать по ночам из-за частых обстрелов. Каждый, кто живет в Украине, поймет это состояние: когда на любой шорох сразу реагируешь проверкой телефона. Казалось, что я в шаге от панических атак. Поэтому в какой-то момент я почувствовала, что мне на время нужно более спокойное место для перезагрузки.

– Почему именно Англия?

– Это было интуитивное желание поехать и что-то изменить. Я такой человек, что когда в жизни долгое время не хватает событий, начинаю угасать.

– Каким было для вас 24 февраля 2022 года?

– Я постоянно мониторила новости и была почти уверена, что война начнется, хотя близкие – муж и мама – меня успокаивали. Однако я заставила их закупить лекарства и подготовить запасы продуктов. Когда мы проснулись от взрывов, я понимала, что оставаться в Днепре достаточно опасно, поэтому решили ехать в село к моей свекрови. Затем мы отправились на запад Украины к родственникам по отцовской линии.

Ситуация осложнялась еще и тем, что у моей мамы был сахарный диабет. Кроме того, нужно было много медикаментов для щитовидной железы, а в Украине началась паника с лекарствами. Поэтому я решила, что надо ехать за границу хотя бы на один–два месяца, чтобы иметь возможность покупать препараты.

Так мы с мамой выехали в Ирландию, где у нее... диагностировали рак. Лечение оказалось неуспешным, и мама умерла (плачет). Извините, я думала, что сейчас уже будет легче об этом рассказывать... Я поехала в Украину, чтобы ее похоронить, а потом вернулась в Ирландию, потому что понимала, что в таком состоянии не смогу работать в театре. На первое время нашла работу в кафе и учила английский язык.

– Насколько сложно украинскому актеру попасть в иностранное кино?

– На самом деле сложно попасть и в украинское кино (улыбается). Но главное – пробовать: регистрироваться на специальных ресурсах, создавать портфолио и постоянно искать. Как говорят, кто хочет, тот достигает. Я отправляла резюме везде, куда только возможно, и в конце концов меня нашел режиссер Том Хопкинс и пригласил в свой фильм "Бердянск".

А до того, еще когда продолжалась премьера фильма Олеси Моргунец-Исаенко "Щедрик" на международном кинофестивале Galway Film Fleadh в Ирландии, меня заметила продюсер. Я посетила этот показ вместе с мамой – это впервые она увидела меня на большом экране. Меня пригласили в короткий метр Below the Window ("Под окном"), который снимали студенты National Film School в Дублине. В этой же ленте снималась известная актриса Кэрри Кроули; фильм "Тихая девушка" с ее участием был номинирован на премию "Оскар" несколько лет назад. Также я снималась в рекламе – все как-то складывалось гармонично.

– Что осталось в воспоминаниях со съемок фильма "Щедрик"? Поддерживаете ли отношения с коллегами?

– Я вспоминаю все с огромной любовью и благодарностью. У нас была очень крутая команда, на площадке царила атмосфера семьи. Дети играли между собой, я играла на пианино, мы учили песенки. Конечно, я была немного напугана, ведь это моя первая главная роль, поэтому волновалась: нормально ли играю, не переиграю ли.

С Олесей Моргунец-Исаенко мы встречаемся в Киеве, когда я приезжаю, иногда общаемся по телефону.

– Какие сцены вам тяжело давались? Как вообще вживались в роль?

– Психологически тяжелой была сцена потери мужа, где моя героиня приходит домой, начинает снимать одежду в ванной и стирать ее. Эмоционально очень много отдаешь и нужно держать это состояние, ведь сцену надо снять несколько раз с разных ракурсов. Возможно, есть актеры, которые могут включаться технически, но я пока таким искусством не владею.

Еще было сложно снять сцену, когда моя героиня слушает радио, где объявляют о начале войны, и у нее сбегает молочная каша. Так вот, каша никак не сбегала! Уже там что-то и подсыпали в нее, а я сидела и должна была держаться, отыгрывать определенное состояние. Это скорее забавная история, потому что мы думали, что потратим десять минут, а вместо этого потратили несколько часов на одну только сцену.

Я люблю погрузиться в определенный исторический период, чтобы глубже все понимать. Конечно, Олеся присылала мне много интересного материала: документальные и исторические фильмы, лекции о песне "Щедрик" и о композиторе Николае Леонтовиче, но в целом она давала максимальную свободу. Не было такого: "Делайте мне так, так и так". Она просто рассказывала, как это видит, и доверяла нам. У нее есть режиссерская интуиция и талант тонкого психолога: она ведет тебя так, чтобы достать самое сердце, чтобы достучаться до самой глубины...

– Следите ли вы за украинским кино?

– Я была на Одесском кинофестивале на премьере фильма Павла Острикова "Ты – космос", который очень ждала и писала всем своим друзьям, чтобы обязательно пошли. Также понравились фильмы: "БожеВільні" Дениса Тарасова, "Яса" Сергея Маслобойщикова, "Серые пчелы" Дмитрия Моисеева и "Дом за стеклом" Тараса Дроня.

– Общаетесь ли вы с украинскими коллегами, которые также проживают в Лондоне? Например, Кариной Химчук.

– Нет, я не знакома с ней, видела только в фильме Мирослава Латыка "Короли рэпа". Я живу в Лондоне всего около двух месяцев, поэтому еще не успела познакомиться.

– Предлагали ли вам иностранные агентства роль "хорошей русской"?

– Да, но сначала всегда предлагают кастинг, то есть надо пройти определенные этапы отбора. Было одно предложение, о котором я не могу рассказывать, потому что подписывала документы о неразглашении. Могу лишь сказать, что это был фильм о советском периоде, но мне все равно совсем не хотелось к этому прикасаться.

Позже присылали роль украинской проститутки, которая в некоторых сценах общается на русском. Мне не понравился сценарий: я не хотела воплощать персонажа, где размыты границы между украинцами и русскими, еще и в международном проекте. Мне важно, чтобы нас воспринимали как две разные нации, поэтому не хотелось создавать образ украинки-проститутки в контексте того сценария.

Например, когда я впервые общалась с Томом Хопкинсом, то осторожно расспрашивала, о чем будет фильм, каким он видит конечный результат. Я тогда даже не знала, что он сотрудничает с украинской сценаристкой Екатериной Пайдой, которая его консультировала, – эту историю они создавали вместе. Я волновалась, что ирландцы не чувствуют всю глубину этой темы. Кроме того, не хотелось хайпа, потому что тогда все снимали фильмы о российско-украинской войне. В этом вопросе тоже надо было очень осторожно выбирать материал. Когда я поняла, что этот фильм о войне, но прежде всего это история двух сестер и их взаимоотношений, – согласилась. До сих пор его показывают на различных кинофестивалях.

– Какое отличие в работе между украинскими и иностранными режиссерами?

– Мне кажется, что разницы нет – есть только различие в подходе каждого режиссера. То есть значение имеет не национальность, а видение человека, потому что работа режиссера с актером – это прежде всего психологическая история.

– Знакомите ли иностранцев с украинской культурой?

– Когда на Рождество повсюду звучит известная на весь мир песня Carol of the Bells ("Щедрик"), я рассказывала всем, что это украинская щедривка, написанная нашим композитором Николаем Леонтовичем. Ирландцы были шокированы. А еще когда я снималась в коротком метре Below the Window, то предложила добавить украинскую колыбельную "Ой ходить сон коло вікон", которую я напевала, убаюкивая ребенка. Впоследствии ее даже выбрали саундтреком к фильму.

Кроме того, я познакомилась с ирландскими музыкантами, которые как-то пригласили меня в паб спеть наши песни. Мы собрали украинцев и ирландцев и вместе пели свои традиционные произведения. Таким образом я знакомила их с нашей музыкой. Я до сих пор поддерживаю связь с музыкантами – они любят пообщаться о политике и на другие темы.

– Неоднократно приходилось слышать, как европейцы пытаются переложить всю ответственность за войну в Украине только на российскую власть, а народ, мол, является "жертвой". Такое мнение высказывала нам в интервью и писательница Ирена Карпа, которая много лет живет во Франции, и одна известная португальская актриса. В Ирландии или Англии вам что-то подобное говорили?

– Ирландцы нас очень поддерживали, сочувствовали. Возможно, потому, что они переживали похожую ситуацию в своем становлении и борьбе за независимость, и им эта тема близка. Чтобы они прямо говорили что-то подобное [о "хороших русских"], я не слышала, но такая мысль иногда у них пробивается. Наверное, потому, что война в Украине воспринимается ими как абстракция – это же происходит не с ними. А для украинцев это жизнь, они живут в этой войне, в этом состоянии.

Нельзя говорить, что виновата только российская власть. Получается, они перекладывают ответственность только на нее, а как же общество? Оно же тоже несет ответственность за свой выбор, за бездействие или молчание. Разве может быть так, что за всю страну отвечает только один человек?

– Чувствуете ли вы, что иностранцы устали от новостей об Украине?

– Я не замечаю усталости, скорее – определенное равнодушие. В начале большой войны ирландцы активно интересовались нашими делами; некоторые из них до сих пор пишут мне, поддерживают. В основном это представители старшего поколения, ведь молодежь больше сосредоточена на собственных делах

Иногда случались забавные, а иногда и оскорбительные стереотипы: будто мы жили чуть ли не в пещерах и пользовались только кнопочными телефонами. Один человек меня изрядно разозлил замечанием о том, как нам "повезло" оказаться в Ирландии. Я тогда прямо спросила: "Вы действительно думаете, что мы мечтали бросить все, оставить любимую работу и начинать жизнь с чистого листа в чужой стране?". Это его несколько отрезвило.

Ирландия – замечательная, но я убеждена, что каждый украинец стремится домой. У нас удивительная страна и удивительные люди. Несмотря на войну, мы продолжаем развиваться: открываем бизнесы, снимаем фильмы, создаем проекты. И каждый раз возникает мысль: если бы не этот сосед, мы бы уже достигли невероятных высот...

– С какими трудностями пришлось столкнуться за границей?

– Труднее всего давался английский язык – сначала я совсем ничего не понимала. Видела, как знакомые украинки быстро "впитывали" язык самостоятельно, даже без помощи педагогов. Мне же приходилось упорно работать: заниматься с преподавателями, смотреть мультики и сериалы в оригинале, чтобы язык постоянно был на слуху

– Зато украинский язык у вас замечательный. Вы всегда на нем общались?

– Мой папа родом с запада Украины, поэтому настаивал, чтобы я училась исключительно в украинской школе. В то время их было немного, но мы все же такую нашли. Впоследствии я закончила театрально-художественный колледж, где преподавание также велось на украинском. Потом была работа в Днепровском национальном академическом музыкально-драматическом театре имени Т. Г. Шевченко – я играла в спектаклях на родном языке.

Несмотря на это, в быту долгое время преобладал русский. Окончательно мы с мужем перешли на украинский уже после полномасштабного вторжения. Конечно, это непростой путь, но я искренне стараюсь.

– Что вас больше всего удивило за границей?

– Мне очень нравится, как живут пожилые люди за границей: они защищены и могут позволить себе, например, поехать на выходные в отель. В Ирландии есть места, куда старшее поколение приезжает именно на уикенды. В каждом таком отеле обязательно есть бар, где играют музыканты, а люди поют, танцуют, общаются и просто живут свою прекрасную жизнь. Бары для них – это все, что в Ирландии, что в Британии (улыбается).

Очень хочется, чтобы и в Украине пожилые люди могли так же путешествовать и не думать о базовых потребностях: жилье, питание или медицину. Каждый человек заслуживает этот покой, чтобы иметь пространство для доброты и любви. А еще – на ощущение безопасности, то, чего нам сейчас так не хватает.

– В начале нашего разговора вы упоминали о работе в кафе. В Лондоне вы уже не работаете официанткой?

– Я работала баристой в Ирландии. Меня взяли без опыта, всему научили, и через какое-то время я даже стала менеджером. Тогда подумала: наконец-то мое высшее образование по специальности "Менеджер-экономист" пригодилось! (улыбается). Это был непростой опыт, ведь с математикой я не дружу, поэтому пришлось из творческой сферы уйти в организационную, еще и с материальной ответственностью. Сначала я вообще отказывалась – мол, у меня язык несовершенный. На что мне отвечали: "Он у тебя прекрасный!" (смеется).

– А владельцами кофейни были ирландцы?

– Да.

– Вы более застенчивая или настойчивая?

– Честно говоря, во мне есть такое странное сочетание: я вроде и застенчивая, но в то же время очень упрямая и целеустремленная. Если мне чего-то хочется, то обязательно пробую, однако мне не хватает черт для нетворкинга. Чувствую себя неловко из-за того, что должна представлять себя как продукт – от этого мне некомфортно, но я над этим работаю. В то же время с людьми не из моей профессиональной сферы я гораздо более открыта.

– Чем занимаетесь сегодня?

– Знаете, это ощущение – "синдром самозванца" – во мне до сих пор присутствует: все кажется, будто я еще недостаточно знаю. Я постоянно учусь, даже сейчас получаю магистерскую степень по перформативному искусству, потому что одного высшего образования мне мало. Время такое – все очень быстро меняется. Это не так, как было 10-20 лет назад, когда получил профессию и потихоньку в ней развиваешься. Сегодня мир другой, поэтому надо постоянно совершенствоваться, чтобы быть полезной.

Сейчас происходит трансформация моей деятельности. На самом деле это дается довольно трудно. Некоторое время я вообще находилась в довольно депрессивном состоянии. Сейчас уже как будто появился ресурс, могу работать, но пока не до конца понимаю, в какой именно форме должно проявляться мое творчество.

– Свое профессиональное будущее видите за границей или в Украине?

– Честно говоря, я готова хоть сейчас поехать в Украину. Надеюсь, что, возможно, ближе к лету станет спокойнее. Но мы планируем себе всегда одно, а получается иначе...

Читайте также на OBOZ.UA интервью со звездой культового фильма "Криминальное чтиво" Марией де Медейруш – о роли украинского врача, настоящем Брюсе Уиллисе и съемках с путинистом: "В этой ужасной войне думаю об Одессе".

А еще на OBOZ.UA интервью с режиссером Ростиславом Держипильским – о мистике "Довбуша", проклятии гуцулов и родственниках в оккупации: "Разговаривать на русском – это показатель уровня интеллекта".

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!