Вторая конотопская битва

Вторая конотопская битва

Если для «Газпрома» было важным обеспечить транзит в Европу, то для «Нефтегаза» важно было продемонстрировать независимость Украины. Впрочем, теперь по порядку о причинах газовой войны и поражения в этой войне Кремля и «Газпрома».

Цели Кремля

Все авторы, которые анализировали ход и результаты «газовой войны» между Украиной и Россией, обращали внимание на крайне важную политическую составляющую этого конфликта (мое мнение по этому вопросу: https://www.obozrevatel.com/news/2005/12/22/73753.htm). Важную до такой степени, что версия «спора хозяйствующих субъектов» рассматривалась только Белковским. А зря, между прочим: для России, в данном случае, экономические и политические задачи тождественны…

Напомню еще раз – «Газпром» (Кремль) заинтересован в бесперебойных поставках российского газа в Европу. Во-первых, потому что это рычаг давления на Европу как геополитического игрока. Во-вторых, потому что это основной источник СКВ, необходимой для модернизации России (промышленности, армии и т.п.). Достаточно дикой выглядит версия, что Кремль был готов поставить на карту отношение к России (и российскому газу!) в Европе только для того, чтобы «приструнить» мятежную Украину. В данном случае масштаб задач просто несопоставим.

Каковы же были цели «Газпрома» и Кремля?

1) Сохранить стабильные поставки газа (а если это невозможно – выставить в качестве «нарушителя конвенции» Украину).

Наиболее желательным выглядело в этом случае создание консорциума по управлению украинской ГТС – такой ход позволил бы гарантировать определенную независимость поставок от перипетий украинской внутренней политики. Возможен и другой вариант – продажа в Европу газа на российско-украинской границе (а там пусть европейцы «строят» Украину сами). Однако такой вариант лишал бы Кремль некоторых дополнительных возможностей для политической игры с Украиной и Европой, что на данном этапе не слишком желательно.

2) Неплохо было приобрести некоторые новые рычаги давления на Украину. В первую очередь – выбить из нее деньги и разрушить конкурентоспособные производства (металлургическая, цементная и химическая промышленность). Дальше разворачиваются широкие возможности для, например, скупки разорившихся предприятий, вытеснения украинских товаров с внешних рынков и т.п.

3) Переход на рыночные принципы в отношениях с Украиной позволял уйти от прошлых политических стандартов и проводить политику на юго-западном направлении в соответствии с национальными интересами России – без внимания к собственно украинским интересам.

4) Наконец, благодаря раскручиванию темы конфликта можно попытаться повлиять на внутриукраинскую расстановку политических сил. К сожалению, мы можем только предполагать подлинные цели Кремля в этой игре.

Наиболее вероятным представляется, что Россия пыталась показать украинским избирателям, какая плохая украинская власть, неспособная договориться с Россией и вызвать рост протестных настроений в украинском обществе. Но возможен и противоположный вариант – имел место сговор с украинской властью, и такое развитие событий ее устраивало.

5) Сохранение в качестве транзитера газа для Украины компании «Rosukrenergo».

Стратегия поражения

Хотя цели Кремля были достаточно прозрачными, оказалось, что большая часть удара пришлась мимо цели. Проблема состояла в том, что в Москве, судя по всему, просто не поняли идеологию и стратегию украинской власти. В результате, «Газпром» и «Нефтегаз» играли в разные игры, соответственно – в политико-экономическую и политико-идеологическую.

Соответственно, достижение основных целей оказались извращено и направлено в пользу Украины, преследовавшей совсем иные цели.

1) График поставок был сорван, авторитет «Газпрома» – подорван, а Европа начала усиленно искать альтернативные источники газоснабжения.

Россияне полагали, что Украина заинтересована в регулярных газопоставках, статусе надежного транзитного партнера и опасается санкций со стороны Европы. Оказалось, что это совсем не так.

Газоснабжение Украина сама себе худо-бедно обеспечила.

Вопрос доверия со стороны России Украину просто не интересовал – оно подорвано уже самим фактом «оранжевой революции», что избавляет дипломатов от необходимости считаться с мнением России.

Неясно, что думало украинское руководство относительно позиции Европы, но факт остался фактом – Европа не смогла адекватно отреагировать на срыв транзита газа через территорию Украины. Почему – другой вопрос, требующий дополнительного исследования (но уж никак не потому, что Украина рассматривается как завтрашний член ЕС, имеющий статус «жены Цезаря»).

Кстати, о воровстве. Сейчас между Украиной и Россией идет вялотекущая перебранка, по поводу «некультурных» высказываний представителя «Газпрома» Куприянова о том, что Украина осуществляла «несанкционированный отбор газа». Может Куприянов и некультурен, но тогда к ответственности надо привлекать и премьера Еханурова, который на самом высоком уровне подтвердил факт воровства. А именно, премьер заявил, что газовый баланс поддерживался на протяжении 1-3 января благодаря отечественному и туркменскому газу. Между тем, никакой туркменский газ в это время в Украину не поставлялся – его полностью отбирала Россия, причем на совершенно законных основаниях: с одной стороны, Россия также покупает газ у Туркмении, с другой стороны – соглашения о транзите туркменского газа в Украину на тот момент не было. Таким образом, под видом «туркменского» отбираться мог только российский газ из экспортных поставок. Другое дело, что Европа не сочла нужным разбираться в этом вопросе…

В общем, понятно, что Россия здесь проиграла, Украина – не проиграла (хотя бы потому, что проиграла Россия, что Тарасюку и Ивченко приятно, а главное – Украина получила поддержку своей позиции со стороны США при благожелательном нейтралитете ЕС). Больше же всех выиграл Вашингтон, который ослабил и Россию (у которой появились проблемы в отношениях ЕС), и Европу (которая теперь лихорадочно ищет пути альтернативных газопоставок). Кстати, вопрос о диверсификации источников газа поднят Польшей – наиболее проамериканским режимом Европы…

2) Россия намеревалась вынудить Украину к уступкам путем появления экономических угроз. Однако при этом не было учтено, что украинское руководство абсолютно не заинтересовано в существовании конкурентоспособной отечественной экономики. И, кстати, россияне могли бы это учесть – ведь известно, что Украина, во имя вступления в ВТО раньше России, берет на себя самые абсурдные обязательства, фактически ведущие к уничтожению отечественных сельского хозяйства и легкой промышленности…

Что же касается возможного приобретения украинских металлургических активов российскими бизнесменами, то тут позиция украинского руководства абсолютно либеральна – покупайте, капитал не имеет национальности. В конце концов все приватизированное может быть с легкостью реприватизировано, что и продемонстрировала судьба украинских активов Лебедева и Курочкина (кстати, совершенно независимо от того, какие политические силы они поддерживали на выборах 2004 года).

3) Жесткая позиция Украины наглядно показала, что Россия не может не считаться с Украиной просто потому, что других маршрутов для перекачки достаточно больших объемов российского газа просто не существует. Белорусский маршрут упирается в Польшу, обходные пути («Голубой поток» и Северо-европейский газопровод) чрезвычайно дорогостоящи и, при этом, имеют ограниченную мощность. Именно поэтому на фоне разгорающегося «газового конфликта» тот же самый «Газпром» подписал документы по строительству еще одной трубы через Украину («Богородчаны-Ужгород»), существенно расширяющей возможности украинской ГТС…

Кстати, при полном безразличии к состоянию украинской экономики, власть настояла на сохранении государственной собственности над действующей частью ГТС. Вопрос о консорциуме не поднимается. Соответственно – зависимость России от Украины не сокращается…

4) Во внутриполитическом плане украинская власть на 100% переиграла Россию.

Именно новому украинскому правительству (оно же – руководство избирательного блока «Наша Украина») был выгоден конфликт с Россией. Оно само спровоцировало его начало (требуя пересмотра транзитного тарифа и состава акционеров «Rosukrenergo») и оно же начало массированную антироссийскую кампанию в СМИ (забавно наблюдать, как некоторые авторы анализируют тонкости подачи новостей на ОРТ, не замечая поведения, например, «1+1» и «5 канала»). Причем, Украина изначально позиционировала конфликт как политический, как попытку России вынудить Украину к каким-то уступкам в неэкономической сфере (скажем – относительно вступления в НАТО). То, что Россия не выдвигала никаких политических требований, значения не имеет. Скорее всего, правительство Еханурова ставило задачу вернуть избирателей, ставших на сторону Тимошенко, разрушить основы электоральной поддержки сине-белой оппозиции и обеспечить поддержку внешнеполитического курса внутри страны. А поскольку цена на газ все же повышена, то наносится удар по экономической базе той же Партии регионов, а все информационные выгоды только усиливаются…

Теперь на Западе страны руководство НУ может говорить о том, что оно поставило Россию на место (Ивченко вынудил россиян говорить именно с ним, и довел переговоры до конца), а на Востоке – что правительство спасло население региона от холода и голода.

Тем не менее, победа тут не полная, поскольку единство фронта «оранжевых» нарушила Тимошенко. Вообще же серьезной социологии, которая позволила бы сделать какие-то определенные выводы относительно изменения электоральных установок после «газового конфликта» еще нет (и не будет довольно долго – надо, чтобы мнения «устаканились» и чтобы последствия проявились в полной мере, а это – дело не одного дня).

Тем не менее, Россия тут выиграла только в том случае, если она действительно хотела оттолкнуть пророссийски настроенных украинских избирателей и подыграть Ющенко и Еханурову…

5) И, наконец, относительно «Rosukrenergo». Это был единственный пункт, где возник четкий конфликт интересов. Украина была заинтересована, чтобы компания ушла с рынка или хотя бы перешла под украинский контроль. Россия не была заинтересована ни в том, ни в другом.

Насколько можно понять, тут сыграли вничью. «Rosukrenergo» сохранила и даже укрепила свое положения на рынке.

Между тем украинской стороне удалось:

· Соорудить вокруг компании крайне невыгодную «надстройку» – в соглашении были побиты все мыслимые рекорды непрозрачности и абсурдности. «Rosukrenergo» работает себе в убыток, а, значит, всем понятно, что компания очень теневая, непрозрачная и т.п. Таким образом, создается дополнительный публичный фон для отказа от ее услуг (даже ценой значительного повышения стоимости импортного газа – все равно цена установлена только на полгода…).

· Навязать создание СП с участием «Нефтегаза», которое подорвало вроде бы сформировавшуюся монополию «Rosukrenergo» на поставки в Украину газа.

Этого удалось достичь за счет того, что российские чиновники, скорее всего, действительно оказались сильно заинтересованы в деятельности «Rosukrenergo», вернее – в прибылях, которые она дает в результате реэкспорта газа, полученного по «украинской» цене в Европу (цена 95 пригодна для продолжения реэкспорта, 230 – нет).

Итак, можно с уверенностью сказать, что по большинству пунктов украинское руководство переиграло Кремль и «Газпром». Но остается вопрос – выиграла ли от этого Украина?

Василий Стоякин, Директор Центра политического маркетинга