В данном разделе посетители сайта сами генерируют контент. Редакция «Обозревателя» не несет ответственности за этот контент.

Анализ законопроекта № 7183 “Об обороте криптовалюты в Украине''

861

Перед тем, как дать развернутый анализ предлагаемого законопроекта, представляется очень важным отметить, что многие инициативные группы влияния в Украине заявляли о том, что пришло время определить, что же такое “криптовалюта” и выписать правила поведения на формирующемся рынке финтех и блокчейн технологий. Следует отметить, что в части государственной инициативы, свои амбиции по данному вопросу в Украине показали следующие группы:

1. Рабочая группа Совета по финансовой стабильности при НБУ для изучения и анализа правового статуса биткоина и других криптовалют в Украине и в мире.

2. Государственное Агентство по вопросам электронного управления Украины. Согласно Положения агентства, оно имеет полномочия в реализации государственной политики в сфере информатизации, электронного управления, формирования и использования национальных электронных информационных ресурсов, развития информационного общества. А, также, может вносить на рассмотрение Кабинета Министров Украины предложения по обеспечению формирования государственной политики в указанной сфере.

3. Комитет Верховной Рады по вопросам финансовой политики и деятельности. Так, совсем недавно данный комитет анонсировал, что приступает к разработке законопроекта о регуляции сферы обращения криптовалют в Украине. Главой данного комитета является народный депутат Сергей Рыбалка.

Данные вышеуказанные группы только формируют свой экспертный состав и концепцию. 6 октября 2017 года на сайте Верховной Рады зарегистрирован законопроект №7183 ‘’Об обороте криптовалюты в Украине’’. Вышеперечисленные группы, судя по составу депутатов инициаторов законопроекта, к нему не имеют отношения. Правом законодательной инициативы в рамках подготовки анализируемого законопроект выступили народные депутаты Ефремова, Денисова, Котвицкий, Войцеховская (Народный Фронт) и Рыбак (БПП). Если оценивать их деятельность в публичной сфере и в профильных сообществах, то никого из указанных депутатов нельзя назвать квалифицированным финансистом, технологическим инвестором или специалистом в области блокчейн и криптовалют. Однако, в некоторых средствах массовой информации заявлено, что данная группа депутатов тесно сотрудничала с негосударственной организацией ‘’Украинская блокчейн ассоциация’’, которая не была отмечена значимыми инициативами. Но, это вторично в контексте анализа самого законопроекта! Важно, что имеем на бумаге в виде законодательных инициатив. И важно, что они уже поданы на рассмотрение согласно процедуре.

Основные критические замечания к законопроекту № 7183. Определения и термины.

Статья 1 дает основные определения и термины. Итак, прикладной интерес вызывает то, как данный законопроект, определяет суть и правовую природу криптовалюты. Определяют ее законодатели как (внимание!) - программный код, который есть объектом права собственности. Надо признать, что украинские законодатели решили пойти впереди планеты всей, не имея на это веских законодательных инициатив и технического обоснования. Такого подхода к определению природы криптоактивов в мировой практике пока что не отмечено. Наши законодатели могли бы для приличия обратить внимание на опыт передовых стран. Для примера, можно привести пример США, где налоговая служба трактует криптовалюты как “цифровое представление ценности, который существует как предмет обмена, единица учета, и/или носитель стоимости. В зависимости от юрисдикции, может трактоваться как “товар” (property) или “обменная цифровая валюта” (“convertible” virtual currency). Данное представление не является единственно правильным или исключительным, но дает представление о природе актива как его понимают в развитых странах. Такой подход позволил бы избежать многих неудач законопроекта №7183.

Так, в Японии, например Закон ‘’О криптовалюте’’ от 01.04.2017, определяет ее как виртуальную валюту. В Сингапуре, криптовалюта рассматривается как финансовый актив. В Великобритании криптовалюта рассматривается как частные деньги (private money). В Люксембурге – это отдельная частная валюта. В Гонконге – электронные платежные средства. В будущем законопроекте в Австралии – это нематериальный актив. Можно лишь предположить, что украинские законодатели, в части определения криптовалюты просто заимствовали и неправильно перевели аналог с американского федерального закона, где криптовалюта – это виртуальная валюта, то есть любой тип цифровой единицы (digital unit), который используется в качестве средства обмена или в виде ценности, сохраненной в цифровом виде (digitally stored value).

Другая тенденция в мире - законодательство не дает точного определения, но при этом пояснения дают госрегуляторы. Как видно, нигде в мире криптовалюта не определяется так, как ее хотят определить в Украине. Изначально, такое определение вносит противоречия в будущие законодательные акты, которые в рамках своих компетенций, будут обязаны отталкиваться от предлагаемого определения, в случае принятия данного некачественно законопроекта.

Далее по тексту дается определение “криптовалютной бирже”. Скорее всего, авторы законопроекта взяли за основу принципы функционирования традиционных фондовых бирж и электронных торговых площадок. Где есть маркет-мейкеры, брокеры, клиринг и прочие особенности. Однако, сама природа криптоактивов вносит абсолютно другой порядок перемещения и учета активов. И эта специфика очень слабо отражена в предлагаемом законопроекте. Сегодня криптовалютные биржи, обеспечивающие учет и совершение сделок с активами, размещенными в различных блокчейнах, - это прежде всего электронные учетные системы фиксации перемещения транзакционных записей. С точки зрения сути бизнеса - это хорошо известная форма посредничества, но, технологически и с точки зрения финансового учета, это абсолютно другой вид купли-продажи цифровых активов. И, именно эта, децентрализованная философия практически не отражена в документе. Хотя данные площадки по обмену криптовалют часто используют в своем названии термин «биржа», но по состоянию на август 2017 года ни одна из них в мире не имеет соответствующей регистрации и биржевой лицензии именно на сделки именно с криптовалютами. Для упрощения понимания вопроса мы будет называть их все-таки “биржа”. Законодатели, видимо перепутали лицензии на операции с криптовалютами с лицензиями на денежные переводы, которые должны получать, например американские биржи, такие как Coinbase, GDAX или Gemini. При этом это касается каждой отдельной юрисдикции США - в некоторых из них надо получать лицензии на операции с денежными переводами и цифровыми кошельками (но, не блокчейном или криптовалютой!), в других не требуются ни одна из этих лицензий.

Другой вопрос, что клиенты биржи должны соответствовать требованиям AML по предотвращению отмывания денежных активов и процедурам KYC, а также платить налог на прирост капитала, но эти вопросы не являются предметом рассмотрения данной статьи.

Далее вопрос по определению криптовалютой транзакции, как к операции по перемещению криптовалюты. Однако, допустим, некоторые регуляторы в мире “транзакцией” называют процесс передачи биткоинов, или другой криптовалюты в блокчейне, подтвержденных цифровой подписью, а не просто перемещением. После занесения “хеша” в новый блок и его проверки майнерами, транзакция фиксируется в блокчейне и считается успешной. И, только после этого считается совершенной транзакцией путем консенсуса. Особенностью является то, что практически в любом блокчейне каждый имеет возможность просмотреть историю всех транзакций, которые произошли раньше, однако личные данные владельца кошелька не отображаются.

Далее анализируем по тексту законопроекта определение что же такое “блокчейн” (blockchain). Если коротко, то украинский законодатель, почему-то решил блокчейн привязать только к криптовалютным транзакциям. Что в корне неверно! Например Bitcoin foundation и ряд других ведущих мировых пропагандистов блокчейна дают следующие определения, которые на наш взгляд более полные по смыслу и значению. Это, прежде всего децентрализованный способ хранения данных или цифровой реестр информации, транзакций, сделок, контрактов, основанных на криптографии. Всего что нуждается в отдельной независимой записи которая может быть проверена и которая основана на консенсусе всех кто ее подтвердил. В блокчейне можно хранить данные о выданных кредитах, правах на собственность, нарушении правил дорожного движения, актах бракосочетаний и т д. То есть практически обо всем, а не только использовать в криптовалютных транзакциях. Главным его отличием и неоспоримым преимуществом является то, что этот реестр не хранится в каком-то одном месте или на одном сервере. И, в этом ключевое различие блокчейн-технологии и серверной. Он распределен среди нескольких сотен и даже тысяч компьютеров во всем мире. В зависимости от используемого криптоалгоритма, любой пользователь этой сети может иметь свободный доступ к актуальной версии реестра, что делает его прозрачным абсолютно для всех участников. В некоторых такая информация закрыта, например, в таких блокчейнах как Monero или zk-SNARK (Zcash). Но, глобально blockchain – публичная база всех транзакций, когда-либо совершенных в системе и их невозможно изменить кроме как путем хард-форка. Соответственно, узко ориентированным является определение пользователя системы блокчейна в данном законопроекте.

Далее вызывает вопросы определение того, кто такой - собственник криптовалюты. Украинский законодатель собственником считает того, кто на законных основаниях владеет и хранит криптовалюту. Только вот что является законным основанием такого хранения и владения, данный законопроект не поясняет. А любые неаккуратные формулировки всегда притягивают пристальное, и не всегда бескорыстное внимание правоохранительной системы.

Далее. Не совсем понятны мотивы инициаторов данного законопроекта включить Конституцию Украины в законодательную сферу оборота криптовалюты. В пояснительной записке также нет обоснования при чем здесь Основной закон - Конституция Украины. Нет упоминания для мотивировки о том, что такая виртуальная собственность вскоре может быть признана «основным правом человека» в Украине, как например, намереваются сделать законодатели в Китае. Нет пока соответствующих определений в Гражданском кодексе Украины. Также непонятно, при чем здесь упоминавшийся закон Украины ‘’Про информацию’’ от 02.10.1992 №2657 – XII, в котором речь в основном идет о видах информации, цензуре и гарантиях деятельности средств массовой информации и журналистов. Каким образом это касается криптовалюты – не совсем понятно, и выглядит со стороны нелепо и не обосновано.

Государственное регулирование.

Согласно тексту статьи 3 Национальный банк Украины берет на себя государственное управление в сфере обращения криптовалют. В принципе, изучая последние информационные пресс–релизы НБУ, создается впечатление, что законодатели и инициаторы возложили регулирование оборота криптовалюты на НБУ, его самого не спросив. Национальный Банк неоднократно публично заявлял о том, что криптовалюта – это не валюта, а значит, находится вне его компетенции по регулированию и контролю эмиссии. Создается также впечатление, что инициаторы законопроекта вообще не знают статьи 99 Конституции Украины, которая признает гривну денежной единицей, а НБУ обязано обеспечивать стабильность гривны, но не криптовалюты или чего – либо еще (того же цифрового кода). Со стороны наших законодателей это уже очень серьезные правовые и логические нарушения последовательности и стабильности при нормопроектировании. Поэтому, каким образом и в обход чего, и какими положениями инициаторы законопроекта будут дополнять закон "О Национальном банке Украины" пунктом, который наделяет НБУ функциями определения порядка создания и деятельности криптовалютной биржи, мониторинга всех криптовалютных транзакций, порядка идентификации субъекта криптовалютных операций – не совсем понятно.

Государственные гарантии.

Предполагается, что государство не несет обязательств, а также не возмещает стоимость криптовалюты в случае ее обесценивания или потери по любым другим причинам. Кроме того, авторы документа считают, что государство не должно гарантировать и не будет предпринимать какие-либо меры для обеспечения деятельности онлайн-сервисов по обмену криптовалюты. На субъектов криптовалютных операций возложена ответственность за самостоятельную защиту криптовалюты и целостность системы блокчейн. Но, при этом, в статье 3 - государство через НБУ будет контролировать, а в статье 4 – не гарантирует результатов своего контроля.

Майнинг и использование криптовалюты.

Статьи 5 и 6 данного законопроекта по сути не дают ответа и предлагаемые определения не позволяют четко рассмотреть юридическую природу майнинга. Описаны только обязательства, но чем они аргументированы исходя из правовой сущности – не определено. Так и не понятно, предусматривает ли законопроект, что майнер выполняет функции эмитента. Но, ответственность в данном случае сейчас никто не несет и не будет нести в будущем. Думаем, стоит повторить, что майнер не берет на себя функцию эмитента. И это четко должно быть указано в законопроекте. Этот момент не указан.

А второй вывод заключается в том, что понятие криптовалюты, которое прописано в статье 1, не показывает что она - цифровой товар или просто товар либо вещь. Термин “товар” хорош тем, что он позволил бы довольно четко рассмотреть юридическую природу майнинга. Мы должны понимать, что майнинг – это не эмиссия, а фактически - товаропроизводство, производство цифрового нематериального актива. В этом тренде идут обсуждения аналогичных законопроектов в ведущих мировых юрисдикциях. Очень жаль, что украинские инициаторы законопроекта совершенно не изучали опыт, и пошли, по сути, против мирового течения в части правового регулирования майнинга.

А вот мировые предпосылки сегодня следующие - в законодательстве должны быть определены два тезиса в части майнинга:

1) Майнинг не наказуем и разрешен.

2) Майнинг будет входить в сферу контроля лишь тогда, когда «добытые» таким образом «деньги» будут заходить на обменные площадки и на специализированные биржи.

К сожалению, в статье 5 и 6 видны совершенно иные намерения.

Криптовалютные транзакции и деятельность криптобирж.

Деятельность криптовалютных бирж в Украине предлагается разрешить. Такое намерение, конечно же, позитивно. Только они, по идее авторов законопроекта, смогут с помощью онлайн-сервисов по переводу обменивать криптовалюты на электронные деньги, финансовые ценности и ценные бумаги. При этом будет считаться, что субъект криптовалютных операций действует на свой собственный риск. НБУ должен описать порядок, согласно которому криптобиржи создаются и работают, а также мониторить все транзакции, идентифицировать субъектов криптовалютных операций.

Опять - таки, при чем здесь НБУ к биржевой деятельности? Если криптовалюта – товар, то, как бы деятельность таких бирж должна быть пересмотрена в законе Украины от 10.12.1991 ‘’Про товарную биржу’’. Если криптовалюта – ценная бумага (о чем косвенно упоминают инициаторы законопроекта), то деятельность такой биржи должна регулировать национальная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку Украины. Если деятельность криптобирж определяется как небанковский финансовый сектор, то это уже другая история!

Но, данный законопроект определил криптовалюту как “программный код”. Не думаем, что НБУ имеет полномочия регулировать то, что в правовом поле пока не регулируется. Далее по тексту - есть опасения, что криптовалютная история в части определения кто ее будет регулировать на территории Украины только усугубит раскол на финансовом рынке. На данный момент в стране три регулятора на финансовом рынке – НБУ, Нацкомфинуслуг (Национальная комиссия, которая осуществляет государственное регулирование в сфере рынков финансовых услуг) и НКЦБФР (Национальная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку). Сейчас в Верховной Раде находится два Президентских законопроекта 2413а и 2414а, которые разделяют функции контроля финансового рынка между НБУ и НКЦБФР. Задача сегодняшнего дня – повысить независимость НКЦБФР до уровня НБУ. Поэтому в данный переходный период времени, попытка без спроса НБУ ему еще навесить какие – то функции гарантировано будет опротестовано не только самим НБУ, но и другими регуляторами. Поэтому вернемся к статье 1 и определению терминов! Теперь понятно, почему так важно рационально определить, что есть криптовалюта.

Кроме того, авторы законопроекта хотят обязать субъектов криптовалютных операций, то есть криптовалютные биржи, пользователей системы блокчейн, владельцев криптовалюты и майнеров хранить данные о проведенных транзакциях в течение 5 лет. Также в документе указано, что криптовалютная биржа обязана осуществлять мониторинг всех транзакций, идентификацию и персонификацию субъектов криптовалютных операций в порядке, установленном НБУ. Но все это смешно и напоминает правило о том, что храните коммунальные квитанции за последние три года.

Думаю, что сам статус криптобиржи достоин более четкого регулирования и определения правил в отдельном законе, а не в рамках двух статей, пробной законодательной инициативы.

Выводы:

1) Хорошо, что законопроект есть – даже уже не столь важно на данном этапе, плохой он или хороший. Это уже некая основа для развития правового регулирования в Украине, повышению внимания криптосообщества к своей деятельности и будет стимулировать их общаться и продвигать свои идеи и предложения законодателям.

2) Формулировки спорные и в чем–то по стилю выглядят сугубо как украинское know how, но все это совершенно оторвано от глобальных тенденций и трендов ведущих мировых юрисдикций в сфере криптоиндустрии.

3) Прописанный механизм регулирования? В законопроекте он даже не прослеживается, по причине коллизий и противоречий.

4) Данный законопроект не соответствует идеальной структуре законодательного акта, так как не определены следующие параметры:

➢ Природа криптовалюты

➢ Основные участники рынка и операционной деятельности

➢ Основные принципы деятельности (статус)

➢ Основные взаимосвязанные параметры

➢ Не систематизированы процедуры использования криптовалюты для осуществления расчетов, перечисления цифровых активов между участниками рынка

➢ Нет возможности банковскому сектору запускать новые системы взаиморасчетов

➢ Не даны четкие определения и основные правила для деятельности криптовалютных бирж в Украине

➢ Не прописаны основные приоритеты контроля и мониторинга, аудита деятельности криптовалютных бирж

➢ Нет детализации выявленного всего списка внесения необходимых поправок и дополнений (включая заключительные положения) в Гражданский, Уголовный, и другие кодексы и взаимосвязанные законодательные действующие акты и законы.

➢ Внимательно и обосновано не продуманы вопросы налогообложения и льготного налогообложения такой деятельности. Не изучены наиболее эффективные инструменты, которые используются в передовых экономиках в части развития и продвижения крипто-рынка.

➢ Не учтены основные международные требования и опыт в части борьбы с отмыванием доходов, полученных преступным путем и финансирования терроризма

P.S. Первый блин комом? Главное, что он есть.

Присоединяйтесь к группе "УкрОбоз" на Facebook, читайте свежие новости!

Место:

Наши блоги

Последние новости