"Мне уже ничего не страшно". Наталья Денисенко – о скандале с венком, проблемах ювелирного бизнеса и рейдерском захвате

Актриса Наталья Денисенко пришла на закрытие Одесского международного кинофестиваля в новом венке – после скандала вокруг украшения, в котором она появилась на открытии. Тогда дизайнер Надежда Шаповал заявила, что венок артистки повторяет дизайн ее авторской тиары.

В беседе с OBOZ.UA Наталья Денисенко объяснила свою позицию в этой истории. А еще рассказала о волне хейта, призналась, почему обратилась за помощью к психологу, и раскрыла, с какими трудностями сегодня сталкивается ее ювелирный бизнес. Не обошли вниманием и личную жизнь – актриса поделилась подробностями о сыне от брака с актером Андреем Фединчиком.

– У вас сегодня очень красивый венок. После всей истории вокруг украшения, в котором вы пришли на открытие фестиваля, невольно обращаешь на него внимание. Расскажите, кто его создал и почему сегодня решили снова выйти на публику в венке?

– Это работа дизайнера Елены Мартыненко. Она делает венки индивидуально и, насколько я знаю, не повторяет свои работы. Этот венок – подарок от моей подруги, визажистки и гримера Екатерины Скорих. Он просто лежал у меня в шкафу, и я подумала, что сегодня прекрасный повод его выгулять. Я просто захотела надеть это украшение – и все.

– Позвольте еще раз вернуться к ситуации вокруг венка, в котором вы пришли на открытие Одесского кинофестиваля. Мастер Надежда Шаповал обвинила вас в копировании дизайна ее авторской восковой тиары: накануне вы обращались к бренду по поводу этого украшения, а впоследствии заказали похожее у другой мастерицы. Удалось ли вам после публичной истории пообщаться с Надеждой и выяснить ситуацию между собой?

– Я считаю эти обвинения безосновательными, потому что напрямую общалась с брендом и честно сказала, что не могу купить этот венок за такую сумму ради одного выхода. Здесь для меня вопрос рентабельности: например, дорогую сумку можно приобрести, потому что ты будешь носить ее много лет, а покупать дорогой венок, который планируешь надеть один раз, считаю не очень правильным для себя. Поэтому я написала им, что похожий венок мне изготовит другой мастер, и поблагодарила за предложение. Яне скрывала, что заказываю работу у другого мастера. Да, по количеству граней венок был похож, но цветы и листики были другими. К тому же он имел другую форму: не прямую, а более скошенную. Поэтому я убеждена, что речь не идет о копировании дизайна.

Это все равно, что, например, вот украшение моего ювелирного бренда в виде женской фигуры (показывает кулон, который выбрала для церемонии. – Ред.). Я придумывала его концепцию, форму, орнаменты, а скульптор воплотил замысел. И если какой-то другой бренд создаст украшение в виде женщины, я же не могу заявлять: "Вы у нас украли дизайн". Если у него другая форма, другие орнаменты – это другое украшение.

– То есть после публичного заявления дизайнера дальнейших претензий к вам не было? Не доходило ли, например, до юридических действий?

– Нет, насколько мне известно, больше ничего не было. Но, если честно, мне не очень нравится, что мы снова и снова возвращаемся к этой истории. Потому что таким образом мы лишь поддерживаем эту атмосферу вражды и хейта в обществе. Вы задаете мне эти вопросы, я отвечаю – и мы снова это распространяем. Мне кажется, лучше поставить точку: мы разобрались в ситуации, я дала ответ и объяснила, что это не было так, будто мы тайно взяли и скопировали дизайн.

– Закрытие кинофестиваля проходит после очень тяжелой для Киева недели: почти ежедневные массированные атаки, воздушные тревоги, а сегодня снова были удары по городу. Некоторые артисты в соцсетях признавались, что не придут на церемонию, потому что после пережитого просто не имеют сил. Вам сегодня не было страшно выходить из дома?

– Мы не боялись. Мне кажется, с той жизнью, которая у меня сейчас, с этим ежедневным давлением общества, с ежедневными обстрелами мне уже ничего не страшно. Абсолютно.

– Как вы научились справляться с хейтом?

– Я не научилась. Меня это до сих пор очень ранит. Но я регулярно работаю с психологом, занимаюсь телесными практиками, которые помогают проживать эти эмоции. Наверное, именно поэтому и держусь.

– Что лично вам помогает?

– Лучше всего мне помогает дыхание. Когда ты концентрируешься на нем, физически проживаешь то, что с тобой происходит. Очень помогают психолог и творчество. На самом деле все свои боли я трансформирую в творчество. На ноябрь у меня запланирована премьера спектакля "О чем молчит женщина". Это поэтический моноспектакль, в котором будут звучать стихи украинских поэтов, монологи, авторская музыка, видеопроекты. Мы будем говорить о гендерном неравенстве, потерях, войне, о том, как непросто сегодня женщине.

Ведь женщины в тылу тоже воюют – своими повседневными делами, переживаниями, борьбой с самими собой. И для меня важно показать, как всю эту боль можно преобразовать в любовь, выстоять и продолжать жить своей жизнью. Поэтому это не просто спектакль, где можно посмеяться или поплакать. Я не боюсь называть ее терапевтической, потому что она именно о том, что сегодня нужно многим из нас: прожить свои эмоции, увидеть в них себя и понять друг друга. Особенно мужчинам – понять, что на самом деле переживают современные женщины.

– Следите ли вы за тем, как продаются билеты? Например, певица Тоня Матвиенко рассказывала нам накануне сольного концерта в Киеве, что принципиально не заходит на сайты продажи, потому что это лишние переживания. Она говорила: если артист может ездить в тур по Украине, выплачивать зарплаты команде, рассчитываться за аренду площадок и другие расходы – это уже хорошо, а останется что-то сверху, прекрасно.

– Я не могу сказать, что постоянно слежу за продажами. У меня есть команда, которая за этим следит и держит меня в курсе. Но, конечно, переживаю, потому что этот спектакль делаю практически своими силами, без какой-либо поддержки или финансирования. Все, что я зарабатываю, вкладываю в этот проект. Да, стараюсь экономить там, где это возможно. Но есть вещи, на которых мне не хочется экономить.

Например, визуальная составляющая. Мне очень важно, чтобы зрители не просто пришли, посмотрели спектакль и ушли домой, а погрузились в его атмосферу, получили эмоции, почувствовали красоту и, возможно, даже прожили вместе со мной какие-то свои переживания. Хочется создать атмосферу, в которой зрители смогут не только увидеть хороший спектакль, но и прочувствовать его – через музыку, слова, общее настроение. Подробно за цифрами я не слежу, но в продвижении спектакля принимаю непосредственное участие. Для меня это не тот проект, о котором команда забыла еще до премьеры. Я проживаю его на всех этапах.

– А как сейчас обстоят дела с вашим ювелирным бизнесом? Вы продолжаете им заниматься или сделали перерыв и сосредоточились на других проектах?

– Все работает: и страница в Instagram, и сайт, есть заказы. Но, как и весь украинский бизнес, мы сейчас переживаем непростые времена.

– Ваш муж рассказывал нам в интервью о трудностях, с которыми вы сталкиваетесь.

– Да, конечно. Сейчас очень трудно удерживать и бизнес, и производство. Постоянные воздушные тревоги, людей забирают на фронт – в нашей мастерской уже мобилизовали нескольких сотрудников. Были проблемы и с помещением: у нас произошел рейдерский захват, поэтому пришлось переносить производство. Сейчас действительно очень сложно изготавливать украшения. Это не картофель и не вода, которые люди покупают каждый день. Но мы продолжаем работать, у нас есть свои клиенты, в том числе и за рубежом. И когда наступают праздники, дни рождения или особые даты, люди все равно хотят подарить что-то красивое – и приходят к нам.

– Не жалели ли вы, что занялись таким непростым бизнесом?

– Знаете, не жалею. Все, что я создаю, для меня – не только про деньги. Это мое творчество, то, что мне нравится и без чего я просто не могу. Я создаю не потому, что хочу получить какую-то выгоду, а потому, что мне важно что-то придумывать, делать. Если бы я хотела выгоду, я бы занималась, ну не знаю, доставкой воды – это очень популярная в Киеве тема. Или, например, открыла бы продуктовые магазины. Но мне это неинтересно.

Я просто не смогу жить, если буду делать только то, что приносит деньги, но не приносит удовольствия. Возможно, со временем я действительно приду к чему-то более приземленному. Я взрослею и понимаю, что не всегда можно делать только то, чего хочется. Иногда нужно делать еще и то, что необходимо.

Но ювелирное дело я не брошу, хотя у меня есть и другие проекты. Например, образовательный курс о голосе, который и сейчас можно приобрести. Мы сделали его доступным, чтобы он был полезен не только публичным людям, но и всем, кто хочет лучше говорить, улучшить дикцию, произношение и свой голос. Не буду скрывать, я считаю, что это очень хороший курс, не просто теория – если заниматься, результат действительно заметен.

– 1 сентября вы вместе с бывшим мужем, актером Андреем Фединчиком, пришли проводить сына в школу. Как сейчас складываются ваши отношения?

– Общаемся в рамках воспитания Андрейки.

– Расскажите немного о сыне. Каким он растет?

– Андрейка пошел в третий класс. У него хорошие успехи по математике, он очень хорошо плавает, ныряет. В целом он довольно счастливый ребенок, и для меня это самое главное. Он знал, что лето закончится и придется идти в школу, поэтому воспринял это нормально – понял, что выбора у него нет (смеется). Но ему очень повезло со школой: он любит свою учительницу, ему нравится учиться. А для меня самое главное – чтобы он был счастлив и оставался самим собой.

Читайте также на OBOZ.UA интервью с Ириной Сопонару – о двух детях, финансах мужа-британца и мыслях о возвращении в "Квартал 95": "К этому шла не один день".

А еще на OBOZ.UA – интервью с актрисой Ириной Кудашовой, которая получила предложение на озере Комо, – о разнице в возрасте с женихом, жизни за границей и съемках 18+

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!