Гуманно ли радоваться смерти?

3.3т

В связи с участившимися смертями представителей вражеской стороны всё чаще в голове возникает этот вопрос морали: имеем ли мы право на легкую радость от этого факта, или мы таким образом всё же превращаемся (пусть и из-за развязанной не нами войны) в зверей, готовых плясать на костях других зверей – пусть и более хищных и мерзких?

Конечно, когда речь идет о каких-то бандитах с зэковскими кличками, то всё довольно просто. Ублюдки, мол, сами выбирали свою судьбу. Они мрази. Мразью меньше – жизнь всех лучше. Ужасающее упрощение, но выстраивать сложные логические цепочки спустя три года войны – занятие не для всех. И не судимы будем. Тем более, что подобные Мотороле и Гиви выбираются, скорее всего, не случайно. Это люди-символы, люди-маяки, Стахановы войны. Их функция – вызывать почти тоску по героизму и настоящим мужикам по одну сторону фронта (а заодно и привлекать неокрепшие умы в эту красивую чегеварщину) и вызывать страх по другую сторону фронта (впрочем, страх был вскоре заменен циничным отвращением, что тоже не так уж и плохо для дальнейшего продолжения войны). И прав Шендерович, когда говорит, что Прилепин – прекрасный кандидат на эту освободившуюся вакансию. Ведь его уже давно понятно, как любить и как ругать. Маяк уже горит, теперь просто передвинем его к линии разграничения.

Сложнее становится, когда разбивается самолет с хором пропагандистов и мистической врачевательницей. Разумным выбором в случившейся после этого сетевой капоэйре на костях было просто остаться за рингом и промолчать. Хор воспевал государство и его высшие чины почти поименно. Порой косвенно. Возможно, даже и не от прилива "имперской злости", а где-то от наивности, от непонимания, от той пьяной русской слезы, что в своей душевной искренности оправдывает любые злодеяния. Но воспевал. И к подобным хорам отношение у меня одно: "я не солист, но я чужд ансамблю". Я чужд ансамблям, поющим за кого-то, я чужд ансамблям, поющим об их смерти – хоть в миноре, хоть в мажоре. Пройти мимо и жить дальше. О мистических кармических решениях пусть говорят в других местах.

И теперь Чуркин. Профессиональный дипломат, отстаивающий позиции своего государства. Лающий по приказу хозяина. Циничный, видимо, человек – ведь явно не дурак. О человеческих качествах судить сложно, так как даже стихи, которые написал ему Лавров на день рождения, посвящены бравой победе российской дипломатии на обломках Югославии. Короче, выразитель и доноситель позиции. По сути очередной путинский аватар. И вот его смерть нет-нет да воспринимается как уничтожение одного из крестражей. Как знак того, что рано или поздно и Кремлевский Темный Лорд закончится.

И вот он, главный вопрос за этим всем. Насколько было бы гуманно радоваться смерти Путина (а радость, подозреваю, была бы огромная и неподдельная – равноценная слезам по другую сторону линии разграничения). И тут, мне кажется, ответ простой: искренне радоваться и плясать по поводу смерти Гитлера способен лишь народ, который впоследствии сможет искренне рыдать и падать на колени при смерти Сталина.

У нас с вами пока нет Сталина. И лучше нам его не сотворить – ведь сгусток энергетики рано или поздно воплотится в подобного ужасающего кумира. Не надо забывать, что смерть врагов – это тоже трагедия. Горькая цена, которую приходится платить за будущий мир. Если мы всё ещё видим его светлым.

Читайте все новости по теме "Российско-украинский конфликт" на Обозревателе.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Присоединяйтесь к группе "Обозреватель Блоги" на Facebook, читайте свежие новости!

Наши блоги

Последние новости