"Я вырос в русскоязычной среде". Александр Педан – об уроках украинского с Авраменко, браке с известным сексологом и предложение от Фреймут

Телеведущий и общественный деятель Александр Педан начинал с КВН, был ведущим Comedy Club UA, а вместе с Сергеем Притулой и Ольгой Фреймут – соведущим утреннего шоу "Подъем". Сейчас продолжает работать над рядом популярных телепроектов, а недавно с женой основал семейный YouTube-подкаст, куда приглашают звездные пары.

В интервью OBOZ.UA Александр Педан раскрыл закулисье нового проекта, рассказал о жене-сексологе и детях. Также объяснил, почему редко общается с Притулой, и поделился сообщением, которое недавно получил от Фреймут. А еще признался, почему в юности разговаривал на русском и как учил украинский с помощью ныне медийного Александра Авраменко, который тогда был простым преподавателем.

– Хочу начать разговор с вашего с женой подкаста "Говорят! Врут?". Для чего это вам – монетизация популярности, попытка что-то проработать – в себе или других?

– Здесь, на самом деле, много составляющих. Но если честно – один из главных факторов прост: возможность побыть вместе с женой. Это такое наше совместное время, которого в жизни не хватает. Сам формат максимально честный – мы почти ничего не вырезаем. Это же подкаст: можем убрать какие-то оговорки или технические моменты, но в целом все остается. И, что интересно, даже гости никогда не просят ничего убрать – и это для нас показатель доверия. При этом сознательно не ищем скандалов. Мы вообще о другом.

– Создаете территорию, где не надо играть роли?

– Да. Идея, кстати, принадлежит жене, Инне. И родилась жизненно: когда мы куда-то едем семьей, наш сын традиционно засыпает на заднем сиденье, собака на руках – тоже, и у нас появляется редкая возможность без спешки поговорить. И вот как-то Инна говорит: "Слушай, а давай сделаем семейный подкаст". Если говорить шире – мне кажется, на YouTube сейчас не хватает светлого, позитивного контента. Есть сильная юмористическая ниша – ее классно закрывают комики, там много новых звезд с огромными аудиториями. Но если посмотреть на интервью – большинство из них держатся на трех вещах: хайп, драматургия и определенная болезненность. И это работает. Мы живем в такое время, когда всем непросто. У кого-то родные на фронте, кто-то сам там, кто-то потерял работу, кто-то работает на нескольких, чтобы выжить. Война – она повсюду.

И нам захотелось создать пространство, где немного легче дышать. Чтобы можно было посмотреть, улыбнуться, узнать что-то в себе – но без этого копания в травмах. Без ощущения, что тебя сейчас разберут по частям и спросят: "А где именно тебе больно? А за что тебе стыдно?". Мы, по сути, семейная пара, которая рассказывает истории. Но даже в таком формате нужна драматургия и какие-то "крючки". И мы выбрали инструмент, который сейчас, давайте честно, очень популярен: эзотерика. В сложные времена люди часто ищут возможность немного переложить ответственность – и это нормально. Хочется, чтобы кто-то подсказал, направил или хотя бы создал ощущение, что есть система.

– Согласна, есть такое.

– Обращаются кто куда: к Богу, церкви, астрологам, нумерологам, тарологам – у них сейчас расцвет. Но важно: мы не адепты этих историй. Я имею опыт телевидения и радио, понимаю, как создаются, например, прогнозы погоды – сам их писал. Поэтому воспринимаю это скорее как инструмент. Инна учится на психоаналитика, имеет образование сексолога, и очевидно, что психоанализ не очень стыкуется с астрологией или нумерологией. Для нас это не о вере, а о поводе для разговора. Мы берем, условно, астролога или нумеролога, который анализирует дату рождения, время, свои расчеты – и дает характеристику человека: черты, поведение в отношениях и быту. И вбрасываем это в разговор.

А дальше начинается самое интересное: гости либо говорят "о, это про меня", либо – "нет, не сходится". И из этого рождается живой разговор. Потому что, например, если я просто спрошу: "Ты дома разбрасываешь носки?" у юмориста Фимы Константиновского – это такое себе. А когда "астролог говорит, что ты разбрасываешь носки" – легче воспринимается, появляется юмор. И через эту, казалось бы, легкую форму можем говорить о глубоких вещах. Делимся своим опытом, гости – своим. Например, Юра Ткач с женой рассказывали, что ходили вместе к психологу и так спасли отношения. И это, как по мне, ценно.

– Кто из героев вас больше всего поразил? Возможно, открыли что-то, чего раньше не знали?

– Самое интересное, когда ожидания не совпадают с реальностью. Например, думаешь: сейчас придут юмористы – будет сплошной юмор, шутки. А они вдруг заходят в очень серьезные темы. Как это было с тем же Ткачом и его женой Викой. Или, вот, скоро выйдет выпуск с Вовой Шумко и его Аней – там тоже получился глубокий разговор. Они подняли вопрос отношений, ролей в паре: хочет ли Аня быть только рядом, условно менеджерить Вову, или реализовываться как актриса. Или, например, свежий выпуск с Котами – очень классные Женя и Наталья.

Казалось бы, люди, которые не привыкли много говорить, но именно этот формат их раскрыл. Потому что, давайте честно, не все артисты – разговорчивые, умеют сразу шутить или держать эфир. И вот мне очень нравится этот эффект – когда люди раскрываются в процессе, будто сами для себя неожиданно. А еще для меня отдельная миссия – это вторые половинки. Потому что очень часто они остаются в тени. А на самом деле – это фундамент. Убежден: за каждым успешным человеком есть тот, кто стоит рядом. Честно говорю: без жены я бы не стал тем, кем являюсь. И эта поддержка бывает разной. Иногда это тепло и вера. Иногда – такой очень своевременный волшебный пендель.

Вот, например, у нас были Анатолий Анатолич с Юлой – и в астрологическом прогнозе прозвучало, что она – тот человек, который помогает ему решаться на важные шаги. И они это не отрицали. Видно, что она его и вдохновляет, и где-то подталкивает вперед. И это, кстати, частая история. Потому что артисты – они же очень уязвимы. Могут быть на сцене яркими, громкими, уверенными, а в жизни – совсем другими. Возьмите даже Андрей Данилко и его сценический образ Верка Сердючка – это же фактически антагонисты. И между ними должен быть кто-то, кто держит баланс. И вот нам хотелось через подкаст немного вытащить из тени этих людей. Не всех, но хотя бы частично показать: кто эти женщины, кто эти мужчины, которые рядом. Вот у нас была пара – юмористы Настя Оруджова и Руслан Зарбалиев. И там интересная история: сейчас Настя более публичная, хотя Руслан – и сценарист, и ведущий.

– Очень интересный путь у вашей Инны: от учительницы английского до известного сексолога. Почему такой резкий поворот? Что она об этом говорит?

– На самом деле это не выглядит резким, если посмотреть внимательнее. У нее за плечами 10 лет работы учительницей английского – круто работала с детьми, понимала их, чувствовала. Потом был декрет. И, как это часто бывает, в какой-то момент сказала: "Окей, а что дальше? Где я?". И начала активно себя искать. Сначала пошла в дизайн интерьера. Два года училась, получила диплом. Но потом честно сказала: "Не мое". Пошла в сексологию. И, как по мне, это очень логичный шаг, если сложить пазлы. Потому что у нее есть педагогическая база, опыт работы с детьми, понимание психологии. Она работает и со взрослыми, и с детьми – хотя с детьми это больше называется половое воспитание, но по сути это та же сфера. И здесь ее сильная сторона как раз в том, что она понимает детей не теоретически, а из практики.

Создала собственную программу полового воспитания. Ездит по школам, сотрудничает с фондами, читает лекции для детей. И параллельно – для родителей. Открою маленький секрет: пишет книгу на тему полового воспитания. Но и это не все. Решила усилить практику еще и академически – пошла учиться на психоаналитика. И это было очень непросто. Я видел, какие у них нагрузки, сколько она читала, готовилась. На днях защищает диплом. И меня это, честно, очень впечатляет. Потому что она как-то умудряется совмещать все: и детей, и работу, и учебу, и еще и она же была тем человеком, который сказал: "Давай делать подкаст". Горжусь.

– Если вернуться к подкасту: были артисты, которых не удалось затянуть в эфир?

– Да, конечно. Не все готовы заходить в кадр. Вот, например, я обращался к Диме Монатику, но его жена Ира сказала: "Не хочу, привыкла быть вне камер". То же самое с Васей Байдаком – звал его с женой. Но не все девушки готовы к публичности. А для нас это принципиально: человек должен хотеть сам. Мы не затягиваем – мы создаем атмосферу, в которую хочется прийти. При этом не боимся разных тем: можем говорить и о детях, и о быте, и о сексе. Стараемся показать людей не как звезд, а как обычных людей. Нас интересуют больше их бытовые отношения, чем новый альбом, условно говоря.

– Читаете комментарии? Или пытаетесь дистанцироваться? Потому что отзывы же бывают разные...

– Читаю, но без фанатизма. Потому что сейчас комментарии – это часто не о диалоге, а об эмоции. И не всегда приятной. Люди приходят не столько поговорить, сколько выпустить пар. И это, наверное, тоже о времени, в котором живем. Но если научиться это фильтровать – там есть много ценного. Нормальный фидбек, поддержка, истории людей, которые откликнулись на то, что мы делаем. Просто важно не пропускать все через себя. Здесь мне, кстати, помогает жена. Инна вообще утверждает интересную вещь: хейтеры – это, по сути, люди, которые больше всего тебя любят. Потому что человек, который пишет хейт, тратит время, энергию. Он готовится, формулирует, решается написать. И это уже о вовлеченности. Мы, кстати, эту тему поднимали в одном из выпусков подкаста.

– Вы уже зарабатываете на новом проекте?

– Пока нет. Мой канал фактически стоял на паузе почти два года, а YouTube очень любит регулярность. Поэтому сейчас мы, по сути, заново его раскачиваем. Сейчас YouTube поймет, кому нас показывать – и подкаста станет больше в пространстве. Тем временем появились партнеры – люди, которые нам доверяют. Сейчас такая поддержка очень кстати – мы хотя бы не зашли в минус глубоко. Потому что качественный контент – это дорого. А сейчас люди хотят качество – по звуку, по картинке, по монтажу. А в Украине, кстати, очень сильный уровень ютуберов.

– Вы упомянули об обучении Инны, но ведь и сами снова сели за парту. Почему возникло это желание? И сразу спрошу: появлялись же разные предположения, мол, вы пошли учиться, чтобы получить отсрочку от армии.

– Всем, кто такое утверждает, советую почитайте законодательство, а тем, кто не дочитает до этого момента, подскажу: второе высшее образование не дает отсрочки. Я пошел учиться для себя. Потому что, как по мне, после 40 у мужчин начинается момент, когда или ты растешь дальше, или понемногу останавливаешься. И вот это "останавливаться" – очень незаметно. Я, например, уже могу вести мероприятия с минимальной подготовкой – и это работает. Но именно в этом и ловушка. Ты становишься менее гибким, менее быстрым в реакциях. Мозг не тренируется так, как раньше, исчезает острота. Поэтому понял: надо вернуть себе состояние развития. Выйти из зоны комфорта.

Я давно симпатизирую Украинскому католическому университету – близка их философия. Начал смотреть программы – очень откликнулась магистратура. Формат идеально подошел: фактически пять дней в месяц офлайн во Львове. Я не ездил в отпуска – это и было моим отпуском. Очень сильная группа – реально крутые, мотивированные люди. И честно – мне немного жаль, что это уже заканчивается. Сейчас пишу диплом, защита в начале лета. И, если все будет ок, стану магистром публичного управления и администрирования.

– Интересно, как вы относитесь к фразе "Я вырос на вашем "Подъеме"?

– Слушайте, я всегда отвечаю: какой ты или какая ты красивая выросла и умная! Значит, мы не зря старались (смеется).

– Вы говорили Юрию Горбунову и Маше Ефросининой, что выросли на их "Подъеме", ведь они вели эту программу до вас?

– Один раз сказал Маше... Увидел ее взгляд – и понял, что второй раз эту тему поднимать не стоит (смеется). Юра, кстати, воспринял это значительно легче. Маша тоже улыбнулась, но почувствовал, что лучше больше так не шутить. Но если серьезно – они действительно очень на меня повлияли, чтобы сказать: "Тоже так хочу". Подстрекать продюсера и заодно – Сергея Притулу, потому что он сначала не горел этим. До того много лет работал в утренних эфирах на радио, и когда ты из этого выходишь – последнее, чего хочется, снова возвращаться в утро. Но мне сказали: одного не возьмут. А вот если будет дуэт с Притулой – тогда это уже может быть интересно каналу. И мы уговаривали Сергея. Я лично просил: "Давай попробуем вместе. Не зайдет – всегда сможешь уйти". Но в результате он остался.

– А какие у вас сейчас отношения с Притулой? Вы же, кажется, даже живете неподалеку. Можете просто позвонить: "Зайду на ужин"?

– Было бы классно сказать, что так и есть (смеется). Но реальность другая. Если взять наши графики – они почти никогда не совпадают. Это просто какой-то квест – поймать время, когда оба свободны. И еще один момент – он тянется еще со времен "Подъема". Мы тогда были настолько вместе 24/7, что в какой-то момент сознательно немного разделили пространство. У него, у Оли Фреймут, у меня появились свои компании, свои круги общения – чтобы банально не надоесть друг другу. До полномасштабного вторжения мы, конечно, чаще пересекались, ходили друг к другу в гости. Сейчас – нет. Потому что выглядит это примерно так: звоню – он в командировке. Он звонит – у меня то же самое.

Однако мы можем не видеться долго, но если нужно – всегда есть контакт. Вот, например, недавно обращался к нему за советом. У нас планируется кинотур с фильмом "Второе дыхание" – это история о восхождении украинских ветеранов на Килиманджаро. Мы везем его в Канаду – будет около 11 благотворительных показов. Все средства пойдут на поддержку ветеранов, на их реабилитацию. Я позвонил Сергею, потому что он недавно был и в Канаде, и в США – спрашивал, как лучше организовать. И он сразу включился: помогу, расскажу, у себя выставлю.

– А какие у вас отношения с Олей Фреймут? Чью сторону вы выбрали, учитывая факт, что она и Притула практически не общаются (конфликт между Притулой и Фреймут возник, когда она неожиданно перешла на "1+1", хотя уверяла Притулу, что останется на Новом канале. Напряжение усилилось из-за инцидента с поздравлением с днем рождения, когда частное видео Притулы Фреймут обнародовала с ироническим подтекстом, после чего он прекратил общение. – Ред.)?

– Я на стороне Педана (смеется). Оля когда-то говорила мне: "Педан, если захочешь, ты можешь быть идеальным дипломатом". У меня нет обид на Олю, мы не били горшки. В хороших отношениях, хотя и видимся нечасто – так же, как и с Притулой. Последний раз встречались достаточно давно. Поздравляем друг друга с днем рождения, но каждый живет своей жизнью. Иногда могу ее упомянуть в интервью, даже немного подколоть. Например, недавно мы с Притулой вспоминали ее книгу по этикету – Оля потом мне написала: "Спасибо за рекламу, если хочешь, могу подарить книгу и даже почитать". У нее, слава Богу, с юмором все в порядке, иначе не выжила бы три года в "Подъеме" с нами.

– Почему, на ваш взгляд, ее телекарьера сейчас не продолжается, а крайний проект – нашумевшее шоу "Оля", которое создавалось под нее, не имело высоких рейтингов? Возможно, ей это уже не нужно?

– Все творческие люди, без сомнения, хотят продолжать. Это же определенный наркотик – внимание, популярность, признание. Поэтому, думаю: нужно. Оля сейчас находит реализацию в других сферах: издает книги, ведет мероприятия. Почему ее нет на телевидении? Это сложная история. Обычно любого артиста создает команда. Возможно, что-то пошло не так в выборе направления или формата. Точно сказать трудно. Но я знаю, что она еще вернется – или на телевидение, или на YouTube. Не факт, что на Олимп, но точно еще покажет нам, потому что она крутая журналистка и ведущая. Просто должна появиться правильная идея, правильная команда и правильное время.

Что касается нас с Притулой, то он немного отошел, а я остаюсь одним из самых универсальных ведущих среди нас троих. У нас была очень разноплановая закалка: начинали с КВН и Comedy Club, где учились ладить со сценой и живой аудиторией, дальше – прямые эфиры "Подъема". Потом у меня проекты на выезде: "Дешево и сердито", психологические шоу "Сердца трех" и "Эксы". Ни один проект не держал для меня долго – в среднем по три года. Это позволяло менять образы, экспериментировать. Возможно, именно поэтому продержался дольше.

Хотя Притула и Фреймут в свое время были популярнее, у них были более персонализированные проекты. У меня же была возможность пробовать разные форматы, путешествовать по Украине, искать новое – как, например, с Женей Клопотенко в "Дешево и сердито", когда открывали первые украинские устрицы или полесский мацик. Это было круто, и, хотя сейчас такое делают и на YouTube, и везде, тогда были первопроходцами.

– В одном из интервью вы сказали про Олю, и эту фразу вынесли в заголовок интервью: "Фреймут заносило, но сейчас она немножко приземлилась". Это было в 2015 году.

– Надо отдать ей должное – после того времени она успела сделать очень много. Продолжала строить карьеру, семью, родила еще двоих детей. Можно ли сказать, что она приземлилась? Честно, не общаюсь с ней давно близко, чтобы делать выводы. Могу судить только с экранов, из Instagram или интервью – а этого мало.

– В свое время у вас было немало совместных проектов с Машей Ефросининой. Не знаю, видели ли вы интервью с мужем Оли Поляковой, который сказал, что в жизни она не такая открытая, как на экране.

– Слушайте, мне кажется, тут важно понимать разницу между отношениями и публичным образом. Со мной Маша ведет себя по-дружески, по-товарищески, нам есть о чем поговорить. А как она ведет себя с другими, не могу судить – это ее пространство и реакция. Мы с ней детей не крестили(смеется).

– А по поводу "крестили детей", интересно, есть ли у вас кумовья среди звездных друзей?

– В какой-то момент, видимо, еще во время "Подъема", для себя понял: хочу, чтобы моя личная жизнь была немного отделена от медийной среды. Иначе просто сварюсь в шоу-бизнесовом пузыре. Поэтому выбирал кумовьев среди друзей, с которыми у нас были общие ценности и интересы. Это люди, с которыми вместе занимались экстремальными видами спорта – сноуборд, серфинг – и даже облетали в свое время почти весь мир. Поэтому могу сказать: никто из звезд не стал крестным моим детям, и я не крестил детей среди медийного круга.

– Как так случилось, что вы, парень из Хмельницкого, в юности разговаривали на русском?

– Хмельницкий в то время был русифицированным – его искусственно сделали областным центром в начале 1950-х годов. Кроме того, у меня была семья преподавателей университета. Я вырос в русскоязычной среде и даже учился в последней русскоязычной школе города. Поэтому, когда в Comedy сказали срочно учить украинский, решил обратиться к репетитору. Мне посоветовали, не поверите, Александра Авраменко (один из самых заметных исследователей и популяризаторов языка, телеведущий, автор более пятидесяти учебников и пособий по украинскому языку и литературе. Среди его звездных учеников не только Педан, но и телеведущие Егор Гордеев, Ольга Фреймут, Анатолий Анатолич, а также нынешний президент Украины Владимир Зеленский. – Ред.). Он тогда был просто преподавателем в университете.

Чтобы быстрее освоить язык, я переехал к Сергею Притуле. Он жил в маленькой съемной квартире, где еще жила группа "Скай" – друзья Сергея. Они писали первый альбом, денег особо не было. Мы спали на полу, на матрасах, и разговаривали исключительно на украинском. Иногда стучали в дверь совершенно незнакомые люди: "Можно переночевать? Мы из Тернополя". Я спрашивал: "Есть что поесть?" Доставали закрутки.

– А как Притула через несколько месяцев понял, что вы уже можете съезжать?

– Мы смотрели футбол в пабе, болели за сборную Украины, и в какой-то момент я вылез на барную стойку и крикнул: "Кто не пьет за Украину, тот г*вно!" И Притула в этот момент сказал: "О, молодец, кажется, ты только что сдал экзамен!".

– Напоследок хотела вам рассказать историю. В свое время вы с дочерью сыграли большую роль в жизни моей дочери, когда та заканчивала школу и совсем не знала, куда поступать. Вы с Лерой тогда основали "УниверСheck" – образовательный тревел-проект об украинских университетах. Посещали различные высшие учебные заведения, знакомились с условиями обучения, общежитиями и студенческой жизнью. И наша дочь, так же как и ваша, решила пойти на социологический факультет.

– О, я передам Лере! Как наша дочь? Мне кажется, все хорошо. В какой-то момент она потеряла желание быть условно популярной. Забросила Instagram, решила немного изменить пространство. Говорит: "Все нормально, нравится", не знаю... Но радуюсь, что она поехала учиться во Львов, потому что это был классный шаг в самостоятельную жизнь. Потом к ней приехал парень, они вместе снимают квартиру. Лера ищет подработки, экспериментирует с работой, но еще определяется, чем хочет заниматься. Недавно сказала, что планирует работать с цветами – составлять букеты и одновременно вести Instagram. Я говорю: "Ну давай!".

– Недавно у нас вышло интервью с Людмилой Монастырской, звездой оперной сцены. Она рассказывала, что взрослые дети до сих пор ищут себя, и смеясь добавила: "Но я терпеливая мама".

– И я ее понимаю. Честно говоря, дети сейчас другие. Марк вообще говорит: "Ты нарушаешь мои границы!" Третий класс – на минуточку. Ну что ты ему скажешь? Надо просто признать – они другие. И чем раньше родители это поймут, тем лучше. Мы выросли в совсем другой среде: несколько телеканалов, мультики – только по выходным. И Советский Союз мы застали, и что хочешь. Сегодня же дети растут с YouTube, соцсетями, и им просто невозможно объяснить наши времена. Они не смогут понять нас, но мы можем научиться понимать их.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с актером Театра Франко Дмитрием Рыбалевским – об отказе играть военных, пророчестве Ступки и четырех детях.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!