Плюсы и минусы для Украины от военной операции против Ирана и при каком сценарии РФ получит выгоду. Интервью с Бессмертным

5 часов назад

Трамп и Нетаньяху в Белом доме

Решение о масштабных ударах по Ирану и попытка устранить верхушку режима – это не просто очередная внешнеполитическая операция США. Это шаг, который способен определить не только ход ближневосточной истории, но и политическую судьбу самого хозяина Белого дома. Если Трампу удастся сделать то, что не смогли его предшественники, – кардинально изменить баланс сил в регионе, сломать военный потенциал Тегерана и заставить Иран отказаться от ядерных амбиций, он попытается войти в историю как президент, который "перекроил" Ближний Восток. В таком сценарии речь пойдет о громком геополитическом триумфе, который республиканцы используют как главный аргумент на выборах в Конгресс.

Однако цена ошибки здесь чрезвычайно высока. Если операция затянется, перерастет в масштабную региональную войну или приведет к значительным потерям среди американских военных, Трамп рискует окончательно подорвать позиции Республиканской партии. Уже сейчас из Вашингтона звучат взаимоисключающие сигналы: Иран "фактически побежден", но при этом операция может быть долгой и сложной. Такая риторика свидетельствует по крайней мере о том, что сценарий быстрой и безболезненной кампании больше не выглядит гарантированным.

Дополнительный вызов – отсутствие широкой международной и внутренней поддержки. Часть союзников по НАТО дистанцируется от действий США, а внутри Америки растет антивоенная риторика – как среди демократов, так и среди части республиканцев-изоляционистов. И если война не принесет быстрого результата, она может превратиться из демонстрации силы в символ стратегического просчета.

На этом фоне возникает ключевой вопрос: имеет ли администрация Трампа реалистичный план действий после первых ударов? Или речь идет лишь о попытке силового давления с расчетом на быструю капитуляцию Тегерана? От ответа на этот вопрос зависит не только стабильность Персидского залива, но и безопасность Европы, ситуация в Украине и глобальный баланс сил. Ставка сделана. Теперь именно развитие иранской войны определит, станет ли этот шаг триумфом Трампа – или его рискованной ошибкой.

Своими мыслями по этим и другим вопросам в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился украинский дипломат и политик Роман Бессмертный.

– Атака на Иран – рискованная ставка Трампа? После первых дней операции, ситуация выглядит неоднозначно, несмотря на риторику Белого дома. Об этом говорит уже открыто госсекретарь США заявление Рубио: "Это будет нелегко, придется заплатить свою цену, но это нужно сделать". То есть в Вашингтоне понимают: будет очень сложно, потери практически неизбежны. Как вы оцениваете ситуацию на сегодняшний день?

– Прежде всего стоит определиться с ролью Соединенных Штатов и Дональда Трампа в этой истории. По моему убеждению, в данном случае роль США – вторична. Процесс ведет Израиль. И лидером этого процесса является Биньямин Нетаньяху. Это видно по всему: по количеству ударов, по планированию операций, по точности, по логике развития событий. Хорошо, что именно Иерусалим ведет этот процесс – благодаря этому он выглядит целостным, последовательным и стратегически выстроенным.

Все, что говорит Трамп, нужно соотносить с тем, что говорит и делает Биньямин Нетаньяху и Армия обороны Израиля. Мы привыкли хвататься за каждую реплику президента США как за определяющую. Но в этой ситуации он не является драйвером процесса. По моему убеждению, Нетаньяху и израильская армия взяли на себя ключевую нагрузку, а Трампу оставили возможность ежедневно цеплять себе на лацкан очередную "медаль".

Да, США направили четыре бомбардировщика B-2, нанесли точечные удары, прикрывают регион авианосной группой и системами ПВО и ПРО. Но если честно – количество их ударов примерно на 35-40% меньше, чем у Израиля, и точность тоже уступает. Поэтому еще раз: Трамп может говорить все, что угодно. Важно, чтобы лидерскую роль сохранял Израиль.

– Но давайте согласимся: если все затянется не на недели, а на месяцы, США будут вынуждены наращивать присутствие. Если заявленные цели не будут достигнуты.

– Здесь ключевой вопрос – какие именно цели у Иерусалима и Вашингтона. Цели Иерусалима понятны: Израилю важно, чтобы в Тегеране изменилась система власти, чтобы вместо теократического режима аятолл пришла светская власть. А вот с целями Соединенных Штатов все сложнее. Кроме интереса к нефтегазовому сектору, я пока четкой стратегической цели не вижу. Иначе как объяснить, что Трамп сначала фактически проигнорировал восстание в Иране? И теперь не спешит контактировать с его лидерами – даже с Резой Пехлеви, который не претендует на роль шаха, он говорит о переходном периоде. Но Трамп не заходит в этот процесс. И тут возникает вопрос: что такое армия без командиров? Что такое восстание без лидеров? Это хаос.

Устранение режима открывает путь к формированию арабо-израильского союза – логического продолжения Авраамовых соглашений. Это блестящий стратегический сценарий. Но для Трампа это слишком сложная конструкция. В Израиле прекрасно понимают: сохранение любого фундаменталистского режима – это лишь пауза в угрозах.

– Кстати, когда стало известно о гибели Али Хаменеи, Трамп сразу "повесил себе орден". Но Марко Рубио заявил, что ликвидация Хаменеи не была целью США. И что их цель – военная инфраструктура и ракетная программа, а не смена режима. Почему такой откат за несколько дней?

– Потому что все забывают о переписке между Трампом и Хаменеи. Были попытки найти общий интерес. Лишь после того, как аргументы Биньямина Нетаньяху стали неоспоримыми, Трамп поддержал военную операцию. Но оставил для себя узкую рамку: ядерная программа, ракетная программа, перекрытие поставок "Хезболле" и ХАМАСу.

Очевидно, что через Стивена Уиткоффа и через родственные каналы Трамп пытался найти модель, подобную венесуэльской – экономическое партнерство в обмен на политическую лояльность. Но материалы, которые представил Моссад, показали: Тегеран просто водит Вашингтон за нос. Иран параллельно вооружал ХАМАС и готовился к новой атаке. И именно тогда Нетаньяху убедил Трампа начать военную операцию.

– Действительно ли израильско-американская операция способна привести к смене власти? Или пока таких признаков нет?

– До момента, пока Иран не нанес удары по нефтяным монархиям Аравийского полуострова, по государствам Персидского залива, эта война могла бы тянуться долго. Но то, что произошло, это не просто ошибка. Это катастрофа для клерикального режима. Я бы сказал – точка в его истории. Поэтому я категорически не согласен с теми, кто прогнозирует "бесконечную войну". Факты свидетельствуют о другом.

Во-первых, хаотичные обстрелы со стороны Ирана. Во-вторых, полное отсутствие управления процессами. Когда пусковые установки скапливаются без логики, когда ракеты свозят в какие-то центры, которые сразу становятся целями – это означает, что централизованное управление фактически ликвидировано. И это заслуга Израиля.

Добавьте к этому внутренние процессы: сбор подписей среди студентов, преподавателей, интеллигенции против клерикального режима аятолл. Внутри "Басиджу" и Корпуса стражей исламской революции возникают конфликты.

Пока система держится на заранее подготовленных бумажных приказах – на случай ликвидации руководства. Но после ударов Израиля по центрам "Басиджу" и КСИР управление исчезает и там. То, что Иран сейчас делает ставку преимущественно на баллистические и крылатые ракеты, еще одно доказательство разрушения командной вертикали. Итак, режим стоит на грани.

– Чего не хватает?

– Переходного правительства. Израиль готов поддержать Резу Пехлеви. Дональд Трамп – нет. Он, возможно, ищет альтернативы. Причина проста: Пехлеви вряд ли отдаст Трампу и его окружению углеводородный сектор Ирана. А значит, он не выгоден с чисто прагматической точки зрения. Это и тормозит переход. На самом деле достаточно объявить о создании временного переходного правительства – назвать конкретных лиц, министров, дать старт их деятельности. Ситуация могла бы очень быстро сдвинуться с места.

Обратите внимание: Израиль не наносит удары по светским структурам. Президент Масуд Пезешкиан действует, министра иностранных дел не трогают – что бы он ни заявлял. Зато, когда Совет собрался избирать нового аятоллу – по этому месту нанесли удар. Это демонстрирует: Израиль четко понимает, кого именно нужно устранить. Потому что вся эта террористическая камарилья сосредоточена вокруг аятолл, КСИР и "Басиджу". А это – сплошная коррупция. Иранское общество этого больше не принимает.

– А возможен ли вариант переходного правительства изнутри? Например, на базе действующего президента Пезешкиана? Кажется, его не просто так не трогают.

– Теоретически – возможно. Но модель нынешней системы такова, что президент подчинен верховному лидеру – аятолле. Почему спешили избрать сына Али Хаменеи – Моджтаба Хаменеи? Потому что он напрямую связан с КСИР. Это человек из этой структуры. Фактически его выдвижение – нарушение Конституции. И об этом нужно говорить.

Именно сейчас необходимо объявить о техническом или переходном правительстве и действовать от его имени. Тогда регулярная армия, а она существует параллельно с КСИР, сможет перейти на сторону этого правительства. Далее – создание национальной гвардии, постепенное переизбрание власти. Люди поддержат. Ресурс внутри страны огромный. Но действовать нужно не по афганскому сценарию – не "заносить" кого-то извне. Нужно активировать внутренний ресурс, создать организационный центр.

– Удары Ирана по соседям. Бьют не только по американским базам, но и по гражданской и нефтяной инфраструктуре этих государств. Какую цель преследует Тегеран? Могут ли ОАЭ, саудиты присоединиться к США относительно ударов по Ирану?

– Вспомните декабрь-январь, когда в Иране началось восстание. Тогда Оман, Кувейт, Бахрейн и Саудовская Аравия фактически сдержали Трампа от решительных шагов. Теперь ситуация иная. После ударов Ирана по Саудовской Аравии, Эмиратам, Кувейту, Катару и Бахрейну эти государства заявили о защитных действиях. А некоторые из них уже нанесли ответные удары. Почему? Потому что большинство из них – суннитские государства. Иран десятилетиями навязывал шиитскую ось влияния, опираясь на "Хезболлу" и другие прокси-структуры. При том что шииты составляют лишь около 12% мусульманского мира.

В результате формируется фактическая международная коалиция. Монархии Персидского залива обращаются к США с предложениями координации. Потому что это война – здесь нельзя действовать хаотично. Должен существовать координационный центр. Саудовская Аравия уже работает над разгрузкой Ормузского пролива, меняет маршруты транспортировки через Красное море, увеличивает добычу нефти. Они обратились к США с просьбой увеличить предложение техасской нефти – и получили положительный ответ. Итак, координация происходит. И это, по моему убеждению, роковая ошибка режима аятолл. Ошибка, граничащая с преступлением против собственного государства. Именно удары по нефтяным монархиям стали тем шагом, который гарантирует: Иран как фундаменталистское клерикальное государство приближается к завершению своего существования.

– То есть мировой нефтегазовый сектор, по вашему мнению, иранцам пошатнуть не удастся? Ведь одной из целей ударов по саудитам и эмиратам как раз и является этот аспект.

– Нет, это временный скачок, который мы сейчас наблюдаем. Обратите внимание: обещали 100 – имеем 83, ну 85 за Brent. Но это не 100 и не 120. Объемы на рынке нефти гасят спрос. Спрос, по сути, уравновешивается. Если транссаудовский нефтепровод мощностью 7 миллионов баррелей в сутки раньше не работал, потому что нефть шла с побережья Персидского залива, то теперь ее переориентировали на Красное море. Там танкеры и будут загружаться.

К тому же государства, которые не замкнуты на Персидский залив, предложат свои объемы. В частности, Соединенные Штаты. Где сложность? Сложность с катарским сжиженным газом. Это фактически единственное предприятие с такими огромными объемами. Здесь проблема возможна. Но это означает, что американцы должны подсуетиться и покрыть этот разрыв. Скачок действительно серьезный, и объясняется он тем, что, к сожалению, в этой ситуации Катар имел на руках козырную карту. И здесь, на самом деле, дело за Соединенными Штатами Америки.

– Европа, мягко говоря, достаточно прохладно отнеслась к началу этой операции. Франция. Макрон выступает против, заявляя о нарушении международного права. Трамп накануне жестко высказался в отношении Испании и Великобритании, дал понять, что они его разочаровали. Фридрих Мерц после встречи четкого заявления не сделал. Возможно, немцы и готовы помогать, но, кажется, Трампу придется их очень убеждать. Балтийские страны заявили, что готовы действовать в случае обращения от Америки. Как вы оцениваете позицию Европы?

– Во-первых, немцы были в процессе. И неслучайно первая реакция из Европы прозвучала именно от Фридриха Мерца. Он заявил, что Биньямин Нетаньяху информировал его о подготовке операции. Здесь важно понимать: в процессе задействован ряд факторов сотрудничества между Иерусалимом и Берлином, в частности в ракетной индустрии. Поэтому немцы знали и были в теме.

Теперь Великобритания. Причина сдержанности – острова Чагос в Индийском океане. Там идет процесс их передачи, и пока статус неопределен, это создает дополнительные политические ограничения. Вместе с тем, когда Иран направил беспилотник в сторону Крита, Великобритания фактически сразу включилась в процесс. Сначала греки направили туда фрегат, затем британцы также отправили корабли, ведь там расположена база. В регион прибыли корабли с системами ПВО и ПРО для прикрытия.

Что касается Франции, то после долгих колебаний Эмманюэль Макрон принял решение: авианосная группа во главе с авианосцем "Шарль де Голль" отправляется в регион. Насколько помню, точку назначения не объявляли, но цель – прикрытие своих баз и обеспечение противовоздушной и противоракетной обороны. Италия сейчас ожидает сигнала из Вашингтона. Я убежден: как только возникнет необходимость – они присоединятся. Итак, начальная неопределенность сейчас преодолена.

Проблема в другом: европейцев нужно убеждать, с ними надо работать. А Дональд Трамп, очевидно, этого не сделал вовремя. Теперь выяснилось, что ресурсов только Америки и Израиля недостаточно, чтобы перекрыть все составляющие. А это значит, что регион нуждается в мобильных системах ПРО и ПВО, в том числе размещенных на авианосцах. Поэтому поддержка расширяется. Другие государства также заявили о готовности присоединиться в случае необходимости. Я воспринимаю первоначальную неопределенность как следствие того, что Вашингтон вместо системной работы в рамках НАТО фактически медлил. В результате возникла неопределенность. А мы знаем: в кризисных условиях неопределенность – худший сценарий.

– Для Украины это все же станет большей проблемой, если Европа полноценно вступит в эту коалицию и будет активно участвовать в операции? Ведь уже говорят, что системы ПВО и другие виды вооружения могут стать дефицитными.

– В первую очередь давайте посчитаем плюсы, а уже потом будем говорить о минусах. Итак, что означает выпадение Ирана как активного участника так называемой "оси зла"? Это минус примерно 40% "шахедов". Это ориентировочно на треть меньше баллистических и крылатых ракет. Почему? Потому что Иран поставлял России компоненты для "шахедов", которые не производились в России, а также комплектующие для баллистики и крылатых ракет. И есть еще одна вещь, о которой все почему-то забывают: именно через Иран шла электроника из Китая. А это чрезвычайно важный компонент. Поэтому эти три фактора – очень серьезны в контексте текущей ситуации.

Вспомните январские обстрелы Украины – баллистикой, крылатыми ракетами, "Шахедами". Все это было либо произведено в январе, либо максимум в конце декабря. То есть реальных запасов у России нет. А перекрытие нескольких каналов поставок автоматически уменьшит объемы потенциальных атак.

Теперь относительно негативов. Безусловно, если интенсивность боевых действий сохранится на уровне первых дней, это может создать дефицит отдельных видов вооружения. Но обратите внимание на противоречивость информации из Вашингтона. Дональд Трамп одновременно говорит, что в процессе задействовано лишь 10% мощностей, и в то же время утверждает, что "сонный Байден" передал Зеленскому все и ничего не оставил. Это неправда. Соединенные Штаты имеют достаточные ресурсы не только для поддержания темпов первых дней – речь идет и о "Томагавках", и о системах Patriot. И мы почему-то забываем, что крупнейшие партии поставок этих систем Украине состоялись уже после Нового года. Причем не только со складов, но и непосредственно с производства, в том числе европейского. Вспомните: перед годовщиной начала полномасштабного вторжения Украина заявила о получении серьезной партии с запасом. Так что определенный резерв есть.

И все же чрезвычайно важно, чтобы ситуация в Иране и процесс перехода власти завершились как можно быстрее. Но я настаиваю на том, что война в Персидском заливе не затянется. Нет аргументов, которые свидетельствовали бы о ее долговременности. Потенциал коалиции в десятки раз больше, чем возможности Ирана.

– Для Владимира Путина это больше плюсов или минусов? С одной стороны, Россия теряет Иран как партнера. С другой – цены на нефть растут, хаос усиливается, а это ему выгодно. Европа может больше сосредоточиться на этом конфликте и меньше – на войне в Украине.

– Короткая война с финалом, о котором мы говорим – катастрофа для Путина.

– Затяжная война...

– Тогда он будет только аплодировать.

– Насколько серьезной проблемой для Белого дома является отсутствие широкой поддержки внутри Штатов по этой военной операции? Ведь даже часть ультраправых представителей движения MAGA выступает против. К тому же начало операции состоялось без санкции Конгресса. Как вы видите эту ситуацию?

– Из-за просчетов и непонимания ситуации со стороны Дональда Трампа внутриполитическая атмосфера в США действительно напряженная. Но это никак не повлияет на ход войны. Зато это повлияет на голосование в ноябре. Те, кто считает, что Трампу необходима победа для мобилизации республиканского электората, ошибаются. Ультраизоляционизм – вчера, сегодня и завтра – будет стоять на позиции: "Нам нет дела до мира, давайте заниматься собой".

Проблема в том, что Иран является ключевой угрозой для Штатов. Но ультраизоляционисты – представители MAGA, Такер Карлсон и другие, которые окружают Дональда Трампа, этого не осознают. Трагедия современной американской политики в том, что часть политиков забыла простую истину: безопасность Америки формируется далеко за ее пределами. Новое поколение политиков, громких и самоуверенных, этого не понимает. Америка привыкла воевать за рубежом. Поэтому участие США в операции – защита Америки от терроризма. Но на выборах в ноябре это Трампу не поможет.

– А что вы имеете в виду под "победой" для Трампа? Полное уничтожение нынешней структуры власти в Иране? Ликвидация ракетно-ядерной программы? Это будет победой?

– Победа для мира и для Америки – это установление в Иране светской власти. Власти, которая откажется от ядерной программы. Террористическая деятельность и милитаризация для нее будут неестественными, потому что светская власть вынуждена будет заботиться об обществе.

Иранское общество обеднело, государство коррумпировано. Устранение режима аятолл кардинально изменит ситуацию. Но это потребует серьезных усилий. Потому что хребтом системы остаются Корпус стражей исламской революции, Басидж и, конечно, муллы.

– Возможен ли сценарий, при котором Россия и Китай в определенной степени будут поддерживать Иран, чтобы конфликт тлел и затягивался?

– Ни Россия, ни Китай в этот конфликт не пойдут. У них нет мотивации его расширять. И, что важно, у них нет реальных возможностей для полноценного участия. Это доказали события в Сирии, Венесуэле, ранее – в Ираке, Ливии. И Россия, и Китай действуют исключительно в собственных интересах и стараются держаться в стороне. Они не способны системно поддерживать такие войны.

Ваша пробна версія Premium закінчилася