Началоздесь

Видео дня

В предыдущих статьях рассматривались проблемы, которые неизбежно будут возникать с укрупнением медучреждений – вместе с одновременной ликвидацией прежних районных и городских больниц. 

Соответственно, расстояния до новых медцентров вырастают – а вместе с этим фактором вырастает и роль средств транспортировки больных. В первую очередь – автомобилями «Скорой помощи». Недаром в ходе уже упоминавшегося совещания 22 октября в Кировограде глава государства пообещал сделать все, чтобы приблизить данную службу к «мировым стандартам». Самое интересное – что это как раз в этом случае нетрудно. Отчего чиновники Минздрава и бросились сломя голову выполнять указание главы государства.

Все дело в том, что такой  системы, как у нас – в хорошем смысле слова – почти ни у кого в мире нет. Даже в богатой ФРГ не все кареты СМП оснащены кардиографом. А в Польше, скопировавшую свою систему здравоохранения с английской – с которой намерены брать пример и в Киеве – врачи на неотложные случаи выезжают крайне редко. Впрочем, как и в США – где большая часть вызовов обслуживаются «парамедиками» – обученными для простейших манипуляций санитарами. Неудивительно, что самые проамериканские на постсоветском пространстве прибалтийские страны, Эстония и Латвия, вообще ликвидировали врачей «Скорой», как класс.

В Венгрии, правда, за пациентами сохраняется некоторая «свобода выбора» – к их услугам специалилизированные реанимационные бригады, просто врачебные – и состоящие лишь из «парамедиков». Как решается вопрос – какую именно направить к больному? Да очень просто – оператор экстренной службы и решает. Тот самый, коллег которого в Украине в статьях и на форумах кроют едва ли не матом: «Да как эти девчонки смеют, не видя больного, отказывать ему в регистрации вызова?!» А «там» они просто обязаны по долгу службы определять, кто им позвонил – «сердечник» с начавшимся инфарктом, перепуганный «хроник-иппохондрик» – или просто симулянт.

Спасать «сердечников»? Слишком много чести…

Впрочем, проблемы постановки диагноза по телефону вместе с определением тяжести состояния больного (и это – не имея высшего медицинского образования!) перед нашими сотрудницами службы 103 скоро стоять не будет. Потому что специализированные бригады, скорее всего, скоро исчезнут вообще. Во всяком случае, над неотложной кардиологией заботливым Минздравом уже занесен «дамоклов меч».

В СССР эта служба появилась в 60-е годы прошлого века – и получила новый импульс благодаря усилиям Евгения Чазова, опытного кардиолога, руководившегося лечением «кремлевских старцев»-«генсеков» ЦК КПСС, а позже ставшего министром здравоохранения Союза. Такая уж особенность инфаркта – что смертность в первый час его развития составляет 60% от общего количества. То есть, если немедленно начать оказывать больному специализированную врачебную помощь на уровне реанимации – печальный показатель можно снизить в добрых два раза. Потому и появились на улицах крупных городов желтые реанимобили, выезжавшие к людям, находящимся в смертельной опасности.

Только ведь, дороговатой нынче показалась такая практика. Скажем, одна ампула препарата «Метализе», используемого для растворения тромбов, стоит под 15 тысяч гривен. «Стрептокиназа» с меньшей эффективностью и большим количеством побочных эффектов, правда, обойдется дешевле – но тоже, в четырехзначную сумму. Да, впрочем, чего там рассказывать – любой человек, родственникам которого «посчастливилось» попасть в реанимацию, отлично помнят, как у них лезли глаза на лоб от вручаемых докторами «прайсов» - и то, лишь на самое необходимое.

А тут тысячи гривен приходится буквально выбрасывать за полчаса работы с тяжелым пациентом. Который, вообще-то, не обязательно же обречен умереть – у него все равно есть шансы на спасение даже при условии лечения по стандартам первой половины 20-го века. Или – большей части больниц в сельской местности, где врачи о тромболитической терапии читали лишь в учебниках. Непорядок получается, невыгодно это - пора сие «тяжелое советское наследие» в виде выездных кардиореанимаций оптимизировать до минимума. И все  - во имя приближения к западным стандартам.

Тем более, никто ж не запрещает звонить в частные клиники – у которых на подобные спецбригады всегда постоянный стабильный спрос. За деньги, конечно – опять же начинающиеся с 500-1000 гривен за самый простой выезд – но за все ж надо платить? Одним можно утешиться – специалисты с сокращенных «тромбо-эмболических» бригад безработными не останутся – их быстро подберут всевозможные «Медикомы» и «Борисы», обеспечив более, чем приличной зарплатой.

«Скорые»  «черепахи»

Однако «разусовершенствование» доставшейся Украине от СССР «Скорой помощи» ради копирования западного опыта – еще полбеды. В конце концов, любимое словечко наших записных патриотов – «розбудова» – в буквальном переводе на русский язык означает тоже самое, «разстройку». Чем успешно и занимались все власть имущие в период независимости. Чего уж тут удивляться «частностям» в медицинской сфере. 

Гораздо интереснее директивы, данные главой государства Минздраву насчет оперативности неотложной медицины. Так, для городов была названа цифра в 10 минут – от поступления звонка оператору до приезда к больному «кареты»; в сельской местности этот показатель должен составлять 20 минут. Вообще, от такой информации просто диву даешься – есть ли вообще у президента советники по медицинским вопросам, дающие ему хотя бы минимально достоверную картину? Ну какие 10 минут – если по новым нормам разграничения полномочий между «скорой» и «неотложкой» все это время может идти перебранка между больным и оператором 103, с призывом к первому звонить в соответствующую службу местной поликлиники.

Но, допустим, пациенту повезло – и машина к нему выехала сразу. Но это ж не президентский кортеж, которому дают «зеленую улицу» полбатальона спешно мобилизованных регулировщиков. Против вездесущих «пробок» никакая «мигалка» с сиреной не поможет. И в вожделенные «10 минут» можно будет уложиться разве что глубокой ночью, когда нормальные автомобилисты видят уже третий сон.

Однако в двадцатиминутный интервал для жителей сельской местности уложиться невозможно в принципе. Максимальные расстояния от райцентров до окраин района и сейчас доходят до 30-40 км. Что, в принципе, еще находится в пределах принятой в мире нормы радиуса обслуживания станцией неотложной помощи. Но ведь с организацией «госпитальных округов» эти расстояния автоматически увеличатся в полтора-два раза!

Так с какой же скоростью должны «летать» «Скорые» -  чтобы проехать 60 км за 20 минут? 180 км/час? Кажись, даже вполне добротный немецкий микроавтобус «Фольксваген-транспортер» (на котором ехала бригада медиков из президентского кортежа, ставшая «героем» знакового ДТП, в котором погиб таксист) смог развить скорость всего-то 130 километров. А ведь в распоряжении сельских медиков от силы многострадальные полуразваленные «УАЗики» с красным крестом – да еще правительство планирует «осчастливить» их известного качества «шедеврами» китайского автопрома.

То есть, конечно, подстанции «Скорой помощи» могут оставить и в существующих райцентрах, пусть даже и лишенных прежних райбольниц по имя новоорганизованных «госпиталей». Тогда время подъезда к больным действительно сократится – хотя и не до недосягаемых 20 минут. Но везти-то больного все равно придется в госпиталь! Иначе для чего вообще бы к страждущему «Скорую» вызывать – для легких случаев в каждом селе ныне есть свой фельдшер, а в перспективе добавится еще и «семейный врач». И давай колесить километры по дорогам, которые даже в столичной области далеко не дотягивают до немецких (или даже белорусских) автобанов. А уж если угораздит добираться по допотопного качества дорогам Черниговщины или Донеччины, перескакивая с ухаба на ухаб на скорости максимум 30 км/час…

Не рой яму «электорату»

Кстати, сейчас вызываемые на периферию нейрохирурги из областных Центров медицины катастроф не рискуют давать разрешения на перевозку тяжелых больных без сознания,  в результате травм головы или инсультов – на расстояния больше 20-30 км максимум. И то - при наличии хороших дорог и условии перевозки в реанимобиле с квалифицированным реаниматологом на борту, со всей необходимой аппаратурой, типа аппарата искусственного дыхания, дефибрилятора и т.д. Иначе  от тряски и так отекший мозг начнет сдавливаться черепной коробкой – и «прощай жизнь».

Да и врачи реанимобилей ( чаще частных медицинских клиник  - вызвать государственную спецмашину в глухомань ну очень трудно)  с большой неохотой берутся за такие перевозки. Даже взяв с родственников больного все мыслимые и немыслимые расписки с предупреждением о возможных фатальных последствиях перевозки. Так что и соответствующие спасающие жизнь операции нередко приходится проводить в малоприспособленных условиях райбольниц.

Возникает вопрос – что должны будут делать бригады «Скорой» (в которых в сельской местности чаще всего даже нет врачей –одни фельдшера), вызванные, скажем, на тяжелое ДТП аккурат на границе «госпитального округа», за 60-80 км от оборудованного госпиталя? А что им делать – будут везти. Вдруг и больному повезет, медицина ведь не «точная», а «гуманитарная» наука – так что чудеса в ней тоже иногда случаются.

Правда, иногда  в ДТП попадают не только простой народ – но и его «слуги». Ну, президент, конечно всегда с сопровождающими ездит – а как быть с «шишками» помельче? Пока разберутся среди бессознательных тел, кто там лежит, пока догадаются позвонить… Да и постоянно действующей службы «санавиации» у нас нет со времен распада СССР. Это ж не в «Рудольфинерхаус» или к алтайским шаманам спецрейсами в плановом порядке летать. Так что может оказаться, что наша «элита» хоть изредка   будет вынуждена демонстрировать свое равенство с «электоратом» – хотя бы перед лицом смерти. Впрочем,  самому электорату от этого легче не станет.

Продолжение следует…