
Блог | Почему мода прошлого сегодня часто опережает моду будущего

Так повелось, что каждый год в декабре мы сталкиваемся с оживлением в вопросе: а что надевать завтра? Медиа и блоги заполняют прогнозы: тренды следующего года, цвета сезона, популярные силуэты, аксессуары, крой и прочее.
Меня всегда невероятно удивляет: а что такого произойдет за одни сутки, когда закончится один год и начнется отсчет другого? Изменимся ли мы, изменится ли мир?
Но все-таки есть кое-что, о чем я хочу сегодня поговорить. О прошлом. Дело в том, что почти всегда в "модных" списках "что будет" присутствует прошлое. Например, время от времени мы наблюдаем просто шквальный интерес к 1970-м или 1990-м, к корсетам и архитектурным плечам, к восточным силуэтам и ярким цветам, к "пижамному" стилю и свободному крою. Возникает логичный вопрос: если мода так стремится в будущее, почему она снова и снова оглядывается назад? И почему именно сейчас это особенно актуально?
Я уже не раз говорила о том, что моду нельзя отделить от социального контекста. Мы живем в настолько неспокойное и непредсказуемое время, что будущее сегодня слишком неопределенно. А прошлое уже прожито, осмысленное и потому понятное, комфортное и безопасное. В моменты культурной усталости и кризиса идентичности мода инстинктивно возвращается туда, где когда-то уже нашла опору. Прошлое становится не воспоминанием, а рабочим инструментом – способом восстановить баланс между формой и содержанием.
Именно так работают все серьезные дизайнеры мира. Они не гонятся за непременной новизной и не конструируют будущее искусственно. Они работают с тем, что витает в воздухе и требует воплощения в формы. По потребностям и желаниям. Когда Prada снова обращается к минимализму и интеллектуальной строгости 1990-х, это не ностальгия. Это ответ на усталость от визуального шума и пустой эффектности. Когда Dior возвращает корсеты и архитектурную дисциплину силуэта, это не архивные раскопки, а разговор о силе формы в мире нестабильности.
Или возьмем Александра Маккуина, который всегда говорил на языке драматургии больше, чем на языке моды. Его коллекции никогда не были о прошлом или будущем – они всегда были о том, что волнует его современников. История у Маккуина становилась зеркалом, в котором отражалась эпоха. Часто – именно через возвращение.
Отдельного внимания заслуживает кимоно – форма, с которой я начала работать давно и потенциал которой открываю для себя постоянно! Хотя, казалось бы, что нового мы можем найти в крое, который существует уже много веков? Но именно на примере кимоно легко объяснить, почему прошлое в моде бывает актуальнее будущего. Для японской культуры кимоно никогда не было трендом! Никогда! Это всегда была философия или система координат: взаимоотношения с телом, со временем, с миром. Именно поэтому Йоджи Ямамото и Рэй Кавакубо в свое время ввели кимоно и восточную философию формы в западную моду не как экзотику, а как альтернативу агрессивной сексуализации и диктату силуэта. Можно ли это назвать возвращением? Скорее, это новый приход. Или возрождение.
В моей собственной работе обращение к кимоно и другим традиционным формам всегда было не реакцией на сезонные прогнозы, а желанием создавать одежду со смыслом. Я убеждена: мода начинается не с цвета и не с длины юбки. Она начинается с запроса общества. Серьезные дизайнеры не навязывают тренды – они их считывают, углубляясь в контекст времени, а затем переводят социальные потребности на язык формы и цвета.
Поэтому, когда в конце года мы снова читаем о "возвращении" в моде, стоит задать себе другой вопрос: не что именно возвращается, а почему это происходит именно сейчас? И если мы ответим себе на этот вопрос, то поймем главное: цикличность моды – это не повторение, не ностальгия, не исчерпанность фантазии и не кризис идей. На самом деле это ренессанс. Это язык культуры, который всегда звучит громче маркетинга и соответствует настроению периода.
Именно поэтому пандемия вернула нам моду на пижамный стиль – мягкие костюмы, свободные силуэты, трикотаж, одежду для дома, которая вдруг стала приемлемой и для публичного пространства.
Так же и военное время формирует свой запрос. Оно возвращает моду на удобную, функциональную одежду: простой крой, свободные брюки, куртки и пальто с четкой конструкцией, многослойность, натуральные ткани, обувь без чрезмерного декора. Это одежда, которая не демонстрирует, а защищает, не привлекает внимание, а позволяет жить, двигаться, выдерживать. В такие периоды мода снова отказывается от показной эффектности в пользу смысла, уместности и внутренней силы.
Теперь понятно, почему прошлое так часто оказывается актуальнее будущего?










