"Россияне от нас прячутся, отводят глаза": рекордсмен Украины на Олимпиаде-2026 – о хитростях "нейтральных", скандале с Гераскевичем и угольной ленте на старте

Самый опытный спортсмен сборной Украины на Олимпиаде-2026 саночник Андрей Мандзий, которому 19 февраля исполняется 38 лет, подвел итоги выступлений в Кортине, где он показал рекордный результат для нашего мужского санного спорта на Играх – 12-е место. Участник уже четырех ОИ рассказал о сложнейшем участке итальянского трека, странном поведении россиян на соревнованиях и как повлиял на выступления украинцев скандал с отстранением скелетониста Владислава Гераскевича.

Видео дня

В разговоре с OBOZ.UA победитель и призер международных соревнований признал, что не понимает, почему украинцев наказывают за дань уважения погибшим атлетам, а саночников из РФ допускают в "нейтральном" статусе через суд, хотя их спонсором является производитель дронов. Также Андрей рассказал, на какие ухищрения приходится идти, чтобы тренировать старт в Украине, не имея необходимой эстакады со льдом.

– Если вы не против, начнём с тренировочных заездов в Кортине. Казалось, что поначалу вам было труднее адаптироваться к треку, чем вашему коллеге Антону Дукачу. Результаты были немножко хуже, чем у него, но потом вы увереннее проехали на официальных стартах.

– Сначала не удавалось вообще. В первых заездах были очень грубые ошибки. Хорошо, что трассу не развалил такими ошибками (улыбается). Потом пересмотрел видео по трассе от наших тренеров, а также наших соперников. Посмотрел, как они проходят эти отрезки. Максимально быстро все исправил и поехал.

– Уже во время официальных заездов чувствовали уверенность?

– Нет. У меня как раз на этой трассе не было такой уверенности, потому что не получался верхний отрезок. Да и на соревнованиях он не получился, там с первого по четвертый очень тяжело проехать. Это было видно, и все просто старались проехать максимально ровнее. Всем было тяжело, я думаю, кроме итальянцев. Они, правда, ездили дома, и у них было раз в 10 больше заездов, чем у всех остальных. Это их трасса.

У нас там был только один тренировочный сбор, тренировочная неделя. Затем – такие маленькие тестовые соревнования. Мы там были два раза – и это все в этом сезоне. А если брать предыдущие олимпийские трассы, то даже за год до Игр на новом олимпийском треке проводились Кубки мира. И там уже можно было гораздо больше увидеть: как проходить, как сделать это быстрее. И еще много разных нюансов.

А здесь трасса построена прямо в суперкороткие сроки. И постарались все втиснуть, чтобы можно было провести Олимпийские игры. Поэтому очень мало опыта было у всех и тяжело было пройти те верхние отрезки.

– Думаю, что год назад сами итальянцы не были уверены, успеют ли они достроить тот трек.

– Мы даже приезжали сейчас на трассу в Иглс в Австрии – где-то 200-300 километров от Кортины. Они максимально быструю реконструировали трассу с надеждой, что, возможно, там будет запасной вариант, если итальянцы не успеют достроить свою. И там было видно, что готовились: построили новый финишный дом, на нем олимпийские кольца.

Но австрийцам немного не удалось сделать трассу корректной. Они её слегка переделали, и когда мы тестировали эти новые виражи, то даже отменили Кубок мира.

– А когда тестировали итальянскую трассу осенью, какие были мысли? Потому что я смотрю, что она какая-то необычная.

– Каждая трасса уникальна, нет каких-то похожих трасс. В принципе, первые впечатления были максимально хорошие, потому что с первого дня вся команда поехала с женского старта без особо больших проблем. То есть архитектор был хороший, хорошо все рассчитал – без особых усилий на большой скорости управляются сани. И такая хорошая, раскатистая трасса.

А уже потом, когда поднялись на мужской старт, там эти верхние виражи как раз идут перед женским. Первый, второй, уже входишь в тот третий на женском, и вот тогда уже пришло понимание, что не все так просто. Вся, как говорится, изюминка была сверху. Так и осталось.

– В личных соревнованиях вы заняли 12-е место, которое стало рекордным для нашего мужского санного спорта на Олимпиадах. Насколько вы довольны результатом?

– Смотрите, на тестовых соревнованиях, которые проходили у нас в Кортине, в первом заезде я показал 13-е время. А во втором немножко ошибся. И это отбросило меня назад – или 16-й был, или 17-й. Еще тогда понял, что, в принципе, на этой трассе можно показывать хороший результат. Особенно если учесть, что на Олимпиаду от топовых стран проходит по три человека, а не по четыре.

Так, например, есть четыре суперсильных австрийца. И учтите, что на эту Олимпиаду не отобрался чемпион Игр-2018 в Пхенчхане, он остался дома. Понимал, что за счет максимум трех квот от страны можно будет заходить в десятку. Но не удалось, к сожалению.

– Но ставили себе цель, да?

– Конечно. Я, в принципе, весь сезон упирался в десятку. И в Лейк-Плэсиде, и в Виттенберге был 11-й, и кругом финишировал очень близко к десятке. Поэтому были такие планы – зайти в десятку.

– Самым высоким местом украинских саночников на Играх в Италии стала эстафета, где наша команда заняла шестое место. Как оцениваете свое выступление и какое вообще отношение к такому формату соревнований? Понятно, что для зрителей это своего рода шоу и они в восторге. А что касается спортсменов?

– Для нас эстафета – суперинтересная. Мне кажется, у нас одна из самых стабильных команд, которая меньше всего ошибается по трассе. У нас еще немного не хватает по технике, по саням. Но, в принципе, мы уверенно выходим на эстафету. Я уверен в команде, все друг в друге уверены.

Вы видели, кто перед нами ехал: Польша много ошибалась по трассе, команда Румынии также делала ошибки. Например, Польшу нам очень трудно было обойти по сезону, потому что у них такая сильная команда. У них очень сильная мужская двойка и женская, у них сильный одиночник Матеуш. Но за счет их ошибок и нашей стабильности мы их обошли.

А поляки работают с немецкой командой, они все катаются на немецких санях. Вот сколько я в санном спорте, столько это и продолжается. Они даже на тренировках всегда в группе с командой Германии, и немецкие тренеры им дают информацию по трассе. Это у них такая кооперация, видимо, в течение последних 15 лет.

– А где тренируются украинские саночники? В частности, как готовились к этим Олимпийским играм? Понятно, что такого трека у нас нет.

– У нас сезон начинается стандартно: приехали весной, там у нас идет месяц отпуска и потихоньку начинаем втягиваться снова. Сначала, как у всех, спортзалы, где набираем физическую форму, развиваем силовые, взрывные моменты. И уже с середины лета начинаем работать над стартом.

Над стартом важно работать на льду. То есть важно иметь лед, а не так, как у нас в Кременце стартовая эстакада. Мы нашли когда-то давно еще на ОЛХ транспортную ленту, которая подает уголь, и по ней, по такой широкой резине, шипуем и отрабатываем старт на санко-роликах. То есть на роликах ездим.

Выезжали летом в Италию, там у них как раз есть стартовая эстакада, которая функционирует круглый год. Она в таком месте, спрятана, немного так под горой, в земле. И мы уже здесь стартовали на льду. А начинается сезон стандартно – Латвия, иногда Норвегия.

– Сигулда, да?

– Да. Одни из первых трасс, которые замораживают, и мы туда едем кататься.

– В своих интервью и Владислав Гераскевич, и его отец очень часто подчеркивали, что им нужна нормальная стартовая эстакада в Украине. Насколько она бы помогла не только скелетону, но и санному спорту?

– Старт – это один из самых важных аспектов, которые есть как в санном спорте, так в бобслее и в скелетоне. Чем быстрее ты дашь энергию саням на старте, тем, соответственно, быстрее будет финиш. А качественно отрабатывать старт, то есть делать в месяц хотя бы 100 стартов, – это было бы вообще вау. И на льду – это совсем все другое.

Понимаете, когда ты разбегаешься и разгоняешь сани на резине, они идут прямо, плюс-минус, почти как по рельсам, а на льду все максимально приближено к соревновательным условиям и надо держать баланс, чтобы не уйти в бортик, вправо-влево. Возможно, вы видели, сколько у нас на соревнованиях было таких ошибок. Даже олимпийский чемпион на старте заехал в правый борт. И Феликс Лох, который кучу Олимпиад провел. Сколько у них тренировочных заездов, но и они так же ошибаются на старте. А старт – это основа.

Мы об этом говорим всегда. К нам в Кременец часто приезжают чиновники, обещают, что что-то будет делаться, но в конце концов все забывают и ничего не делается.

– Вы начали соревноваться чуть раньше, а те украинские спортсмены, выступления которых пришлись на скандал с Владиславом Гераскевичем и запретом от МОК на его "шлем памяти", признавались, что вся эта история и позиция руководителей Международного олимпийского комитета давила на них психологически.

– Я вам скажу больше: перед соревнованиями, перед эстакадой есть мандраж. Особенно на Олимпийских играх должен быть немного мандраж, а здесь мы просто думали о той ситуации. Ну как это так: снять с соревнований из-за "шлема памяти" наших героев, атлетов? Это было как-то максимально несправедливо.

И мы, вся команда, чувствовали себя подавленными перед стартом и хотели максимально поддержать Владислава Гераскевича. И на финише эстафеты своим жестом поддержали Влада, а также отдали дань уважения нашим воинам и атлетам, которые погибли.

– А чья была идея стать на одно колено и поднять вверх шлемы? И не боялись ли также каких-то санкций, ведь, как показали последние события, от этого МОК можно ожидать все что угодно?

– Это была командная идея, мы все обсудили перед стартом и даже согласовали с Международной федерацией санного спорта. Она это все прекрасно понимает и пошла нам навстречу, то есть все было максимально оговорено, поэтому у нас никаких от того проблем не было.

– Ну, ваша международная федерация вообще и этих "нейтральных" атлетов не хотела допускать к соревнованиям и Олимпийским играм. Россияне уже через суд прорвались на тот отбор. Как с ними соревноваться в такое время?

– Смотрите, мы сами до сих пор не понимаем, как так: из-за "шлема памяти" МОК может снять спортсмена, а за то, что они катаются с российским спонсором войны, – нет. У них есть фотографии на санях с их домашних соревнований, где они ездят у себя в Сочи и рекламируют компанию, которая производит дроны, атакующие Украину.

Мы все это показывали в МОК, показывали нашей международной федерации, и, понимаете, их за это не отстраняют. Не отстраняют за то, что они такие вещи делают! А нашего спортсмена дисквалифицируют за "шлем памяти" наших героев. Это максимально несправедливо.

Тем более прошлым летом, как и каждый год, у нас состоялся Международный конгресс санного спорта, на котором почти все единогласно проголосовали за отстранение россиян. И все равно суд CAS каким-то образом их восстановил.

И восстановили же не двух, а шестерых российских спортсменов. И в течение сезона мы предоставляли факты на каждого атлета, что они не нейтральны, что они все поддерживают войну. Удалось отстранить четырех, а эти двое так и остались.

Но, чтобы вы понимали, они даже удалили все свои страницы во всех соцсетях. И теперь их нигде нельзя найти, чтобы не было видно, что они лайкали Z-посты, что они поддерживают войну. Там эти фотографии подчищали.

Уже во время Олимпийских игр Антон Дукач выставил эти наши доказательства уже напоказ людям, потому что мы это все отправляли в МОК, отправляли в FIL, и оно не помогало. А когда уже показали фотографии с их обтекателями, где были эти их спонсоры, которые делают дроны, они даже удалили официальную страницу своей федерации санного спорта в Инстаграме. Как говорится, на воре и шапка горит.

– А эти "нейтральные" или члены их команд не пытаются с вами наладить какой-то контакт, потому что в некоторых других видах были прецеденты?

– Нет, вы что! Мы их максимально игнорируем, а они от нас максимально прячутся, отводят глаза. А вот что они делают, так это приезжают на финиш и там ждут представителей других команд, кто заканчивает и занимает какие-то призовые места, то они стараются как-то прийти, погладить их, "подлизаться", поздравить. Вот максимально делают такие вещи, которые они никогда не делали, чтобы показаться всем максимально дружественными.

– Мол, что мир их принял?

– Да-да. Потому что они понимают, что в этом году снова будет конгресс, и они пытаются воспользоваться тем шансом, что их допустили, и пробуют максимально пройтись по головам всех команд, чтобы показать, что они хорошие.

– А вообще какое отношение? Понятно, что латвийцы, страны Балтии – это наши сообщники в хорошем смысле этого слова. А другие?

– Я вам скажу так: те, кто знают, что такое война не на словах, они нас максимально поддерживают. А для многих стран война где-то там, далеко. К сожалению, это так.

– И не могу не спросить о логистике во время Олимпиады, на которую было немало нареканий. Мол, все сильно разбросано, долго добираться и транспорт часто ходит не по графику.

– Мы, в принципе, добирались недолго. Где-то минут 15. Проблема была в том, что ходил, например, один шаттл. И все это было максимально медленно. И в первые дни все хотят поехать и посмотреть, как выглядит трасса, как едут другие. Потому что, например, двойки начали ездить тогда, когда у меня уже был заключительный день тренировок.

Но ясно, что каждый хочет поехать на трассу, посмотреть, какие траектории, как кто ездит, чтобы не допускать эти ошибки у себя. И в такие дни после тренировки просто не хватало мест в автобусах, и спортсменам приходилось ждать, как мы говорим, маршрутку по часу, по два, даже по три, потому что организаторы пустили только определенное количество каждый час и больше не добавляли.

Уже потом, когда все начали кататься, оно более-менее рассосалось и дискомфорта никакого не было. А в первые дни – да, тяжело было попасть в автобус в поселок.

– Видела у одной из наших биатлонисток такое шутливое сообщение, что после этой Олимпиады она, видимо, больше не будет есть пасту. А как вам было питание?

– Вы знаете, я пасту в Кортине ни разу не попробовал, но она в меню была всегда. В общем столовая как столовая. Ничего особенного не было, для всех одинаковые условия. В последние два дня нашего пребывания в поселке приготовили эту пасту, которая была в рекламе, с олимпийскими кольцами. Но она немного разваривалась и было трудно рассмотреть все те кольца. Но такая уникальная паста.

– Один из украинских журналистов рассказывал историю, что был свидетелем интервью Антона Дукача какому-то иностранному медиа, и у него спросили, собирается ли Андрей Мандзий заканчивать карьеру. И он так с юмором ответил, мол, я с ним езжу больше 10 лет и все это время он говорит, что собирается заканчивать. Ну так что – мы еще увидим вас за четыре года во французских Альпах? Какие планы?

– Пока не знаю (смеется). Потому что в наших условиях даже не знаешь, как что-то планировать на завтра, а не то что на следующие четыре года. Время покажет.