Правда о жизни модели, скандал с Vogue и таинственный возлюбленный с ребенком. Где сейчас Кристина Пономар, покорившая мировые подиумы, но мечтающая стать учительницей

Кристина Пономар стала первой украинской моделью, открывшей показ бренда Prada на Миланской неделе моды, а также участвовавшей в дефиле и рекламных кампаниях Givenchy, Lanvin, Valentino, Schiaparelli, Maison Margiela и других мировых модных домов. Три года назад девушка решила покинуть подиум и вернуться в Украину. Сегодня она ведет блог, сотрудничает с украинскими брендами, много читает и мечтает стать учительницей начальных классов.

В интервью OBOZ.UA топ-модель откровенно рассказала о болезнях, с которыми сталкиваются модели, что она думает об Оземпике и приходилось ли ей подвергаться травле из-за худобы. Также Кристина Пономар объяснила, почему известным украинским моделям не стоит вести соцсети на русском языке, поделилась, за что ее заблокировал Vogue, и призналась, получала ли она непристойные предложения.

– Кристина, прошло три года с тех пор, как вы ушли с подиума. Не жалеете о своем выборе?

– Нет, не жалею, потому что это был вполне осознанный выбор. Я сама решила уйти, меня никто не выгонял, поэтому у меня есть привычка не сожалеть о своих решениях.

– Сейчас вы в поиске себя или уже решили, чем будете заниматься дальше?

– Кажется, у меня склонность искать себя всю жизнь, но пока что все-таки склоняюсь к идее стать учительницей, поэтому планирую в следующем году поступить в университет. К радости тех, кто писал, что без высшего образования я никуда в жизни не пойду (улыбается).

– Раньше у вас в TikTok было более 500 тысяч подписчиков, но сейчас их стало меньше. Влияют ли эти цифры на ваше эмоциональное состояние?

– Я анализирую. То есть когда было более полумиллиона подписчиков, я, к сожалению, вела социальные сети на русском языке. Поэтому и отписались те, кто не из Украины, – и слава Богу. Раньше меня это немного задевало, а потом я поняла, что на самом деле и не хотела быть блогершей. Мне интереснее показывать себя. И если это приносит материальный доход, приглашения на мероприятия или подарки, то приятно, что я делаю то, что нравится, а люди и бренды это ценят. Но цели набрать миллион подписчиков у меня сейчас нет.

– Не думаете ли вы в будущем открыть собственное модельное агентство, как это сделала ваша коллега Алла Костромичева?

– Мне часто задают этот вопрос – мол, ко мне сразу выстроится очередь. Но я лично не готова брать на себя такую ответственность за моделей, ведь они обычно начинают работать в довольно юном возрасте – в 14–15 лет. Представьте: эта совсем юная девушка уезжает за границу и, например, целый день не выходит на связь, потому что у нее просто закончился интернет. Сколько это волнений и нервов для менеджера, который отвечает за нее и должен что-то объяснять родителям! Кроме того, подростки часто бросают учебу ради поездок. Я просто не готова брать на себя такую ношу.

– Я думала, что модели хорошо зарабатывают, но на вашем YouTube-канале вы рассказывали, что когда начинали карьеру в Китае, чистый доход иногда мог составлять... 200 долларов. Сколько тогда нужно работать, чтобы получать достойную зарплату?

– У всех брендов гонорары очень разные – от 500 до 5 000 евро, но из этих средств еще нужно уплатить комиссии и налоги. Кажется, что все в модельном бизнесе много зарабатывают, но нет формулы, сколько нужно работать, чтобы получать высокий доход. Все зависит от типажа и сезонности: некоторые девушки лучше работают летом, когда снимают зимнюю одежду, а другие, наоборот, когда снимают летнюю.

– Какой типаж сейчас в моде?

– Все очень динамично. Девушка может выглядеть как супермодель, но если ее типаж не в тренде – работы не будет. Из-за этого многие модели уходят из профессии, так и не дождавшись высоких гонораров. А кому-то везет: едет на первый контракт и сразу зарабатывает, но со временем это проходит. Кто-то же имеет стабильный доход на протяжении многих лет. Это очень индивидуально. Ни один менеджер или агентство не скажет наверняка, будешь ли ты успешным – все зависит от трендов, запросов рынка и, конечно, удачи. Без нее никуда.

– Мне, как маме двух дочерей, было тяжело слышать, что в 16–17 лет вы могли целый день ничего не есть из-за работы...

– Поэтому я рассказала об этом своей маме уже во взрослом возрасте (улыбается). Тогда я прекрасно понимала: если расскажу все сразу, она меня больше никуда не отпустит.

– С какими заболеваниями чаще всего сталкиваются модели?

– Чаще всего – с расстройствами пищевого поведения (РПП). Это совершенно логично, ведь модели должны иметь стабильные параметры, к которым генетически предрасположены далеко не все. Многие девушки начинают работать в 14–15 лет, а некоторые даже в 12–13. Но когда подростковый возраст подходит к концу, они сталкиваются с тем, что их тело больше не соответствует стандартам по банальной причине – они просто выросли и сформировались.

Представьте: с 13 до 18 лет ты работала, зарабатывала, все было замечательно. И вдруг ты немного выросла и стала больше, чем нужно. Агентства сразу настаивают: нужно худеть, потому что ты вышла из параметров и тебя никто не наймет. И девушки начинают изнурять себя как могут: кто-то вообще не ест, кто-то вызывает рвоту после еды, кто-то мучает себя чрезмерными тренировками.

Часто к 20 годам такие девушки заканчивают карьеру даже не из-за нехватки заказов – если у модели есть опыт, она будет работать и с немного более крупными параметрами (хотя агентства и в дальнейшем будут требовать возвращения к ее параметрам в 13 лет). Они уходят из профессии прежде всего из-за психологических проблем и неспособности принять собственное тело – независимо от того, как оно выглядит. Более того, если модель становится слишком истощённой и выглядит нездорово, в агентстве начинают говорить обратное: "Тебе нужно набрать вес".

Если девушка долго изнуряла себя диетами, а потом начинает набирать вес, это становится тяжелой психологической травмой и порождает глубокую неуверенность в себе. Всем кажется, что модели чрезвычайно уверены в себе, но на самом деле у многих это перерастает в серьезные психические проблемы. Ведь ты постоянно ходишь на кастинги, где тебе каждый день говорят: "С тобой что-то не так", "У тебя не такие волосы, давай подстрижем", "У тебя слишком большая грудь, надо немного убрать". Обычно на кастингах никто не задумывается о чувствах модели. Они руководствуются лишь собственным представлением о параметрах, а модельный бизнес – это прежде всего жесткий коммерческий расчет, где каждый просто делает свою работу ради прибыли.

Моделям потом приходится очень долго восстанавливать свое психологическое здоровье. Потому что это только кажется: "Ну, мне сказали, что я какая-то не такая". Но если тебе в течение месяца по пять раз в день будут говорить, что у тебя "не такие ноги" – ты, конечно, перестанешь ими довольствоваться.

Кроме того, возникает немало гинекологических проблем. Когда очень хочется работать и всем понравиться, девушки об этом не задумываются. А когда приходит время задуматься о детях – вылезает куча проблем со здоровьем.

– Это очень тяжелая профессия, хотя до сих пор существует стереотип, будто модельный бизнес – это просто пройтись по подиуму. Что бы вы посоветовали людям, которые мечтают о этой сфере, но сомневаются в своих силах? И вообще, стоит ли выбирать этот путь, если ты не уверен в себе?

– Это зависит от конкретного человека. Многие успешные модели – и я в том числе – сначала не были уверены в себе. Обычно именно такие девушки неожиданно добиваются большего успеха, потому что не ставят перед собой заоблачных целей вроде "поехать в Париж и закрыть Fashion Week". Когда ты не мечтаешь о чем-то грандиозном, отказы на кастингах переживаются гораздо легче. А вот когда ты слишком самоуверен, кажется: сейчас придешь на кастинг Saint Laurent – и тебя сразу возьмут, ты мгновенно станешь супермоделью. И если этого не происходит, это вообще сложно переварить, что в конечном итоге больно бьет по самооценке.

А когда приходишь на кастинг и думаешь: "Боже, что я здесь делаю? Здесь все такие красивые!", и вдруг выбирают именно тебя, это дарит ощущение: "А я все-таки не такая уж и некрасивая".

Поэтому девушкам, мечтающим о карьере модели, я бы посоветовала не зацикливаться только на этом. Модельный бизнес – это сфера, где нет никакой стабильности. Конечно, в 15–18 лет о стабильности никто не думает, но лучше иметь параллельное увлечение или занятие. Некоторые девушки бросают школу, университеты и отказываются от поступления, потому что решают полностью посвятить себя модельному бизнесу. Однако лучше развиваться в других направлениях, чтобы на случай, если ожидания от этой профессии не оправдаются, иметь за плечами реальные знания и навыки, необходимые в жизни.

– Вашу уверенность в себе пошатнул кастинг у Carolina Herrera?

– Немного да. Мне было очень обидно, ведь на самом деле это был даже не кастинг. Есть такая работа — фитинг, когда на тебе подгоняют или примеряют все образы для показов, и это занимает немало времени. То есть ты можешь неделю туда ходить, пока дизайнер выбирает, какие туфли с каким платьем сочетать. Обычно на такую работу я почти никогда не соглашалась: это долго, за это меньше платят и утомительно целый день быть на каблуках.

Но мое агентство в Нью-Йорке уговорило меня, пообещав, что после этого меня точно возьмут на показ. И когда прямо во время примерки я поняла, что на показ меня не берут, моя уверенность немного пошатнулась – как и доверие к этому агентству. Это напомнило мне азиатский подход, ведь в Азии любят что-то обещать, а потом этого не делать. Если бы они честно сказали мне, что приглашают только на примерку, без гарантии участия в показе, – это одно. А так меня просто обманули: как будто ребенку показали конфетку и сразу же отобрали.

– Какой женщиной вы восхищаетесь? Не обязательно среди моделей.

– Это сложный вопрос. Проработав столько лет в моде, я не слишком ею интересуюсь. Конечно, я знаю основных икон стиля, но если скажу, что это Коко Шанель, то, во-первых, это будет банально, а во-вторых – неправда.

Так сложилась моя жизнь, что я оказалась в самом эпицентре моды, поэтому все имена узнавала уже по ходу дела. То есть могла спокойно пойти на кастинг какого-нибудь крупного бренда и только тогда, когда мне говорили, что меня взяли, искала о нем информацию в интернете.

– Вас не буллили из-за худобы в школе?

– Мне повезло, что в школе меня не дразнили. Думаю, потому что в детском саду я ходила в одну группу с мальчишками, которые позже стали главными хулиганами в школе. А я же их, по сути, с пеленок знала. Нашли других детей, которых обижали, но я в их число не попала. Хотя меня и должны были дразнить: маленькая, худая, уши торчат – просто идеальный кандидат.

– Как вы питаетесь и что думаете об Оземпике?

– Питаюсь я хорошо. Недавно ходила к диетологу, потому что мой гинеколог направил меня к нему, сказав, что я слишком худая. Врачи просто не верят, что я такая от природы.

– Какой у вас вес?

– Около 47 килограммов, но обязательно укажите, что это очень мало для моего роста (178 см). Впрочем, это мой естественный вес еще с 17 лет. И это при том, что я вообще не сижу на диетах.

Так вот, я была у диетолога, который подтвердил, что у меня просто такое телосложение: все родственники по отцовской линии очень худые, а я совершенно не склонна к полноте. Несмотря на небольшой вес, я не выгляжу болезненно худой и ем все, что люблю. У меня около трех основных приемов пищи в день, плюс перекусы. Например, почти каждый день могу есть чипсы.

Когда девушки видят мои фото в интернете, они начинают спрашивать, чем я занимаюсь и каким видом спорта. И никто не верит, что мне просто повезло. Я хочу донести до людей: у всех разное телосложение, и девушки с моим ростом могут и даже должны весить больше. Потому что по медицинским показателям у меня недостаток веса, но физически я просто не могу его набрать.

Что касается Оземпика, то люди часто придумывают полезные вещи, а другие начинают использовать их со странной целью. Изначально же его создали для медицины – я еще не разобралась до конца, но знаю, что он помогает больным диабетом. А когда люди худеют таким образом, это, на мой взгляд, нездорово. Лучшие друзья похудения – это активный образ жизни и коррекция питания. Если просто уколоть себе Оземпик и продолжать не следить за тем, что ешь, это только вред для организма. Вообще, любые методы похудения, которые не меняют привычек – если ты привык переедать или заедать стресс и радость, – наносят вред здоровью.

Из-за Оземпика в моду снова вернулась болезненная худоба, этот "героиновый шик". Раньше ее можно было увидеть разве что в каком-нибудь журнале, а сейчас достаточно просто посидеть в интернете, где бывают и дети, в частности. Очень плохо, что они на это смотрят. И потом все, что говорят о разных типах телосложения, им уже сложно воспринять и поверить в это.

– В прошлом году вы активно высказывались о недооценке украинских моделей в модном издании Vogue. Они как-то отреагировали на ваши сторис?

– Сначала меня заблокировали, а потом главный редактор разблокировал – и посыпались комментарии. Некоторые модельные агентства, тесно сотрудничающие с украинским Vogue, писали огромные тексты о том, что это всё неправда. Мол, их модели сотрудничают, а если я нет – то проблема во мне. Это было очень смешно, потому что буквально через месяц после этого скандала в Европе началась Неделя моды, и украинский Vogue неожиданно пришел к "гениальной" идее: украинские модели снимали влоги с показов, в которых участвовали, а журнал публиковал их на своей странице с подписями вроде: "Наша девочка на Dior, давайте посмотрим, как прошел ее день!". Конечно, везде написано, будто они сами до этого додумались.

Не знаю, может, это моя самоуверенность, но многие люди отмечали интересное совпадение: именно после того, как я высказала свое мнение по этому поводу, они и начали действовать. Теперь наши девушки и парни регулярно снимают репортажи с показов, в которых участвуют для Vogue. Я считаю, что это победа.

Понимаю, что они обиделись на меня и не очень меня любят, и что украинский Vogue мне не светит, но то, чего я хотела, – то и произошло: они наконец-то начали показывать украинских моделей. Немного грустно, что для этого пришлось устроить такую шумиху и они сами к этому не дошли. Однако я очень рада за украинских моделей, у которых наконец-то появилась возможность добиться того, чтобы о них узнали в Украине.

– Вы видели фотосессию Валерия Залужного для Vogue? Она вам понравилась?

– Да, к фотосессиям Vogue вообще нет никаких претензий, мне все понравилось. Единственное замечание заключалось лишь в том, что на протяжении многих лет издание полностью игнорировало успехи украинских моделей в мировой моде. Я подсчитала, что с 2007 года на обложках украинского Vogue появлялись даже российские модели, тогда как наших девушек за все это время было где-то с десяток. Для такого издания это очень мало, ведь украинки представлены на всех главных модных показах мира. А журнал Vogue – это лучшая платформа для того, чтобы освещать их.

– Вы поддерживаете отношения с другими моделями?

– У меня есть друзья среди моделей, ведь это огромная часть моей жизни: я начала работать еще в подростковом возрасте. Это как раз тот период, когда обычно и находят близких друзей. Нам всегда есть о чем поговорить, даже несмотря на то, что сейчас я уже не работаю в этой сфере.

– Вы следите за украинской моделью Снежаной Онопкой? Знакомы лично? Как прокомментируете ее неожиданный пост в Instagram о том, что России и Украине уже пора помириться?

– Я на нее не подписана, но поскольку постоянно нахожусь в информационном пространстве, то, конечно, иногда ее вижу. Этот конкретный пост не видела. Считаю,что если ты очень известная модель, у тебя должен быть менеджер, который подскажет, что и где стоит говорить. Ведь от этого страдают не только модели, но и спортсмены, и певцы. Если ты медийная личность, которую знают миллионы, нужно очень тщательно фильтровать свои заявления.

Я сейчас не защищаю Снежану, потому что не знаю её лично. Конечно, у каждого есть свой взгляд на те или иные вещи. Но что касается сложных политических вопросов, то люди, которые в них не очень разбираются, не должны распространять нарративы о том, "кому с кем мириться". Если тебя спрашивают, можно высказать своё мнение, но опять же, сначала тщательно взвесив каждое слово. А призывы или подобные заявления должны делать те, кто непосредственно связан с политикой.

Каким образом Снежана Онопка связана с политикой? Я, например, не имею достаточного образования или доступа к информации, которая глобально влияет на мировую геополитику. Представьте, если я сейчас выйду и начну рассказывать, что Тайвань должен присоединиться к Китаю. С какой стати? Тем более, насколько я видела, она сейчас возвращается в мир моды. И мне кажется, что начинать с таких заявлений – не лучшая позиция.

– При этом Снежана Онопка продолжает публиковать посты в соцсетях на русском языке – как, собственно, и Алла Костромичева. В какой момент вы перешли на украинский?

– В социальных сетях я перешла на украинский где-то через месяц-два после полномасштабного вторжения. Точного срока не помню, чтобы сейчас не соврать, потому что потом будут писать в комментариях, мол, через два с половиной. Когда началась большая война, не все сразу перешли – было ощущение, что если я что-то напишу на русском, в России это прочитают и все прекратится. Но где-то в момент трагедий в Буче и Ирпене (я тогда находилась в Лос-Анджелесе) стало окончательно ясно, что до кого-либо там не достучаться. И я окончательно перешла в соцсетях на украинский.

Алла Костромичева, Снежана Онопка и другие модели, которые остаются русскоязычными в соцсетях и в жизни… Конечно, это личное дело каждого, но мне кажется, что это неправильно. Если уж живете за границей, пишите на английском, а если хотите делиться своим контентом и знаниями с украинским потребителем – переходите на украинский. Когда ведешь соцсети на русском, тебя сразу позиционируют как российского блогера или модель. Это работает так: на тебя очень быстро подписываются русскоязычные люди, и большинство из них – не из Украины. Поэтому это странная позиция.

У той же Аллы Костромичевой я читала аргументы, что это "просто язык". Но если ты хочешь доносить информацию до украинцев, должен делать это на украинском, а если для всего мира – есть английский.

– Алина Бойко, с которой у вас состоялся первый в жизни показ, упоминается в материалах финансиста Джеффри Эпштейна (так называемых файлах Эпштейна). Могли бы мы осторожно затронуть эту тему?

– Я не знаю, кто сидел и все это просматривал, ища именно украинские агентства. Посмотрела одно видео, где в двух словах объяснили: этих файлов так много, что чтобы все изучить, нужно время. Поэтому трудно сказать, что там правда, а что нет.

Непристойные предложения в модельном бизнесе и агентствах, которые этим занимаются, – такое действительно может быть. Конечно, нельзя говорить, будто все вокруг только и делают, что отправляют девушек "работать моделями". Агентства бывают разные – как и люди, которые их создают. К сожалению, никто не застрахован от поездки в страну, где окажется плохое агентство или менеджер, который позволит себе что-то недопустимое.

Все, что могу сказать: нужно просто включить критическое мышление. Если ты приходишь в агентство по подбору персонала и тебе предлагают поехать туда, где ты будешь не столько работать, сколько отдыхать у бассейна, да еще и условно заплатят 2000 евро, должен возникнуть вопрос: "А за что? За то, что я просто сижу у бассейна? Почему тогда все так не делают?". И просто не принимать такие предложения, фильтровать то, что тебе предлагают. Те же самые эскорт-агентства очень часто маскируются и пишут в Instagram, что они модельные, – потому что так проще, да и условно "нелегально" на странице же не напишешь.

– А вам не было страшно ехать в 15 лет одной в Китай?

– Если бы я сейчас решила впервые куда-то поехать – несмотря на то, что уже много раз бывала за границей, – у меня было бы гораздо больше вопросов и сомнений, чем в 15 лет. Тогда у меня было хорошее агентство по усыновлению, где объяснили каждый шаг: вплоть до того, как именно добраться до Китая. Меня довезли до аэропорта в Борисполе – чуть ли не до самого самолета. Я знала, кто и во сколько меня встретит и что будет дальше. Это сняло огромную часть тревоги как с меня, так и с моих родителей – не было такого, мол, "поедешь в Китай, а там на месте разберешься". Кроме того, в апартаментах, куда я приехала, уже жила девушка из моего же агентства. А когда едешь туда, где есть кто-то знакомый, это намного проще и совсем не так страшно.

– Вы так много путешествовали и работали! Какая ваша любимая страна?

– Это очень банально, но Италия – я ее обожаю. А еще Япония. Несмотря на то, что я долгое время ее не любила, во время пандемии прожила там почти год и в итоге мне очень понравилось.

– Из Китая больше не поступает предложений? Сейчас вы работаете только с украинскими брендами?

– В Украине я работаю с теми, с кем мне действительно нравится. Я повзрослела и теперь могу выбирать сама.

Из Китая предложения поступают и по сей день: там такой рынок моды, что модели нужны постоянно. Они готовы звать меня всегда, но я уже не готова ехать. Последний раз была там в 2023 году и почувствовала себя немного как на пенсии (улыбается). Мне уже гораздо сложнее выдерживать их ритм, чем в 15 или 19 лет. Поняла, что это больше не для меня – слишком устала.

– Видела в Instagram, что вы так любите читать, что делаете это даже на улице на скамейке при +5 °C. Что читаете сейчас?

– Сейчас читаю роман Джорджа Оруэлла "1984". Все уже давно прочитали, а я вот только добралась (улыбается).

– Какой ваш топ книг? Что посоветуете прочитать?

– Недавно я перечитала роман Теодора Драйзера "Сестра Кэрри". Когда-то листала его в самолете, и он почему-то мне запомнился. Сейчас освежила в памяти и подумала, что это более "девчачий" роман: тогда я была моложе, поэтому он мне так понравился.

Также я перечитала все книги Джоан Роулинг о "Гарри Поттере" – это прекрасная литература. Очень классно читать ее во взрослом возрасте: воспринимается гораздо быстрее, чем в детстве, когда они казались слишком длинными.

Еще мне очень нравится норвежский писатель Кнут Гамсун. У него есть сборник коротких рассказов – он не для всех. Когда читала, возникало ощущение, что стоит пройтись по тексту еще раз, потому что что-то осталось непонятным.

Вот это мои три самые любимые книги.

– А из украинской литературы есть любимые произведения?

– Из украинской литературы в школе я мало что читала. Поэтому сейчас открыла школьную программу и решила, что пришло время исправить это. Из последнего – роман Валерьяна Пидмогильного "Місто". Мне понравилось, но я поймала себя на мысли, что лучше бы прочитала его в школьные годы. Тогда эта книга поразила бы меня гораздо больше. А сейчас просто подумала: "Ну, бывают и такие люди".

Еще прочитала "Хіба ревуть воли, як ясла повні?" Панаса Мирного. Тоже понравилось, хотя в школе все этой книгой пугали, да и название звучит так, будто впереди что-то скучное. На самом деле же это совсем не так.

А вот повесть Николая Винграновского "Сіроманець" – это, если честно, настоящий триллер для детей. Не уверена, что в шестом классе такое стоит читать. Пока листала, была в шоке: настолько это страшно и напряженно.

– А учительницей какого предмета вы хотите быть?

– Учительницей начальных классов.

– Вы рассказывали на своем YouTube-канале, что помогали решать домашнее задание по английскому ребенку вашего мужа. Можно ли немного поговорить о личном? Где вы с ним познакомились и как вас приняла его дочь?

– Немножко можно (улыбается). С мужем мы познакомились очень давно благодаря общей подруге. Его дочь приняла меня прекрасно, она живет с нами. Мы занимаемся с ней английским, потому что возникли определенные проблемы со школьным образованием – знания немного просели, поэтому я помогаю. Заодно учусь быть учительницей, и у меня хорошо получается. Я всегда легко нахожу общий язык с детьми, они меня любят.

– Чувствуют вашу положительную энергию?

– Возможно, не знаю, как это объяснить. Бывают позитивные люди, но дети их не очень хорошо воспринимают. Когда я забираю ребенка из школы и начинается тревога, мы спускаемся в укрытие, и ее одноклассники рассказывают мне свои новые приколы, показывают все, что у них произошло, отдают все конфеты, которые у них есть. Может, я просто моложе выгляжу, и они принимают меня за свою (улыбается).

Поэтому у нас хорошие отношения, которые нам удалось наладить совершенно без проблем. Хотя я понимала, что проблемы могли бы возникнуть, ведь "какая-то чужая женщина хочет забрать папу". Но мы справились!

– Кристина, о вас сложилось очень приятное впечатление. Обычно профессия модели ассоциируется с роскошной жизнью за границей и браком с бизнесменом, а вас можно увидеть за уборкой собственного дома, за чтением книги в квартире в Украине или просто на прогулке с собакой. Ваша искренность и простота – такая редкость сегодня!

– Большое спасибо! (улыбается).

Читайте также на OBOZ.UA интервью с дизайнером одежды Дарьей Донец – о маме Илона Маска, пророческом сне 24 февраля и о том, почему модные показы сейчас актуальны: "Автомобиль спас нас от гибели".

А ещё на OBOZ.UA – эксклюзив об украинке Ясне, которая стала лицом Ralph Lauren, Calvin Klein, Tommy Hilfiger и других мировых брендов.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и в Viber. Не ведитесь на фейки!