Топ-коррупция в энергетике: СМИ выяснили, какова роль финансовой разведки в расследовании "дела Миндича"

Во время заседания временной следственной комиссии Верховной Рады 17 ноября 2025 года глава Госфинмониторинга Филипп Пронин заявил, что финансовая разведка не обнаружила никаких подозрительных операций среди фигурантов дела "Мидас". Это прозвучало на фоне работы ВСК, которая проверяет возможную коррупцию в "Энергоатоме", и вызвало новую волну вопросов к роли финмониторинга в расследовании.

Видео дня

По информации ВВС News Украина, на заседании также прозвучали заявления о том, что НАБУ уже длительное время не получает ответов на часть своих запросов. Руководитель детективов Александр Абакумов подтвердил, что еще в январе 2025 года посылал запрос о возможных злоупотреблениях производителя БПЛА, но письменной реакции до сих пор нет. Пронин ответил, что сообщал результаты устно, а также подчеркнул, что его служба предоставила 75 ответов из 93.

Финразведка обратилась к банкам за дополнительной информацией в рамках новых обстоятельств, и эти данные еще ожидаются. В то же время в парламенте напомнили, что НАБУ расследует возможные нарушения при строительстве фортификаций в Полтавской области именно в тот период, когда Пронин возглавлял местную ОГА. На этом фоне растет интерес к тому, насколько эффективно работает система мониторинга финансовых потоков по делам, которые могут касаться топ-коррупции.

Несмотря на противоречивые заявления, в правоохранительных органах ВВС News Украина отмечают, что ранее Госфинмониторинг иногда оперативно предоставлял необходимые данные следствию, что свидетельствует о потенциальной результативности сотрудничества. Сейчас же обсуждение сводится к тому, какие именно функции финансовой разведки являются ключевыми в борьбе с коррупцией и почему взаимодействие между органами порой дает сбои.

"Просьба ускориться"

На заседании ВСК депутаты вспомнили несколько диалогов, которые, по их мнению, демонстрируют причины нынешней критики в адрес финансовой разведки. Заметим, что все приведенные обвинения – это лишь версии следствия или предположения парламентариев, и ни одно из них пока не подтверждено решением суда.

***

Ярослав Железняк (депутат фракции "Голоса", председатель ВСК): Что было сделано Финмоном (сокращенное название Госфинмониторинга. – Ред.) по вопросу легализации денег, добытых незаконным путем, то есть в данном случае разворованных из Украины, Тимуром Миндичем, Александром Цукерманом? Речь идет о периоде с прошлого понедельника (с 10 по 17 ноября 2025 года. - Ред.), когда мы все узнали о существовании таких "реформаторов".

Филипп Пронин (глава Госфинмониторинга): У нас продолжается расследование. Я не буду говорить по фамилиям и по деталям.

Ярослав Железняк: Хорошо, это справедливо. А такой бэк-офис, который на самом деле был не один у Цукермана, который занимался всеми пересчетами, в том числе переводом в криптовалюту... как-то работал. Как вы думаете, почему Финмон его не заметил? Почему другие органы не заметили?

Филипп Пронин: Вы же говорите, там наличные деньги были.

Ярослав Железняк: Наличка - это условно раздать по "двадцатке" членам НКРЭКУ (Национальная комиссия по регулированию энергетики и коммунальных услуг). А для серьезных "реформ" они перекручивали в крипту и выводили на зарубежные счета, в частности шесть миллионов для сестры Миндича... Каким-то образом эта трансакция прошла из Украины.

Филипп Пронин: Могу ответить без фамилий. В целом по фигурантам дела, по физическим лицам нет ни одной подозрительной операции.

Нина Южанина (депутат фракции "ЕС"): Это застрелиться можно. Что человек себе позволяет? Издеваться?

В конце разговора Железняк добавил, что теперь выглядит странно, почему финмониторинг иногда блокирует банковские карты рядовым гражданам за операции на десятки тысяч гривен, тогда как в деле с миллионными суммами не увидел ничего подозрительного.

Пронин пояснил, что украинские банки не присылали никакой информации о подозрительных действиях Миндича и других лиц. Финразведка получила только данные об обычных "пороговых операциях", которые, по его словам, не имеют соответствия с теми цифрами, которые звучат в публичном пространстве и на записях.

Через неделю после этого, 25 ноября, Семен Кривонос повторил, что НАБУ до сих пор не получило ответов от Госфинмониторинга по вопросам, связанным с "делом Мидаса".

Он подчеркнул, что весь масштаб деятельности бэк-офисов должен был бы быть заметен банковскому и финансовому мониторингу, ведь во время обысков детективы нашли значительные суммы наличных в долларах. По его словам, эти средства либо были незаконно ввезены в Украину, либо могли попасть в оборот из банковского хранилища нелегальным путем.

Чем занимается финразведка

В период военного положения Национальный банк установил лимит на снятие валюты со счетов – примерно 2380 долларов в сутки. Это означает, что вывести из банковской системы миллионы долларов наличными легальным путем практически невозможно. Если же такие суммы все-таки появляются, то это уже сфера ответственности правоохранительных органов, которые должны выяснить, не идет ли речь о контрабанде или незаконной выдаче наличных банками.

Как пишет ВВС News Украина, роль финансовой разведки другая. Она не отслеживает физическое перемещение наличных, а контролирует движение средств через банковские и другие финансовые учреждения. Ее задача – замечать признаки отмывания доходов и сообщать об этом следственным органам. Для анализа Госфинмониторинг получает информацию от банков и других субъектов финансового рынка.

По сути, финразведка занимается сбором и обработкой данных о возможных финансовых "прачечных", бэк-офисах и конвертационных центрах. Их можно заметить, например, когда большие объемы средств пытаются завести на банковские счета и перевести за границу или перевести в криптовалюту. В любом случае для этого требуется взаимодействие с банковской системой, поэтому такие действия должны оставлять след.

Даже если средства были получены незаконно или их незаконно выдали в виде наличных, для дальнейшего использования их все равно нужно легализовать. Именно с этой целью деньги часто выводят за пределы страны, объединяют с фиктивными платежами через ФЛП или физически перевозят через границу. Чем больше сумма – тем труднее осуществить это незаметно.

В деле "Мидас" следствие проверяет возможное отмывание около 100 миллионов долларов. В одной из обнародованных НАБУ записей фигурант, идентифицированный как Тимур Миндич, якобы рассказывает, что его сестра собирается приобрести недвижимость в Швейцарии и для этого нужно осуществить два платежа – три миллиона долларов сразу и еще три миллиона через месяц. Такие операции, если они проводились, должны были бы быть зафиксированы системой финансового мониторинга.

Именно выявление подобных транзакций и остановка подозрительных операций является непосредственной задачей Госфинмониторинга.

Антикоррупционным органам нужна официальная, документально подтвержденная информация о финансовых операциях фигурантов, особенно если они имеют международный характер. Предоставить такую информацию может только Государственная служба финансового мониторинга.

Эта служба анализирует движение средств как в Украине, так и за ее пределами. Для получения данных о трансграничных операциях она может обращаться к финансовым разведкам других стран, получая ответную информацию в рамках международного сотрудничества.

Основная цель этого мониторинга - выявлять риски отмывания средств, а также финансирования терроризма и распространения оружия массового уничтожения.

Тщательный анализ этой информации позволяет установить, как выводят коррупционные доходы в оффшоры по всему миру или же вкладывают их в определенные активы за рубежом, например дом в Швейцарии.

В то же время информация, предоставленная Финмониторингом, как и любые другие разведывательные данные, не может быть доказательством как таковым.

Но она помогает следствию определить, где именно нужно собирать доказательства. Оперативная и точная финансовая информация позволяет правоохранителям, расследующим хищения миллионов долларов, не распылять свое время и ресурсы на бесперспективные участки работы. А вместо этого знать, куда направлять международные правовые запросы.

Ответы на них уже будут считаться доказательствами по делу и помогут довести его до суда и приговоров.

Почему так важна скорость

По действующему законодательству, после объявления подозрения НАБУ и САП имеют всего 12 месяцев для сбора доказательств. После завершения этого срока дело необходимо передать в суд – при условии, что собранной информации достаточно. Поэтому время в таких производствах играет критически важную роль.

Когда возникает подозрение, что средства могли отмываться через оффшорные структуры, украинские антикоррупционные органы направляют иностранным партнерам международные запросы. По процедуре, правоохранители той страны должны передать запрос местной полиции, которая уже обращается к банкам с требованием предоставить информацию о конкретных счетах и транзакциях.

Экономист Центра экономической стратегии Богдан Слуцкий объясняет, что страны, в которые обычно выводят незаконные доходы, часто не спешат отвечать и могут предоставлять информацию только после получения весомых подтверждений. Поэтому ответов на такие запросы порой приходится ждать месяцами, а иногда и годами, говорится в статье ВВС News Украина.

Антикоррупционное следствие не имеет возможности ждать так долго. Именно поэтому в подобных ситуациях финансовая разведка способна помочь: она может быстрее получить значительные объемы финансовых данных, необходимых для следствия, и предоставить точные ориентиры относительно того, где и как могли быть "отмыты" деньги. В расследовании таких масштабов скорость – это не просто преимущество, а необходимость.

Кроме того, Госфинмониторинг уполномочен проверять законность происхождения средств, внесенных в качестве залога. В "деле Мидаса" залоги за двух подозреваемых внесла компания "Вангар", созданная в мае 2025 года с уставным капиталом всего 1000 гривен. Об этом сообщили журналисты программы "Схемы" Радио Свобода.

По информации их источников, именно эта фирма заплатила 25 миллионов гривен залога за Лесю Устименко и 12 миллионов гривен – за Людмилу Зорину. Обе женщины подозреваются в причастности к легализации незаконно полученных средств.

Руководитель группы детективов НАБУ Александр Абакумов призвал Госфинмониторинг активно приобщиться к проверке происхождения этих денег. В финансовой разведке заявили, что анализируют данные с пяти банковских счетов, однако в настоящее время результаты проверок еще не обнародованы.

Другие возможности финразведки

Финансовые разведки разных стран взаимодействуют между собой на основании международных правил. Основой для такого сотрудничества являются 40 рекомендаций FATF – организации, которая формирует глобальные стандарты в сфере противодействия отмыванию средств. Украина взяла на себя обязательства соблюдать эти требования еще более двадцати лет назад, когда Кабмин обязал банки и государственные учреждения выполнять соответствующие процедуры.

В украинском законодательстве тоже заложены нормы, которые предусматривают обмен информацией между Госфинмониторингом и соответствующими органами других стран. В случае необходимости финразведка может передавать данные иностранным партнерам о тех или иных финансовых операциях, а в ответ получать информацию по тому же принципу взаимности.

ВВС News Украина пишет, что во время выступления в парламенте Филипп Пронин отметил, что финансовая разведка не имеет права направлять запросы к иностранным коллегам без указания конкретных оснований. Когда депутат Ярослав Железняк спросил, почему этот механизм не был использован в деле "Мидаса", Пронин ответил: "Нет, не можем!".

В то же время он сообщил, что в рамках другого расследования в 2025 году Госфинмониторинг обращался сразу в восемь иностранных юрисдикций. От некоторых из них ответы уже поступили, а от других – еще ожидаются. По предварительным данным, в том деле суммы, на которые обращало внимание следствие, не подтверждаются информацией, полученной из-за рубежа.

По "Мидасу" полной информации пока нет: ответы из всех стран еще не получены, а потому оценить реальную картину финансовых операций окончательно невозможно.

Отдельным важным аспектом работы финразведки является проактивность. Речь идет об обнаружении подозрительных структур и схем не после обращения правоохранителей, а по собственной инициативе. Это могут быть бэк-офисы, теневые обменные площадки или возможные конвертационные центры.

Экономист Богдан Слуцкий отмечает, что идеальной моделью была бы ситуация, когда именно Госфинмониторинг первым обращается в НАБУ или ГБР с собственными обобщенными материалами, которые указывают на признаки преступления. По его словам, такие материалы фактически запускают процедуру сообщения о подозрении и являются ключевыми на начальном этапе расследования.

Во время отчета по "Мидасу" Пронин подчеркнул, что финразведка может отправлять такие обобщенные материалы только после объявления подозрения фигурантам. Однако в случае топ-коррупции следствие часто нуждается в предварительной информации еще до вынесения подозрения. Именно поэтому существует понятие "промежуточной обобщенной информации", на которую НАБУ неоднократно ссылается в своих запросах.

Стоит также учитывать, что Госфинмониторинг – не единственный орган, который должен отслеживать подозрительные финансовые действия. Прежде всего такую работу должны осуществлять банки и другие финансовые учреждения. Закон обязывает их проверять трансакции клиентов и сообщать о подозрительных операциях. Если банки этого не делают, Госфинмониторинг имеет право накладывать штрафы.

Эксперты отмечают: эффективный поиск "стиральных" и незаконных финансовых потоков возможен только при условии слаженной работы всех учреждений. Если НАБУ и САП вынуждены полагаться только на собственные международные запросы, без поддержки финразведки, процесс расследования может надолго затянуться. А это, в свою очередь, ставит под угрозу соблюдение годового срока, отведенного на сбор доказательств.

Как сообщал OBOZ.UA, разоблачения коррупционных схем в "Энергоатоме" вызвали кризис доверия общества к украинской власти. Из-за общественного недовольства отставка руководителя Офиса президента Украины Андрея Ермака выглядит неизбежной.

Также напомним, по данным опроса, 62,2% украинцев поддерживают отставку Андрея Ермака с должности главы Офиса президента Украины. При этом тех, кто однозначно против ухода Ермака от ОП меньше, чем 8%.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и в Viber. Не ведитесь на фейки!