"Временная лицензия" на продолжение войны: как решение Трампа помогает Путину финансировать агрессию. Интервью с Огрызко

Война на Ближнем Востоке, колебания цен на энергоносители и новые политические сигналы из Вашингтона снова ставят под вопрос эффективность санкционной политики против России. Соединенные Штаты сделали шаг, который вызвал острую дискуссию. Администрация Дональда Трампа разрешила временный экспорт российской нефти и нефтепродуктов, которые уже были загружены на суда до 12 марта. Продажа разрешена до 11 апреля. Это решение не поняли не только в Украине, но и в Европе. Так, канцлер Германии Мерц четко указал: "временное снятие американских санкций в отношении российской нефти – это неправильно, ведь это не приближает мир".

Глава Минфина США Скотт Бессент указывает, что формально речь идет лишь о краткосрочной лицензии, которая должна стабилизировать мировой энергетический рынок на фоне роста цен, но кажется, все выглядит гораздо угрожающе. В Вашингтоне объясняют решение необходимостью избежать резкого подорожания топлива и снизить напряжение на глобальном нефтяном рынке. Но фактически это стало сигналом, что российская нефть может частично вернуться в международную торговлю. США уже предоставили Индии 30-дневную поблажку на закупку российской нефти, в том числе из так называемого "теневого флота". В результате индийские компании за несколько дней приобрели около 30 миллионов баррелей российской нефти, которая ранее была заблокирована санкциями.

Это решение уже запускает цепную реакцию. Румыния обратилась к США с просьбой разрешить возобновить работу нефтеперерабатывающего завода Petrotel, принадлежащего российской компании "Лукойл". В Таиланде готовятся к переговорам с Москвой относительно возможных поставок нефти, а Бангладеш также просит Вашингтон разрешить закупку российских энергоресурсов. И этот список будет увеличиваться с каждым днем. Таким образом, даже временное ослабление санкций создает риск постепенного возвращения России на мировой энергетический рынок.

Для Кремля это критически важно. Российская экономика последние месяцы сталкивается с финансовыми трудностями, а правительство рассматривает возможность сокращения части бюджетных расходов. В то же время рост мировых цен на энергоносители из-за конфликта вокруг Ирана приносит Москве дополнительные доходы. По оценкам экономистов, только за первые недели энергетической турбулентности российский бюджет получил дополнительные миллиарды долларов. Именно поэтому любое ослабление санкций вызывает беспокойство как в Украине, так и в Европе. Ведь дополнительные доходы от экспорта энергоресурсов означают больше финансовых возможностей для продолжения войны, которую ведет режим диктатора Владимира Путина.

Своими мыслями по этим и другим вопросам в эксклюзивном интервью для OBOZ.UA поделился экс-министр иностранных дел Украины Владимир Огрызко.

– Можно ли рассматривать решение администрации Дональда Трампа о временном смягчении нефтяных санкций против России как начало более широкого пересмотра санкционной политики США? Ведь после разрешения на продажу уже загруженной российской нефти и послаблений для Индии другие страны также начали просить Вашингтон разрешить смягчение санкций. Не означает ли это формирование новой энергетической реальности, выгодной Москве, и фактическое ослабление давления на Владимира Путина?

– Да, это правда: таким образом Трамп пытается сбить скачок цен на нефть. Это совершенно очевидно. Если рядовой американец заправляет свой Ford и платит за галлон бензина на полдоллара больше, то он будет голосовать не за Трампа, а за его соперника. Трамп прекрасно понимает, чем это для него грозит. Поэтому он сейчас будет делать все, чтобы успокоить нефтяной рынок и чтобы на нем появилось больше нефти. Логика американского президента здесь абсолютно понятна, и все его советники, министры и другие чиновники действуют именно в этой парадигме. Главное – американские интересы, а то, что могут возникнуть негативные последствия для кого-то другого, нынешние США не интересуют.

Но, есть одно "но", как всегда. Для того чтобы российская нефть попала на рынок, она должна дойти до портов, загрузиться на танкеры и уже оттуда выйти на мировой рынок. А где находятся российские нефтяные порты? Они находятся в зоне досягаемости украинских хороших дронов, украинских "фламинго" и других ракет, которые могут реально влиять на ситуацию и на те планы, которые строит Путин.

Поэтому с одной стороны – да, угроза существует. Некоторые уже называют цифры: мол, Россия за этот месяц может заработать несколько миллиардов долларов. Но ведь может и не заработать. То, что мы сейчас видим в этих ключевых точках – на нефтеперерабатывающих заводах, на инфраструктуре, во всей этой индустрии – говорит о другом: российская нефть может просто не выйти на мировой рынок. И если наши добрые дроны и "фламинго" этому поспособствуют, то Путин будет считать не прибыли, а убытки. Поэтому я бы не делал из этого сейчас большой трагедии.

Единственное, что выглядит реалистично, это то, что те танкеры, тот самый "серый" российский флот, который болтался в мировом океане с примерно 50 миллионами баррелей нефти на борту, действительно продаст эту нефть. Это правда. А вот что касается остального, то здесь уже вопрос: позволим мы это или не позволим.

– А не настораживает ли вас фраза Дональда Трампа: "но восстанавливать санкции, возможно, и не придется"?

– Мы же неоднократно говорили: анализировать заявления Трампа – себе дороже. То, что меняется несколько раз в день, трудно вложить в какую-то логическую цепочку. Если кто-то убедит его, что это поможет уменьшить цену на нефть, он может пойти по этому пути. Если же мировые рынки успокоятся и все вернется на круги своя, тогда в этом не будет смысла. Потому что в конечном итоге – зачем Трампу Россия как конкурент на мировом нефтяном рынке?

Посмотрите: если ему удастся поставить на колени Иран и уже имея на короткой цепочке Венесуэлу, то зачем ему делать так, чтобы Россия со своей нефтью портила ему всю нефтяную "малину"? Честно говоря, я этого не понимаю. Если ему удастся договориться с нынешним или иным режимом в Иране или поставить там своего ставленника, тогда он фактически будет контролировать мировой нефтяной рынок. У него прекрасные отношения с Саудовской Аравией и другими странами Персидского залива. А это будет означать, что Россию начнут постепенно, но неустанно вытеснять с этого рынка, чтобы заполнить ее квоту. Вот, собственно, что, скорее всего, и будет происходить. Несмотря на всю большую "дружбу" Трампа с Путиным, деньги каждый считает отдельно.

– Если вспомнить ваш аргумент об ударах Украины. Вы сказали, что это действенный способ остановить российскую нефть – даже не дать ей выйти в море. Но помните, недавно мы достаточно метко ударили по Новороссийску, и американцы тогда выразили официальное недовольство. Такое, знаете, сдержанное возмущение – мол, там присутствуют американские экономические интересы. Не может ли возникнуть подобная ситуация и на этот раз?

– Это было актуально по состоянию на конец 2025 – начало 2026 года. Просто по какой-то причине это недовольство обнародовали только не так давно, но посмотрите, что произошло буквально несколько дней назад: наши ребята разобрали в клочья очень важный стратегический узел российской нефтеперерабатывающей инфраструктуры. Этот узел фактически разрушен. Сможет ли Россия восстановить его за две недели? Нет. И за месяц – тоже нет. А это как раз тот эффект, который нам нужен. Пусть они занимаются ремонтом, а нефть тем временем просто будет стоять. И танкеры никуда не уйдут, потому что их просто нечем будет загружать. Вот о чем должна быть речь. А то, что кому-то что-то не нравится – извините. Украина не та девушка, которая всем нравится.

– Опять же, возвращаясь к теме цен на нефть. Мы понимаем, что для американцев это очень чувствительный вопрос, и Трампу важно их снижать. Но фактически получается, что Трамп позволяет Путину зарабатывать деньги на войну против Украины. При этом российское правительство в начале года уже заявляло о сокращении так называемых "нечувствительных" бюджетных расходов. То есть проблемы у российского бюджета колоссальные – и это признают даже в РФ. И здесь Трамп фактически дарит Путину возможность заработать дополнительные деньги на войну. До конца марта, по подсчетам экономических изданий, речь идет уже примерно о 5-6 миллиардах долларов. То есть для Украины это создает реальные проблемы.

– С одной стороны – это правда. Частичная отмена нефтяных санкций против России со стороны США станет определенным ударом как для Украины, так и для всего мира. Ведь таким образом все потенциальные агрессоры получат сигнал, что их действия могут остаться безнаказанными. Но с другой – это не является для Путина какой-то волшебной палочкой. Посмотрите: если уже сейчас в России официально говорят, что придется урезать бюджет на 10 процентов, то разве 5 миллиардов долларов способны что-то принципиально изменить, когда речь идет о триллионах? Вот за январь–февраль, вы, наверное, тоже видели эти цифры: даже российские экономисты уже открыто говорят, что дефицит бюджета фактически достиг почти годового плана. План на год был около 3,7 триллиона рублей. А сейчас уже 3,4–3,5 триллиона – только за два месяца. И впереди еще десять. Так разве эти 5, 7, 8 или даже 10 миллиардов долларов закроют эту дыру? Нет. Это уже системный кризис российской экономики.

– Это если все же Дональд Трамп ограничится только месяцем такого разрешения и не продолжит его дальше.

– Я подчеркиваю, что несмотря ни на что, сейчас главный вопрос в том, чтобы атаки на российскую нефтеперерабатывающую и газовую инфраструктуру усилились, чтобы их стало больше. На это есть определенные надежды. И это не надежды "с потолка", а вполне практические расчеты по масштабированию этого оружия и появлению новых возможностей, которые сейчас подходят. Поэтому я думаю, что российские влажные мечты о том, что они смогут серьезно зарабатывать на нефти и это спасет их экономику, скорее всего так и останутся лишь мечтами.

– В Европе также сейчас снова поднимается тема возвращения российских энергоресурсов на фоне роста энергетических цен. Премьер Венгрии Виктор Орбан официально обратился к председателю Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен с письмом, в котором призвал возобновить поставки российского газа и нефти. И сказал, что аналогичные письма он направил всем лидерам стран Европейского Союза. На ваш взгляд, стоит ли сегодня Европа перед соблазном вернуться к дешевым российским энергоресурсам, на которых она жила достаточно комфортно много лет?

– Я думаю, что эта тема уже фактически закрыта. Тем более, что сейчас сам Путин, в определенном смысле, дает пас Еврокомиссии, заявляя, что Россия переориентирует свои газовые поставки из Европы на других "выгодных партнеров", имея в виду прежде всего Китай. Тем самым он еще больше усиливает зависимость России от Китая.

Европейцы уже приняли политическое решение: 2027 год должен стать последним годом, когда Европа получает какие-либо энергоносители из России. Уже в апреле ожидается очередное сокращение объемов поставок, а затем – полное завершение в 2027 году. Поэтому идти против этого решения только потому, что Орбан написал какое-то письмо, по моему мнению, просто нереалистично. Тем более, что Россия продолжает угрожать Европе со всех сторон, и все европейские лидеры это прекрасно понимают. Развернуть этот корабль на 180 градусов в нынешней ситуации практически невозможно.

Теоретически что-то может измениться лишь в том случае, если в России сменится режим, если начнутся процессы демократизации, если она вернет Украине захваченные территории и выполнит свои международные обязательства. Но это означало бы очень долгий путь к нормализации. Пока об этом даже говорить преждевременно.

Поэтому я воспринимаю эти письма лишь как элемент внутриполитической борьбы в Венгрии. Орбан пытается использовать все возможные инструменты: письмо в Еврокомиссию, демонстративные акции, конфликты вокруг Украины – все это звенья одной цепи. Его главная цель – показать венгерскому избирателю: "Я, Орбан, защищаю вас от плохой Европейской комиссии и еще худшей Украины. Голосуйте за меня, потому что я ваш защитник и ваш отец".

– На следующей неделе состоится очередной двухдневный саммит ЕС. Один из главных вопросов – финансовая поддержка Украины. Речь идет, в частности, о проблеме кредита на 90 миллиардов евро и вето, которое наложил Орбан. На ваш взгляд, смогут ли европейцы найти выход из этой ситуации? Ведь и в Украине, и в Европе признают, что вопрос сложный, но его нужно решать, потому что бюджетные проблемы Украины большие и накапливаются. К тому же Владимир Зеленский накануне саммита достаточно жестко раскритиковал европейских партнеров за то, что они не могут решить проблему Орбана. Не может ли такая риторика создать определенные недоразумения в отношениях с партнерами?

– Я так не думаю. Европейцы прекрасно понимают значение Украины сегодня. Это в их интересах, чтобы мы не только держались, а, дай Бог, и побеждали. Поэтому иногда такая критика может выглядеть как своеобразная болезненная стимуляция партнеров, чтобы они действовали активнее. Относительно того, найдут ли решение – недавно еврокомиссар Валдис Домбровскис, который отвечает за экономические вопросы, сказал достаточно прямо: решение все равно будет найдено. Или это будет кредит на 30 миллиардов, или другой финансовый механизм, но вопрос будет закрыт.

Почему же Европейский Союз сейчас не хочет жестко давить на Орбана? Потому что они не хотят демонстрировать всему миру, что в ЕС есть откровенный союзник Москвы. Европейцы стремятся показывать единство. И в то же время они не хотят давать Орбану возможность использовать это давление в своей внутриполитической борьбе. Потому что, поверьте, в большинстве европейских столиц очень хотели бы, чтобы Орбан в конце концов ушел в политическое небытие. Поэтому сейчас они пытаются пережить этот период максимально спокойно – без резких обострений, чтобы не усиливать его политическую кампанию. А Украине одновременно будут искать другие механизмы финансирования, чтобы мы могли закрыть свои бюджетные потребности как минимум на ближайшие месяцы.

– То есть, по вашему мнению, у Европы все же есть план "Б" на случай негативного развития событий? Особенно если учесть еще и вопрос военных поставок. Например, проблемы с ПВО – о них сейчас говорят очень много.

– К сожалению, не во всех случаях. Потому что ракеты к системам Patriot – это прежде всего американская история. И проблема заключается в том, что их просто нет столько, сколько нам нужно. И здесь мы снова возвращаемся к тому, о чем говорили ранее. Если уже сейчас ракеты могут уничтожать заводы на расстоянии 1400 километров, если существует возможность обходить российскую противоракетную оборону – а это очевидный факт – то нам нужно действовать в двух направлениях.

Первый – продолжать давить на партнеров и искать ракеты ПВО по всему миру. Но эта проблема становится все сложнее, потому что война продолжается, и те же американцы вынуждены использовать значительную часть этих ресурсов на Ближнем Востоке. Второе направление – уменьшать возможности России использовать свое оружие.

Мы же прекрасно знаем, где расположены их заводы, где находятся пусковые установки, где размещены аэродромы, с которых взлетают самолеты для ударов по Украине. То есть ракета – это лишь следствие. А первопричина – это место ее производства и место ее запуска. И именно над тем, как уменьшить эти возможности России, Украине тоже нужно серьезно работать. Потому что чем меньше таких возможностей будет у России, тем безопаснее будет для нас.