Почему Трамп отложил встречу с Зеленским и что будет делать президент США, если мирный план не сработает? Интервью с Мережко

Публикация "пленок Кремля" стала очередной серией политического сериала в Вашингтоне: интриги, заговоры, сливы – сценаристы могут отдыхать. Bloomberg выложило разговоры Юрия Ушакова, Дмитриева и спецпредставителя Стива Уиткоффа, и оказалось, что человек, который должен был приближать мир, скорее приближал россиян к кабинетам американской власти. Уиткоффа тут же окрестили "предателем", "агентом Кремля". Конгрессмены-республиканцы дружно возмутились и потребовали немедленно убрать спецпосланника подальше от переговоров об Украине, ведь "пятно на репутации США" – это уже перебор даже по меркам нынешней вашингтонской политики.

Президент США Дональд Трамп, правда, решил не драматизировать. Разговор Уиткоффа с Ушаковым он назвал "привычной практикой переговоров". Проблема лишь в том, что эта "привычная практика" включала советы россиянам относительно того, как правильно представить президенту США собственный план по Украине, а также передачу деталей ожидаемого визита президента Украины Владимира Зеленского в США. Именно это позволило Кремлю организовать новый разговор Путина и Трампа – и в очередной раз сдвинуть тон переговоров между Вашингтоном и Киевом.

На этом фоне Трамп неожиданно откладывает встречу с Зеленским, заявляя, что не готов видеться "ни с кем, пока соглашение не будет финализировано". Это прямо противоречит оптимистичным заявлениям со стороны Госдепа, который накануне утверждал, что "соглашение уже почти готово", нужно лишь обсуждение на уровне лидеров наиболее деликатных вопросов. Параллельно в США нарастают подозрения о расколе внутри администрации: с одной стороны – госсекретарь Марко Рубио, который говорит о прогрессе, новом доработанном плане и по крайней мере пытается балансировать относительно интересов Украины. С другой – влиятельные фигуры в ближайшем окружении Трампа, которые, пытаясь угодить президенту США, любой ценой стремятся протолкнуть "мирный план".

И над всей дипломатической сценой зависает главный вопрос: что будет делать Трамп, если его план провалится? И не рассчитывает ли Кремль именно на это – что после очередного срыва переговоров Вашингтон может сократить или даже прекратить поддержку Украины?

Своими мыслями по этим и другим вопросам в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился народный депутат Украины, председатель парламентского Комитета по вопросам внешней политики и межпарламентского сотрудничества Александр Мережко.

– Агентство Bloomberg опубликовало расшифровку двух телефонных разговоров об Украине, в которых приняли участие помощники российского диктатора – Ушаков и Дмитриев – и спецпредставитель президента США Уиткофф. После этой публикации конгрессмены США взорвались недовольством по поводу откровенно пророссийских интонаций Стива Уиткоффа. Республиканцы в Конгрессе даже призвали отстранить его от переговоров по Украине, назвав "предателем, который на зарплате у россиян", и "агентом Кремля".

– Да, ситуация действительно довольно... скажем так, очевидная. Ведь сами разговоры, которые Уиткофф вел с россиянами, подтвердили то, что было видно и без спецразведки: так называемый "мирный план" – не американский документ, а не очень хорошо проглаженный российский вариант "мира за капитуляцию". Достаточно было прочитать несколько пунктов этого плана, чтобы понять: там традиционный набор Москвы, только завуалированный под дипломатию.

Уиткофф давно продвигает российские нарративы. Можно ли его считать прямым агентом Кремля? Лично я осторожен с такими определениями, потому что нужны доказательства. Но содержание разговоров показывает несколько иное: он пытается синхронизировать усилия с россиянами, чтобы манипулировать президентом Трампом. И даже дает им советы, как лучше навредить Украине. Это уже выходит на уровень определенного заговора, причем такого, который напрямую касается интересов безопасности Соединенных Штатов. Я еще полгода назад призывал не только к отставке Уиткоффа, но и к расследованию ФБР. Тогда это вызвало скандал, но, как видим, предположения подтверждаются.

– Особенно "интересной" была реакция самого Трампа. Он, к сожалению, продолжает доверять Уиткоффу.

– К сожалению, да, но здесь и кроется ошибка. Уиткофф не дипломат и не политик. Он мыслит категориями real estate – как будто речь идет об очередной сделке с недвижимостью. В его голове, кажется, формируется просто еще одна "сделка", а не геополитический процесс. И Трамп в этом восприятии с ним на одной волне и, к сожалению, ему подыгрывает.

– Но почему Трамп реагирует так снисходительно? Он же сказал: "ничего такого не произошло", "это обычные вещи". Но, кажется, мы имеем дело с несколько иными критериями. Один из бывших дипломатов США даже сказал: "Я долгие годы советовал президенту Обаме, как говорить с Путиным, но никогда не мог представить, что американцы будут советовать россиянам, как говорить с американским президентом". Это уже выходит за пределы какого-то нормального политического мировоззрения.

– Абсолютно. Происходят очень странные вещи – откровенно геополитическая ошибка администрации Трампа. Некоторые там просто не осознают масштаба российской угрозы для интересов США. Мы находимся в состоянии холодной войны-2. Путин хочет восстановить имперскую гегемонию в Европе, подорвать послевоенную систему безопасности, в создании которой Соединенные Штаты играли ключевую роль. Это не война только против Украины – это война против США и их роли в мире. Но этого, похоже, до сих пор не все в администрации понимают. Когда осознание придет – сказать трудно. Но здесь критически важно работать с европейскими партнерами, чтобы до Трампа донесли: это не бизнес-сделка, это вопрос геостратегии.

– Присутствует ли в администрации Трампа раскол относительно политики по Украине? В Конгрессе открыто называют Уиткоффа "большой проблемой" и призывают дать Марко Рубио возможность нормально работать. Это фактически указывает на два лагеря. Один, где судьба Украины никого особо не волнует. Второй, который пытается хотя бы удержать американскую политику в реалистичном поле. Это реально существует?

– Официально, конечно же, все отрицают, но раскол есть. Первый лагерь – условно пророссийский, хотя сами они считают себя America First. Это Уиткофф и круг евроскептиков во главе с Вэнсом, которые, сами того не понимая, разрушают трансатлантическую солидарность и ослабляют позиции США в Европе. Это опасно.

Другой лагерь – профессионалы, прежде всего госсекретарь США Марко Рубио. Он опытный, понимает, что такое государственный аппарат, дипломатия, геополитика. В отличие от Уиткоффа, он не любитель. И он является голосом здравого смысла. Есть и проблема: ослабление проукраинской части после отставки Келлога. Он, несмотря на ограничения, реально понимал ситуацию и пытался поддерживать Украину. Кто его заменит – вопрос. Дрисколл, которого связывают с Вэнсом, военный, но не дипломат. Будет ли он "вторым Келлогом"? Пока что признаков этого нет.

– Вы прогнозируете ослабление и так не очень крепких проукраинских позиций в администрации Трампа?

– Мы пока даже не знаем, будет ли ослабление некой условной "проукраинской коалиции" внутри администрации Трампа. Не знаем. Но в нашей ситуации другого варианта нет: надо работать и с Вэнсом, и с его приятелем Дрисколлом. Мы же не можем выбирать себе собеседников в Белом доме. Работаем с теми, кто сидит на должностях – от президента и вице-президента до спецпредставителя президента по делам Украины.

Наша задача – проявить дипломатическую мудрость, политическую выдержку и настойчивость, чтобы перетянуть этих людей хотя бы в сторону здравого смысла. Хотя бы минимизировать риски, если они вдруг решат снова пойти тропой "альтернативных реальностей". Многое зависит от нас, и, я так понимаю, мы продолжим работать даже с теми, кто не входит в клуб горячих сторонников Украины в администрации президента Трампа.

– Работать иногда сложно. Например, по результатам Женевы американцы отметили, что есть позитив. Некоторые наиболее чувствительные вопросы отложили до личной встречи Зеленского и Трампа. Она якобы предполагалась. Президент Украины сказал, что готов ехать в Вашингтон. Но Трамп заявил: "Нет, ничего не будет, а встреча только тогда, когда соглашение будет готово полностью". Пока Дрисколл едет в Киев, Уиткофф – в Москву. Что нам дает этот отказ от встречи, где должны были обсуждаться вопросы территорий, гарантии, НАТО, Донбасс? Это нам к лучшему? Или за это время россияне точно что-то придумают?

– К большому сожалению, президент Трамп действительно не всегда проявляет последовательность. Его способность менять мнение – это уже стиль управления. Он ориентируется на "результат любой ценой". Зачем такая поспешность – есть разные версии. Одна из них очень приземленная: через два месяца дедлайн на выдвижение кандидатов на Нобелевскую премию мира. И некоторые люди в Вашингтоне считают, что Трамп хочет успеть с подачей "мирного урегулирования", чтобы попасть в этот список. Звучит абсурдно, но, как говорится, в политике абсурд – это просто обыденность.

Вообще, сама идея "мирного плана" – это российская идея. Трамп в первую очередь предлагал только прекращение огня. И мы на это согласились. Хотя это и не идеальный вариант, но компромиссный. Мы рассчитывали, что если Путин не согласится, то последуют санкции, которые заставят его сесть за стол и таки пойти на прекращение огня. Этого не произошло. И россияне быстро подсунули собственный вариант: "сначала мирный план, потом прекращение огня". А в переводе с дипломатического на русский это означает: сначала вы капитулируете, а потом мы великодушно перестанем стрелять. Трамп, к сожалению, поддался этой логике. Хотя все знают: нормальные переговоры невозможны во время активных боевых действий – потому что каждый день меняется ситуация на фронте.

По логике, нужно возвращаться к первоначальному предложению Трампа – прекращению огня, а уже потом говорить о политическом пакете. Но этого не произошло. И ситуация могла быть еще хуже: на нас уже начали давить ультиматумами, под которые подкладывали российский план, даже не американский. К счастью, этот ультиматум удалось сбить. План переделали, сделав менее токсичным для Украины. Но ключевые вопросы России остались, и это те вопросы, которые нарушают наши красные линии. Это абсолютно неприемлемо.

– Почему Трамп на этот раз избегает личной встречи, ведь очевидно, что такие вопросы нужно обсуждать на самом высоком уровне? Он не знает, что делать с украинскими "красными линиями"?

– Думаю, он пытается таким способом выжать результат. Ему нужна "девятая победа". Он хочет сказать: "Вот я уже урегулировал Газу, сейчас урегулирую Украину, я миротворец, несите мне Нобеля". И он, кстати, с Путиным тоже отказался встречаться в Будапеште. Почему? Потому что понял: результата не будет, а Путин использует фото для пиара, мол, смотрите, я не в изоляции. Но в случае Украины встреча нужна. Нужно проговорить наши красные линии. Нужно определить, что является приемлемым, а что – нет.

Мое предположение: возможно, Трамп просто не имеет ответа. Он хочет результат, но не знает, как этого достичь. Согласен, он просто не знает, что делать с нашими "красными линиями". Поэтому он и откладывает встречу, потому что сам не готов.

– Опять все говорят о том, что Украина должна на что-то согласиться. Что Соединенные Штаты должны на что-то согласиться. А Россия? Путин? Вы видите хоть какие-то признаки того, что он согласится хоть на что-то? Из Кремля накануне поступили те же "откровения". Опять: "пока не будут выполнены все цели СВО", Россия останавливаться не собирается. Песков призывает "не спешить с выводами", что война близится к завершению. Рябков, заместитель министра иностранных дел РФ, тоже старательно держит линию: "Ни о каких уступках, ни о какой "корректировке позиций" речи вообще не идет".

– Именно так. По сути, Путин снова отверг предложение Трампа и последнюю редакцию мирного плана, которую разрабатывали американская и украинская делегации. Он это просто отверг. И сейчас главный вопрос – какая будет реакция самого Трампа. Опять сделает вид, что "ничего страшного", что "все идет по плану" или все же начнет действовать решительнее и выполнять собственные обещания?

На Западе допускают фундаментальную психологическую ошибку. Некоторые там, и сам Трамп в частности, думают, что Путин – это некий "жесткий бизнесмен", с которым можно сесть за стол, прикинуть прибыли-расходы и договориться. Но это совсем другая реальность. Это не категория политики и не бизнес-нарратив. Это поле криминальной психопатологии. Путин по своему поведению – серийный убийца, маньяк, совершивший столько преступлений, что прекрасно понимает: любой реальный мир – это ответственность. А единственный путь избежать ответственности – уничтожить жертву. Именно так он и мыслит.

Поэтому никакие переговоры с ним не работают по принципу "условный компромисс". Маньяк не подпишет соглашение "о ненападении" на свою жертву. Единственный механизм – давление. Путин прекратит огонь только тогда, когда у него не останется альтернативы. Когда давление Запада станет настолько серьезным, что он просто не сможет продолжать войну. А такого давления пока нет. Да, есть намеки. Трамп ввел санкции против двух российских нефтяных компаний, заявил о возможных санкциях в отношении тех, кто покупает российскую нефть и газ. Это важный шаг в эволюции его внешнеполитического мышления. Он наконец понял, что прекращение войны проходит через лишение России нефтяных доходов. Но он не делает следующего логического шага. Почему? Возможно, мешает Уиткофф со своими иллюзиями, что с россиянами можно "договориться". И тут Уиткофф фактически вступает в заговор против собственного президента. Ситуация абсолютно странная.

– Что, по вашему мнению, будет делать президент США, если его план провалится и не принесет ничего? Что тогда?

– Здесь есть два основных варианта. Первый – положительный для нас: он наконец начнет действовать решительно и выполнять свои обещания. Будет действовать с позиции силы и действительно заставит Путина прекратить огонь. Второй вариант – опасен: он "умоет руки". Скажет: "пусть воюют дальше", и просто выйдет из процесса. Есть еще третий, теоретически худший сценарий – возвращение к торговле с Россией. И Уиткофф именно этого варианта и добивается, потому что он мыслит категориями коммерции, а не геополитики.

Но мирное соглашение в реальном, юридическом смысле – абсолютно нереальная история. Мирный договор прекращает состояние войны. А состояние войны может быть прекращено только тогда, когда все оккупированные территории возвращены и территориальная целостность Украины восстановлена. Плюс ответственность за военные преступления, плюс репарации. Это очень длинная перспектива – поколения, возможно. То, что Россия называет "мирным соглашением", – это капитуляция Украины. Их "мирное видение" – уничтожение нашей государственности. Наше – это международное право. И они не пересекаются.

– Не считаете ли вы, что более чем дружественный тон слитых разговоров Уиткоффа с Кремлем указывает, кого Трамп начнет считать виновным в срыве плана? И это приведет ко всем негативным последствиям – и с оружием, и с помощью, и с политикой?

– Да, в жизни часто бывает так, что виноватой объявляют слабую сторону, а не того, кто творит зло. Это соблазн, и в политике он тоже работает. Для Трампа это был бы самый простой выход. Но все-таки этого не произойдет. Почему? Потому что Трамп хочет быть популярным. А быть популярным – это не становиться на сторону зла. Да, Путин делает все возможное, чтобы именно Украину обвинили в "нежелании мира". Но если президент США пойдет по этому пути – это разразится грандиозным скандалом. И в США, и среди союзников, и в международной прессе. И я все-таки не хочу верить, что он рискнет пойти дорогой, которая сделает его политически токсичным. По крайней мере, не сейчас.