Трамп идет за Гренландией: почему спешит, как это разрушает мир, помогает Путину и почему Украина здесь не "сторонний наблюдатель"

В 1951 году США подписали соглашение с Данией, в котором обязались защищать Гренландию от нападения. Прошло 74 года, и теперь угроза исходит из Америки. Дональд Трамп идею о Гренландии активно переводит из вызывающих недоумение слов в практические действия. Пентагон без лишних реверансов перебрасывает Гренландию из Европейского командования под контроль Северного, которое отвечает за территорию США, ни Данию, ни союзников вежливо не предупредив. Ибо зачем? Суверенитет – вещь хорошая, но не когда он мешает "стратегическому мышлению" Трампа. При этом Гренландия остается территорией Дании, союзника по НАТО.

Риторика при этом максимально цинично-простая: "нам не ресурсы, нам безопасность". Редкоземельные металлы, уран, нефть и газ – "просто приятный бонус" к контролю над Арктикой, Северной Атлантикой и системами раннего предупреждения. А фразы о российских и китайских кораблях звучат как универсальный аргумент, которым в 2025 году можно оправдать что угодно – от расширения военного присутствия до ползучей аннексии без формальной аннексии.

Назначение губернатора Луизианы специальным посланником с прямым заявлением "сделать Гренландию частью США" – это уже даже не дипломатический троллинг. Это демонстративный жест: правила больше не священны, союзники – факультативны, а международное право работает ровно до того момента, пока не мешает большим планам. Дания возмущается, Европа обеспокоена, но в Вашингтоне, похоже, сделали вывод: шум будет, последствий – нет. Мир "благодаря" Путину, а теперь и Трампу, кажется, окончательно возвращается в формат XIX века, только с айфонами, дронами и пресс-релизами о "национальной безопасности".

И именно здесь начинается проблема для Украины. Потому что история с Гренландией – это тест-драйв мира, где границы становятся условными, договоренности – временными, а принцип "ничего о вас без вас" тихо выносят на свалку. Если США позволяют себе такую логику в отношении союзной Дании, то что тогда сдерживает великие державы от кулуарных договоренностей по Украине?

О том, что стоит за желаниями Трампа получить Гренландию, так как это бьет по евроатлантическому миру и Украине, – в материале OBOZ.UA.

Трамп и Гренландия: ревизия мирового порядка под видом сделки

Желание Дональда Трампа "получить" Гренландию перешло на уровень практических мер. На днях стало известно, что Пентагон перевел остров из ведения своего Европейского командования под контроль Северного командования, которое отвечает за оборону национальной территории США.

"Это решение усилит способность объединенных сил защищать территорию США и укрепит оборону всего Западного полушария", – заявил официальный представитель Пентагона Шон Парнелл. По данным источников издания Politico, власти США не предупреждали Данию (чьей автономией является Гренландия) и других своих европейских союзников об этом шаге. Между тем в Европе это решение "вызывает обеспокоенность", поскольку оно явно вписывается в планы администрации президента США по установлению контроля над островом.

Параллельно с этим Трамп вновь заявил, что Соединенные Штаты нуждаются в контроле над Гренландией из соображений национальной безопасности. Он подчеркнул, что речь идет не о доступе к полезным ископаемым, а о стратегическом значении острова, и сообщил, что назначенный им специальный посланник по вопросам Гренландии Джефф Лэндри "возглавит эту работу". Экс-губернатор Луизианы в своем сообщении прямо отметил цель: "сделать Гренландию частью США". Более того, сотрудники административно-бюджетного управления Белого дома анализируют финансовую сторону превращения Гренландии, которая сейчас является автономным регионом в составе Датского королевства, в территорию США. Готовится оценка того, сколько может стоить содержание Гренландии в случае ее "приобретения", включая предоставление госуслуг ее 57 000 жителей. США действуют по принципу: "Мы уже здесь, юридическая сторона – дело второстепенное". И именно это пугает союзников.

После этих шагов заявления Дональда Трампа о возможности "получения" или "приобретения" Гренландии уже не выглядит просто очередным эксцентричным заявлением. Речь идет не о конкретном территориальном шаге, а о ревизии базовых принципов международных отношений, которые Соединенные Штаты сами же и выстраивали после Второй мировой войны. В новом трамповском видении мир – это не система союзов и правил, а рынок крупных сделок, где сила, ресурсы и география имеют больший вес, чем суверенитет, международное право или институты. Гренландия в этой логике уже не автономная территория Дании, не часть европейского пространства безопасности, а "актив", который можно получить, если он стратегически выгоден. Фактически Трамп выносит в публичную плоскость то, что ранее обсуждалось лишь в закрытых кабинетах, – право сильного на пересмотр границ и статусов, если это отвечает его интересам.

Зачем США Гренландия

Стратегическая ценность Гренландии очевидна и многомерна.

Арктика: таяние льдов превращает Арктику из "белого пятна" в новый театр геополитического соперничества. Контроль над Гренландией означает контроль над ключевыми арктическими маршрутами между Северной Америкой, Европой и Азией.

Безопасность: в Гренландии уже размещены американские военные объекты, включая системы раннего предупреждения. Формальный контроль дал бы США полную свободу расширения военной инфраструктуры в арктических районах без учета позиции Копенгагена или Брюсселя.

Ресурсы: что бы ни говорил Трамп, но он стремится к Гренландии за ее экономический потенциал. Редкоземельные металлы, уран, потенциальные залежи нефти и газа – все это критически важно в условиях глобальной конкуренции с Китаем. Остров расположен между Америкой и Россией в части мира, которая становится все более судоходной по мере таяния арктических льдов. Гренландия обладает огромными ресурсами. Известно о доказанных запасах 43 из 50 минералов, признанных правительством Америки "критически важными", включая, вероятно, крупнейшие за пределами Китая месторождения редкоземельных металлов. Они имеют решающее значение для военного снаряжения и оборудования для зеленой энергетики. По оценкам Геологической службы США, сделанным в 2008 году, скважины у побережья Гренландии могут дать 52 млрд баррелей нефти, что составляет около 3% мировых доказанных запасов.

Как это играет на интересы Путина

Для Кремля заявления Трампа о Гренландии – подарок. Во-первых, оно легитимизирует российский нарратив: "Запад сам нарушает то, чему учит других". Во-вторых, Москва получает аргумент в оправдании: аннексии украинских территорий, посягательств на всю Украину, давления на страны Балтии. Логика проста: если США могут ставить под сомнение статус Гренландии для своей безопасности, почему Россия не может ставить под сомнение статус Украины? В-третьих, это размывает единство Запада, что является стратегической целью Кремля и предоставляет больше пространства для российского давления. Чем слабее единство НАТО и ЕС, тем меньше шансов на долгосрочные гарантии безопасности для Украины.

Самое опасное в этой истории – нормализация территориального ревизионизма со стороны государства, которое десятилетиями было гарантом статус-кво. Если США публично допускают идею "получения" чужой территории: международное право теряет моральный авторитет, принцип нерушимости границ становится условным, а мир возвращается к логике XIX века, где великие державы "договариваются" между собой. Все это очень четко укладывается в логику действий Путина, который может теперь легко указать: "Посмотрите, США действуют так же".

Новая реальность: разрушение евроатлантического мира и хаос

Гренландия – это территория Дании, члена НАТО. Этот эпизод уже сделал НАТО менее предсказуемым и политически уязвимым. Ведь когда лидер самой могущественной страны Альянса фактически намекает на возможность "передачи" территории союзника, это создает несколько кризисов одновременно. Самый первый и самый главный – кризис доверия. Если США готовы публично давить на союзника ради территории, возникает вопрос: а действительно ли статья 5 является безусловной? История с Гренландией – это не об острове. Это о конце эпохи, где Запад говорил на языке ценностей, а не соглашений.

Главное: союзники больше не могут рассчитывать на автоматическую солидарность США, каждое решение которых способно создать проблемы внутри Альянса. Фактически произошла делегитимация евроатлантической солидарности. Вашингтон больше не рассматривает Европу как политического партнера, а только как пространство для торга и наживы.

Гренландский кейс и Украина: косвенные, но системные риски

На первый взгляд, Гренландия – это далекая Арктика, Дания и внутренняя дискуссия в НАТО. Но на уровне логики международных отношений для Украины это зеркальная история, только в другой географии. Поэтому Украина здесь не "сторонний наблюдатель".

Главный риск заключается в ослаблении принципа территориальной неприкосновенности. Если США допускают пересмотр статуса Гренландии, Россия получает: дополнительные аргументы против Украины, возможность говорить: "Это не аннексия, это новая реальность". Для Украины это означает меньше моральных и политических предохранителей в переговорах. Если территории становятся предметом торга – Украина автоматически входит в зону риска. Опасность заключается в том, что суверенитет становится условным, союзники – переменными, а право вторичным по отношению к силе и выгоде. И если эта логика закрепится, Украина рискует оказаться в мире, где ее судьбу решают не за столом международного права, а на переговорах великих держав между собой.

Что США уже делают в отношении Гренландии

В 2025 году США существенно усилили фактическое присутствие и давление вокруг Гренландии. Вашингтон регулярно поднимает тему Гренландии на двусторонних консультациях с Копенгагеном и настаивает на "общей ответственности США за безопасность Арктики". Кроме того, все чаще обходит Данию, напрямую коммуницируя с властями самой Гренландии. Это важный момент, ведь формируется логика "де-факто совладения" без юридического оформления.

США: предлагают инвестиции в инфраструктуру, аэропорты, порты, логистику. Активно заходят в сферу разведки и разработки редкоземельных металлов, аргументируя это вопросами безопасности. Формально – это экономика. Фактически – привязывание Гренландии к американской системе интересов.

Расширение военного присутствия – еще один шаг к "решению вопроса". Американская база расширяет свой функционал, количественный состав и интегрируется в обновленную систему ПРО. Сейчас Пентагон рассматривает ее как ключевой элемент арктического сдерживания России и Китая.

Реакция Дании: между лояльностью и страхом

Дания оказалась в чрезвычайно сложной позиции. С одной стороны: Копенгаген не может конфликтовать с ключевым гарантом безопасности. Дания зависит от НАТО и США в сдерживании России в Балтийском регионе. С другой стороны: любые намеки на "передачу" или особый статус Гренландии – это удар по суверенитету. Поэтому Дания выбрала тактику: публично – максимальная сдержанность, непублично – активная работа с ЕС и союзниками, чтобы интернационализировать проблему, а не оставить ее в формате США – Дания. На днях власти Дании устроили на острове большие по местным меркам учения, чтобы показать, что они и сами вполне контролируют территорию, на которую претендуют США.

А что гренландцы?

На последних парламентских выборах в Гренландии победила правоцентристская партия Demokraatit, которая выступает за независимость от Дании. По сравнению с 2021 годом ее поддержка выросла втрое. На втором месте еще одна партия, которая также добивается отделения от Дании и хочет более тесных связей Гренландии с США, допуская соглашение о свободной ассоциации.

Что означают выборы для независимости Гренландии? Пока что ничего. В нынешних условиях стремление Гренландии к независимости может быть громким заголовком, но на самом деле остров обсуждает этот вопрос еще с 1970-х годов. Этот процесс долгий и сложный.

Между тем риторика Трампа о владении и полном контроле над Гренландией вызвала в обществе беспокойство и новый импульс дискуссиям о независимости. Одно ясно: гренландцы не хотят быть датчанами, но и американцами тоже. Так, лидер Demokraatit, нынешний премьер-министр Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен, прежде всего отверг претензии президента США на остров, отметив, что они угрожают его "политической независимости". Политик подчеркнул, что "остров не продается", и добавил, что гренландцы должны не бояться высказываний Трампа, а реагировать на них "спокойно, достойно и сплоченно".

Позиция ЕС: тревожный звонок

Гренландия не входит в ЕС, но классифицируется как заморская территория, связанная с ЕС. Из почти 57 000 человек, живущих на острове, только около 2 000 – не датчане, то есть население преимущественно состоит из граждан ЕС. Для Евросоюза история с Гренландией – это сигнал, что США готовы игнорировать европейский суверенитет, если это отвечает их интересам, а принцип "союзники – вне торга" больше не работает. С одной стороны, в ЕС активизировались дискуссии о стратегической автономии и усилился скепсис относительно безусловной роли США, но по большинству тем ведут себя так, чтобы не раздражать Трампа.

Тема Гренландии пока комментируется очень спокойно. Так, глава европейской дипломатии Кая Каллас заявила, что определять статус Гренландии имеют право только жители острова и Дания.

"Мы ожидаем от всех наших партнеров уважения их суверенитета и территориальной целостности, а также соблюдения международных обязательств", – сказала Каллас.

Чего не скажешь о европейских СМИ: "Вы ждете, когда американские морские пехотинцы высадятся в Гренландии?" – спросил один журналист у представителей Европейской комиссии, поскольку Еврокомиссия пока уклоняется официально от ответов на высказывания Дональда Трампа о желании захватить Гренландию.

Четкие шаги и подготовка к захвату

Последние заявления и действия администрации США – это уже не просто риторика, а шаги, которые позволяют говорить об определенной подготовке и достаточно четких намерениях Дональда Трампа в отношении Гренландии. И это, без преувеличения, бьет по евроатлантическому единству, ведь фактически речь идет о посягательстве Соединенных Штатов на территорию другого члена НАТО. Здесь сразу встают вопросы международного права, союзнических обязательств и доверия внутри Альянса. То, что вначале воспринималось как эксцентричные заявления, сейчас выглядит значительно более рельефно и опасно – такое мнение в эксклюзивном комментарии OBOZ.UA высказал исполнительный директор Центра прикладных политических исследований "Пента" Александр Леонов.

По словам эксперта, важно понимать внутренний контекст в США. У Трампа сейчас сложная политическая ситуация: падение рейтингов, история с файлами Эпштейна, а впереди – выборы в Палату представителей и Сенат. Потеря большинства хотя бы в одной из палат будет означать для него совсем другой, значительно более жесткий политический режим существования. Именно поэтому он спешит с гренландской темой. Очевидно, что при другом балансе сил в Конгрессе все эти планы были бы как минимум поставлены на паузу.

"Мы видим, что Дональд Трамп пытается одновременно разыгрывать несколько историй – Венесуэла, Украина, Гренландия, – чтобы распылить внимание и компенсировать внутриполитические проблемы. Это не о продуманной геополитической стратегии, а скорее о тактических шагах для поднятия собственной популярности среди MAGA-электората. В результате часть сторонников разочаровывается, а скептики лишь укрепляются во мнении, что Трамп не готов доводить громкие заявления до реальных действий. На этом фоне пробуксовывают и так называемые мирные переговоры по Украине: процесс есть, а ощутимого результата нет", – отмечает Александр Леонов.

По его мнению, если бы речь шла именно о геополитике, логика действий была бы другой. Дания еще раньше предлагала США расширение военного присутствия, совместные проекты, кооперацию в вопросах безопасности. Копенгаген не отрицал стратегическую роль Гренландии – наоборот, признавал ее ключевое значение для контроля над Арктикой и Северным полюсом. Но вместо многостороннего формата Трамп выбирает хаотичное, единоличное давление, игнорируя интересы союзников – Дании, Канады, Норвегии. В случае настоящей геополитики логичным выглядел бы полярный союз для сдерживания Китая, но этого не происходит.

"Показательными стали и события в самой Гренландии. На парламентских выборах 2025 года победили силы, выступающие за поэтапное, осторожное обретение независимости, с учетом экономических и социальных факторов. Радикальные идеи "независимости здесь и сейчас" потеряли популярность. В значительной степени из-за страха, что в случае резкого разрыва с Данией Гренландия окажется под давлением или прямым контролем США. Фактически заявления Трампа сыграли против его же интересов. Он своими словами напугал самих жителей Гренландии. Они хотят реальной независимости, а не замены одного центра влияния на другой. Это показатель полной неподготовленности и непонимания локального контекста", – отмечает Леонов.

Что касается дальнейшего развития событий, наиболее вероятным сценарием остается политическое и экономическое давление.

"Формально ничего нельзя полностью исключать, но в нынешних условиях попытка силового сценария в отношении Дании и Гренландии создала бы для Трампа слишком много проблем – как внешних, так и внутренних. Союзники не будут молчать, а в Конгрессе такие действия вполне могут запустить процедуру импичмента, причем с поддержкой части "старых" республиканцев. И, вероятнее всего, с последствиями этой логики Дональду Трампу еще придется столкнуться лично – уже в виде серьезных политических проблем", – констатировал Александр Леонов.