Политическое землетрясение в Германии: как ультраправые приближаются к власти, а Украина может лишиться одного из своих главных союзников. Интервью с Умландом

Укрепление позиций ультраправой "Альтернативы для Германии" (AfD) постепенно превращается из внутриполитической проблемы ФРГ в один из ключевых факторов европейской безопасности. AfD, которую в Украине считают открыто пророссийской, может утроить количество прямых мандатов в Бундестаге, если бы выборы прошли сейчас. Предупреждение канцлера Германии Фридриха Мерца о риске того, что страна может "оказаться в пропасти", свидетельствует о серьезности вызова: впервые за много лет традиционные партии рискуют утратить доминирующее положение, а ультраправые имеют реальный шанс возглавить правительство одной из земель уже после сентябрьских выборов. Если это произойдет, AfD добьется не только политического, но и психологического прорыва, который может существенно изменить баланс сил перед федеральными выборами.

Для Украины эта тенденция имеет особое значение. Ультраправые Германии последовательно выступают против масштабной военной и финансовой помощи Киеву, призывают пересмотреть санкции против России, возобновить экономическое сотрудничество с Москвой и вернуться к импорту российских энергоносителей. В то же время правительство Мерца утвердило многолетний пакет поддержки Украины на десятки миллиардов евро, демонстрируя готовность Берлина оставаться одним из главных партнеров Киева. Именно поэтому нынешнее политическое противостояние в Германии выходит далеко за пределы внутренней борьбы за власть. Речь идет о том, сохранит ли крупнейшая экономика Европы нынешний курс на поддержку Украины и сдерживание России или постепенно начнет пересматривать свои внешнеполитические приоритеты.

Своими мыслями по этим и другим вопросам в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился эксперт Европейского политического института в Киеве Андреас Умланд.

– Фридрих Мерц предупреждает, что страна может оказаться на грани пропасти из-за усиления позиций ультраправых сил. Главная ультраправая партия – "Альтернатива для Германии" – лидирует в социологических опросах последних месяцев. Если бы сейчас состоялись выборы в Бундестаг, эта партия могла бы победить и получить возможность сформировать правительство. Насколько ситуация действительно угрожающая?

– Действительно, сейчас ситуация выглядит не очень хорошо, потому что эта партия является самой сильной по результатам опросов. Особенно в восточной Германии она набирает около 40%. Вскоре она может стать правящей партией в земле Саксония-Анхальт. Чуть позже у неё также появится шанс в другой восточногерманской земле – Мекленбург-Передняя Померания. Однако, тем не менее, в Германии ситуация несколько иная, чем, скажем, во Франции или в других странах. Здесь действует парламентская система и пропорциональное представительство. В настоящее время партия "Альтернатива для Германии" подвергается стигматизации и изолирована в немецкой политической системе. Даже если она займет первое место на выборах, ей понадобятся коалиционные партнеры для формирования правительства. Сейчас таких партнеров нет. Поэтому, мне кажется, это менее опасная ситуация, чем во Франции, где в следующем году ультраправые могут занять пост президента и, соответственно, сформировать правительство. В Германии это пока невозможно, поскольку эта партия не набирает около 40 % по всей стране, что было бы необходимо для абсолютного большинства. Таким образом, она не может сформировать правительство. Даже если она придет к власти на региональном уровне в восточных землях, это не окажет прямого влияния на федеральную политику. Поэтому ситуация является опасной и неприятной, но немецкая политическая система менее уязвима, чем в президентских республиках. Хотя однозначно можно сказать, что это в любом случае большой вызов для политической системы Германии, политической элиты и всего общества.

– "Альтернатива для Германии" – довольно радикальная политическая сила. Но социологические опросы показывают, что её популярность всё же растёт. Когда Фридрих Мерц стал канцлером, одной из его целей, как мне кажется, было перехватить инициативу в тех вопросах, которые выдвинули на первый план именно ультраправые – миграция и связанные с ней проблемы. Сначала показалось, что это может сработать, но со временем этот эффект исчез. Почему, по вашему мнению, популярность AfD продолжает оставаться высокой?

– Да, их популярность действительно выше, чем я ожидал. Стремительный рост популярности партии объясняется сочетанием нескольких кризисов. Немецкое общество всё острее реагирует на замедление экономики, высокие цены на энергоносители, миграционные проблемы и усталость от традиционного политического истеблишмента. Именно на этой почве AfD строит свою кампанию, предлагая простые и радикальные решения, которые находят поддержку среди избирателей, разочарованных действиями власти. Раньше я думал, что поддержка этой партии останется на уровне около 20%, а сейчас она уже приближается к 30%. Это действительно проблема, прежде всего для консервативной части немецкого политического спектра.

Была надежда, что относительно правый канцлер Фридрих Мерц сможет снизить поддержку "Альтернативы для Германии". Однако произошло обратное. Политика нового канцлера, которая в отдельных вопросах ближе к идеологии AfD, например, более жесткая миграционная политика, скорее помогла правым радикалам. В политологии уже давно ведётся дискуссия о том, могут ли правоцентристские партии, заимствуя отдельные программные положения ультраправых, ослабить их поддержку. К сожалению, часто происходит обратное. Заимствование отдельных идеологических элементов скорее легитимизирует ультраправых, чем уменьшает их общественную поддержку.

Главная проблема этой партии заключается в том, что она не движется к политическому центру. Наоборот, становится всё более радикальной. Именно эта радикальность не позволяет ей стать правящей партией, поскольку из-за этого она ещё больше стигматизируется и изолируется. В то же время я не хочу преуменьшать проблему, но в немецкой политической системе очень сложно прийти к власти без коалиционных партнеров. Как я уже говорил, сейчас, к счастью, никто не готов сотрудничать с этой партией, по крайней мере на федеральном уровне. Поэтому её влияние на федеральную политику существует, но прямого влияния на правительство и особенно на внешнюю политику пока нет.

– Еще один фактор. Ранее отмечалось, что Восточная Германия фактически была вотчиной "Альтернативы", тогда как в целом по стране партия имела около 20% поддержки. Сейчас она уже приближается к 30% по всей стране. Можно ли говорить, что теперь уже вся Германия демонстрирует рост популярности "Альтернативы для Германии"?

– Успех AfD объясняется не только её программой. Значительная часть электората использует голосование за партию как форму протеста против политического истеблишмента. Показательно, что даже после прихода к власти нового правительства уровень доверия к федеральным властям остается низким, а у канцлера Мерца рекордно низкие рейтинги одобрения.

Отдельный фактор – Восточная Германия. В землях бывшей ГДР AfD уже претендует на статус доминирующей политической силы. Здесь сильнее социально-экономическое недовольство, критика федерального центра и скептицизм в отношении политики Берлина. Именно поэтому региональные выборы 2026 года рассматриваются как тест на способность партии перейти от протестного статуса к реальному управлению.

К сожалению, поддержка этой партии растёт и в Западной Германии. Но, несмотря на это, там она всё ещё значительно ниже, чем в Восточной Германии. В то же время партия пока не достигает стабильной поддержки на уровне 30%, и я не думаю, что она закрепится на этом показателе. Не стоит забывать и о мощном общественном движении против этой партии. Я всё же надеюсь, что это приведёт к снижению её поддержки на реальных федеральных выборах. Хотя сейчас, к сожалению, ситуация складывается так, что в Саксонии-Анхальт эта партия действительно может сформировать региональное правительство.

– Что касается сопротивления. Одним из ключевых направлений внутренней политики действующего канцлера Германии Фридриха Мерца является именно противодействие ультраправым и недопущение их к власти. Но насколько сильны его позиции внутри Германии? По последним социологическим опросам, Мерц демонстрирует довольно заметное падение поддержки. Даже ходили разговоры, что внутри его партии существуют группы, обсуждающие возможность замены канцлера на другого кандидата. До этого пока не дошло, но насколько серьезны проблемы самого Мерца и действующей коалиции?

– Да, нынешняя правящая коалиция испытывает серьезные проблемы, а поддержка Фридриха Мерца остается невысокой. Это связано не столько с внешней политикой, сколько с неудачами во внутренней. Немецкая экономика находится в состоянии стагнации, не демонстрирует роста, и создается впечатление, что коалиция социал-демократов и христианских демократов не способна достаточно решительно изменить ситуацию. Германия постепенно теряет позиции одной из ведущих мировых экономик. Это, безусловно, негативно сказывается на рейтингах Мерца. Иногда он также неудачно формулирует свои заявления, что тоже имеет значение.

Определенную роль играет и поддержка Украины со стороны Мерца. Многие немцы боятся России. Они не обязательно выступают против помощи Украине или поддерживают Россию, но опасаются, что масштабная поддержка Украины со стороны НАТО может сделать саму Германию мишенью для российских атак. Путинская пропаганда активно использует эти страхи и, к сожалению, довольно успешно, особенно в Восточной Германии.

– Последние заявления лидера AfD Алисы Вайдель свидетельствуют о том, что эта партия уже даже не скрывает свою пророссийскую политику. Она осуждает украинские удары по территории России, которые, по словам Вайдель, "необходимо прекратить". Она требует от Украины выплаты репараций за подрывы "Северных потоков". Заявляет, что если её партия победит на выборах и придёт к власти, то российский газ и нефть снова вернутся в Германию, поскольку, по её словам, "немецкое экономическое чудо держалось именно на дешёвых российских энергоресурсах". Насколько реально потенциальное изменение политики Германии в отношении помощи Украине, противодействия России и сотрудничества с ней при власти ультраправых?

– Если AfD в перспективе войдет в состав федерального правительства или будет иметь решающее влияние на формирование коалиции, это может привести к существенной корректировке немецкой политики в отношении России и Украины. Однако не следует ожидать быстрого или радикального разворота. Внешняя политика Германии является результатом работы целой системы институтов, а не только политической воли отдельной партии. Она также тесно интегрирована в механизмы принятия решений Европейского Союза и НАТО, что значительно ограничивает возможности для односторонних изменений.

В то же время опасность не стоит недооценивать. AfD всё более открыто продвигает тезисы, совпадающие с интересами Кремля: от критики военной поддержки Украины до призывов возобновить энергетическое сотрудничество с Россией. Это свидетельствует о том, что в случае прихода партии к власти она будет пытаться пересмотреть нынешний курс Берлина. Если эти взгляды получат более широкую политическую поддержку, это может не только затруднить принятие новых решений в пользу Украины, но и повлиять на общую дискуссию внутри Германии. В долгосрочной перспективе наибольший риск заключается не в одномоментном развороте внешней политики, а в постепенном изменении политического консенсуса, который после 2022 года стал основой немецкой поддержки Украины и сдерживания России. Именно такая эволюция могла бы иметь последствия не только для Берлина, но и для всей архитектуры европейской безопасности.

Сейчас ситуация иная. Несмотря на высокий рейтинг, у этой партии также очень высокий антирейтинг. Большинство немцев относятся к ней негативно. Это отличается от ситуации в Швеции, где партия "Шведские демократы", которая когда-то возникла как неонацистская, постепенно сместилась к политическому центру и стала национально-консервативной. Сейчас в Швеции также приближаются выборы, и там активно обсуждается возможность коалиции между правоцентристами и этой партией. Это стало возможным потому, что шведские правые радикалы стали менее радикальными и в то же время занимают критическую позицию в отношении России. В Германии такая коалиция пока невозможна. Для этого "Альтернатива для Германии" должна была бы кардинально изменить свою идеологию и отношение к России. Ведь Россия и особенно Путин не пользуются популярностью среди большинства немцев. Лишь примерно четверть населения, прежде всего в Восточной Германии, относится к России более положительно, и именно эти люди чаще всего поддерживают эту партию.

– Как бы вы все же охарактеризовали отношения между "Альтернативой для Германии" и путинской Россией? Это союз, сотрудничество или ультраправые просто используют противоположную риторику в отношении своих политических оппонентов? То есть если Мерц поддерживает Украину, то они демонстративно выступают против этой поддержки, чтобы играть на политическом контрасте. Например, министр обороны Борис Писториус открыто говорит о связях AfD с Москвой. Более того, он выступает за ограничение доступа депутатов партии к разведывательной информации и государственным тайнам. Это, кажется, о многом говорит.

– Да, такие связи существуют. Кремль активно поддерживал AfD ещё до войны с Украиной и сохраняет контакты. В начале июня депутат Бундестага от партии Маркус Фронмайер ездил на Петербургский международный экономический форум. На встрече с председателем правления "Газпрома" Алексеем Миллером они даже обсудили возобновление работы трубопроводов "Северный поток". AfD традиционно выступает за возобновление политического диалога с Россией. Представители партии призывают пересмотреть санкционную политику, особенно те ограничения, которые, по её мнению, негативно влияют на немецкую экономику, промышленность и энергетический сектор.

Хотя следует отметить, что внутри AfD также существуют различные фракции. Есть откровенно пророссийская группа, имеющая связи с Россией. Прежде всего это уже упомянутый Маркус Фронмайер. Его помощником был Мануэль Оксенрайтер, который, в свою очередь, представлял в Германии кремлевского идеолога Александра Дугина. Позже он переехал в Россию, где и скончался. Именно Оксенрайтер работал с Фронмайером, который является одной из самых влиятельных пророссийских фигур в AfD. В российских документах он также упоминается как один из наиболее пророссийских представителей руководства партии.

В то же время существует и другая группа, которая выступает за экономическое сотрудничество с Россией не потому, что является пророссийской, а потому, что считает это выгодным для Германии. В частности, они поддерживают возобновление закупок российского газа. Поэтому ситуация не является абсолютно однозначной. Я бы сказал, что в партии есть очень влиятельная пророссийская фракция, связанная с Россией, но есть и политики, которые скептически относятся к Москве, однако поддерживают сотрудничество из экономических соображений.

– На ваш взгляд, немцам импонируют тезисы, которые озвучивает та же Алиса Вайдель? Мол, всё будет хорошо, если дешёвый российский газ и нефть снова вернутся в Германию, восстановятся рабочие места, вырастут зарплаты.

– К сожалению, отчасти эти тезисы срабатывают. Здесь много демагогии, ведь российский газ на самом деле не был таким уж дешевым. Кроме того, многие забывают, что "Северный поток" уже не работал на момент взрывов и не имел существенного экономического значения для Германии. Именно поэтому мне казалось, что украинская операция не имела особого смысла, ведь газопровод уже был выведен из эксплуатации. Но многие немцы считают, что страна что-то потеряла из-за Украины и что возобновление сотрудничества с Россией позволило бы эти потери компенсировать. Так считает определенная часть избирателей, примерно четверть электората, которая и поддерживает AfD.

– Как вы оцениваете дальнейшее развитие событий? Смогут ли Фридрих Мерц, нынешняя коалиция и в целом политическая система Германии сдержать AfD? Имеют ли они достаточный запас прочности, стратегию и возможности, чтобы не допустить её к власти?

– Фридрих Мерц и блок ХДС/ХСС фактически строят свою политическую стратегию вокруг одной задачи – не допустить превращения AfD в главную силу немецкой политики. Для этого правительство пытается демонстрировать более жесткий подход к миграции, усиливает контроль на границах, пересматривает правила предоставления убежища и уделяет больше внимания вопросам безопасности. Цель заключается в том, чтобы вернуть консервативного избирателя, перешедшего к ультраправым. Впрочем, главная проблема – экономика. Если правительству удастся ускорить экономический рост, снизить затраты на энергию, поддержать промышленность и вернуть обществу ощущение стабильности, поддержка AfD может постепенно уменьшиться. Если же экономические трудности, миграционный кризис и недовольство властью сохранятся, ультраправые могут окончательно закрепиться в качестве самой популярной партии страны.

Я думаю, что на следующих федеральных выборах эта партия, скорее всего, улучшит свой результат. Это серьёзный вызов для Германии. Она может набрать не 20%, а 25% или даже приблизиться к 30%. Но всё равно останется оппозиционной силой, потому что пока нет признаков того, что она изменит свою идеологию. А, как я уже говорил, для формирования правительства в Германии нужны коалиционные партнеры. У этой партии таких партнеров нет, но она и в дальнейшем будет играть заметную роль в политической жизни Германии, не став правящей партией. Более того, AfD остается настолько радикальной, что большинство немецких избирателей и впредь будут голосовать именно против этой партии.

– То есть угрозы того, что немецкое общество кардинально изменилось за последние годы, пока нет?

– Общество изменилось, но не настолько, чтобы большинство немцев поддерживало эту или другие антисистемные партии. Я не могу представить, что это произойдет. Есть часть общества, которая поддерживает AfD. В Западной Германии это примерно 10–20%, в Восточной Германии – около 40%. Но есть и очень большая часть населения, особенно на западе страны, которая категорически выступает против "Альтернативы для Германии". Эти люди также мобилизуются, и я надеюсь, что эта мобилизация усилится.