Война на Ближнем Востокестремительно перешла из фазы взаимных ультиматумов и демонстративной эскалации к сложной, многоуровневой дипломатической игре, где каждая из сторон уже пытается продать собственную версию "победы". Еще вчера риторика балансировала на грани апокалипсиса – с заявлениями о возможном "уничтожении всей цивилизации Ирана", а сегодня звучат тезисы о "золотом веке" для региона. Стремительный разворот от угроз массированных ударов по гражданской инфраструктуре до объявления 14-дневного перемирия выглядит не как стабилизация, а как пауза перед новым этапом торга.

Видео дня

Формально стороны согласились на деэскалацию, но содержание иранского 10-пунктного плана свидетельствует о значительно более широких амбициях Тегерана – от сохранения контроля над Ормузским проливом до фактического пересмотра всей санкционной архитектуры и роли США в регионе. В Вашингтоне же, похоже, готовы рассматривать эти предложения как "рабочую основу", что само по себе уже означает сдвиг позиций. При этом Израиль сразу очерчивает собственные "красные линии", фактически демонстрируя, что единой рамки перемирия пока не существует даже среди союзников.

На этом фоне активизация Украины на Ближнем Востоке, включая визиты в Турцию и Сирию, выглядит не случайной: Киев пытается занять место в новой конфигурации региональных отношений, которая только формируется.

Своими мыслями по этим и другим вопросам в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился украинский дипломат и политик Роман Бессмертный.

– В последний час перед окончанием ультиматума Дональда Трампа, по которому должны были состояться бомбардировки гражданской инфраструктуры, США и Иран объявили о согласии на прекращение огня на 14 дней. Что это вообще было? Кто вышел из этого с сохраненным лицом?

– Первое: в этом сюжете есть вещи чисто киношного характера – и есть реальные события. И эти две плоскости надо четко разделять. Если говорить о "кино" – эти все Б-52, которые якобы поднимаются, за ними – заправщики, сопровождение и так далее – если это сопоставить с информационными сообщениями, которые параллельно шли в Truth Social, становится совершенно очевидно: ни один самолет в небо не поднимался. Потому чт  yо параллельно уже шли сообщения о реакции Трампа на сигналы из Исламабада, Парижа, Эр-Рияда, Пекина. И видно, что он находился в состоянии довольно серьезного нервного напряжения – потому что реакцию сторон было сложно спрогнозировать. Но в этой истории есть ключевая фигура – начальник штаба пакистанской армии Асим Мунир. Это, по сути, "Трамп №2" в этой конфигурации. Человек, которого сам Трамп назвал "любимым фельдмаршалом" – правда, слово "любимый" очень быстро убрали из официальных сообщений.

Мунир – человек, который фактически шантажирует премьера Пакистана Шахбаза Шарифа. Формально он уже вышел за рамки своего мандата главнокомандующего, но де-факто – это центр силы. И именно на него опирается Трамп в этом раунде переговоров. Далее – вся эта история с привлечением Китая, Саудовской Аравии, Турции – это все элементы внешнего давления, которое дополняло то, что делал Мунир, ведя переговоры с Аббасом, министром иностранных дел Ирана.

– Сам удар – он вообще рассматривался как реальный шаг? Или это с самого начала было исключено?

– Ответ очень прост: никакого удара не планировалось. Самолеты не заправлялись, бомбы не подвешивались. Посмотрите отчеты Армии обороны Израиля за 5–7 число – там перечень пораженных мостов и энергетических объектов. В нормальной ситуации, если бы операция действительно готовилась, этот перечень появился бы как результат удара США. Но этого нет. Видео, которые распространялись, в частности в телеграм-каналах – не соответствуют реальности. Если сопоставить их во времени с сообщениями из Truth Social – видно, что все это асинхронно. И главное: самолеты не поднимались в воздух. Реальным в этой истории был только один фактор: в игру вошел Пакистан. Ядерная держава. Причем государство, которое только что проводило военные операции против Афганистана – и продолжает их. И здесь важно понимать, кто такой Асим Мунир. Это человек без тормозов. Абсолютный милитарист. Ему не нужно ничего, кроме войны. И не случайно Трамп столь демонстративно с ним "дружит". Когда Мунир появился в этой игре – стало очевидно: сценарий может пойти в любую сторону. И сигнал был очень четкий: если Тегеран не соглашается – Исламабад выходит из роли посредника. А это означает: Пакистан может стать на сторону США и Израиля в войне. И вот это уже – совсем другой уровень риска. Ключевой аргумент Мунира был прост: Иран начал обстреливать соседей. А это открывает двери для ответа со стороны других мусульманских государств.

– Но эти 10 пунктов, которые Трамп подал как основу переговоров – они же не выглядят катастрофой для Ирана. Наоборот: Ормуз фактически остается под контролем, санкции снять, доходы от транзита колоссальные, прокси выводятся из-под удара. Это как-то не похоже на страну, которую "загнали в угол".

– Те 10 пунктов, которые сейчас обсуждаются – видно, что они писались буквально "на коленке", где-то между Тегераном и Исламабадом. Они сырые, противоречивые и имеют разные трактовки. И второй момент: там нет никакого "полного открытия Ормузского пролива". Там говорится о каком-то "совместном контроле" – но непонятно, с кем именно: с Исламабадом, Вашингтоном, или со странами Залива. То есть текст поспешный, и поэтому он сейчас читается по-разному. Но Трамп, конечно, сразу подал это как собственную победу.

Если посмотреть на Тегеран – там тоже празднуют "победу". И это нормально для таких режимов: они сами определяют, что является победой, а что – поражением. Поэтому я бы не ориентировался ни на заявления Трампа, ни на заявления Тегерана. Ориентироваться надо на позицию Израиля. И вот здесь – ключевое. Да, никто Иран в угол не загонял. Это Трампу не было куда двигаться дальше. Потому что – повторюсь – никакой реальной военной подготовки не было. Поэтому он начал это как "кино" – и так же "кино" это завершил. Вот и вся история.

– Тогда эти 10 пунктов – это просто формальность? Старт, который ничем не завершится?

– Это старт, который будет иметь совсем другой финал. И еще раз: ориентироваться надо на Иерусалим. Нетаньяху говорит очень четко: для Израиля ключевое – отсутствие ядерной, баллистической и террористической угрозы со стороны Ирана. А теперь посмотрите на эти 10 пунктов: там есть только "регулируемое обогащение урана". То есть фактически – легализация мирного атома. А где гарантии безопасности для Израиля? Их там нет. Поэтому эта история – еще очень далека от завершения. А Трампу просто нужно было поставить точку и объявить: "я победил". Потому что кто будет вчитываться в детали.

– Биньямин Нетаньяху сказал, что поддерживает Дональда Трампа, но "Хезболла" остается в планах уничтожения. Израиль будет останавливаться?

– А что ему делать? Хоть какая-то помощь от США все-таки есть. Хоть какая-то. Я уже не говорю о том, что он четко дал понять: так называемое "всеобъемлющее перемирие" – это очень хитрая формулировка. За этой формулировкой и текстом "десяти пунктов" скрываются политические гарантии для "Хезболлы" и хуситов. Это означает, что хаос в головах не только у Виткоффа, который фактически выпустил эти вопросы из переговорного процесса – их просто нет. А теперь еще шире – какие репарации? Кто сейчас о репарациях будет говорить? В ситуации, когда стороны разошлись – и еще и на две недели? И кто кому будет платить? То есть, по сути, мы имеем дело с театром. Кино, которое мы посмотрели за 48 часов – с режиссурой Дональда Трампа, который одновременно исполнял все роли: и главнокомандующего, и президента, и министра, и даже спикера. И на этом можно ставить точку. Потому что на самом деле ничего не изменилось.

– Что в течение этих двух недель, по вашему мнению, будет происходить?

– Израиль будет воевать – потому что для него это вопрос жизни и смерти. Дональд Трамп будет продолжать свою комедию – и дальше "крутить кино". Иран – будет залечивать раны и готовиться к следующему этапу войны. Китай и Россия – будут наращивать помощь Ирану. Параллельно будут усиливаться механизмы взаимодействия Тегерана с Москвой. То есть фактически будет происходить не остановка войны – а наращивание потенциала для ее продолжения.

Если условно перенестись в Исламабад и посмотреть на ситуацию с точки зрения Хаменеи – мы видим информационные вбросы о его состоянии, о полуживом или полумертвом статусе. Это не случайно. Потому что в Иране все замыкается на одной фигуре. А сейчас на поверхности – министр иностранных дел Аббас. Но это представитель светского правительства. А где клерикальная вертикаль? Ее нет в публичном пространстве. А это значит, что Иран сейчас в фазе разминки. Мы даже не видим фигуры, которая реально принимает решения или ведет переговоры от имени системы. Пезешкиан, Аббас – это витрина. Реальная власть – в другом месте. И эти люди – просто крайние в любой ситуации.

– То есть эти 14 дней – это фактически пауза на перегруппировку и Трамп не сможет выйти из войны?

– Трамп не перегруппировывается, а все больше увязает в этой истории. И обратите внимание на аморальность его поведения в отношении ключевого союзника – Израиля. Попробуйте поставить себя на место Израиля. У вас такой партнер – и что он делает? Он ведет переговоры, делает громкие заявления, что-то "планирует" – но вся реальная нагрузка лежит на Израиле. От боевых действий до ресурсного обеспечения – все на Армии обороны Израиля. А Трамп – просто заполняет эфир. Информационными волнами пытается влиять на реальность. И это выглядит откровенно аморально. А теперь посмотрите на последствия. Для Нетаньяху и для Израиля идеальный сценарий – это светский Иран без ядерных амбиций. А что имеем сейчас? Даже в "десяти пунктах" – ядерный потенциал сохраняется. О баллистике – вообще ни слова. Зато – фактические гарантии существования "Хезболлы" и хуситов. Хорошо, что хотя бы ХАМАСа там нет. И вот когда это осознаешь – становится понятно: это очень опасная конструкция. И мы, к сожалению, хорошо знаем, что значит иметь такого партнера, как США. Когда ты зависишь – и при этом тебя могут публично унижать. Но Трамп этого не понимает. Он просто далек от этого.

– То есть, война продолжится?

– Она и не останавливалась. Израиль правильно делает, что будет продолжать войну. Относительно прямого участия США – да, она может быть частично приостановлена. Но это не значит, что остановятся диверсионные операции, разведка, действия за пределами фронта. Это все продолжится. И очень быстро мы увидим, как Иран начнет восстанавливать свой военный потенциал. И это – главная угроза.

– Что касается роли Китая? Многие отмечали, что Пакистан не просто так включился достаточно активно на этом этапе – за ним, мол, "торчат китайские уши". С другой стороны, Россия и Китай заблокировали резолюцию ООН, когда Глобальный Юг накануне вынес вопрос Ормузского пролива.

– Процедура в Совете Безопасности ООН – это пробный камень. Монархии Персидского залива сыграли абсолютно грамотно – они запустили этот механизм, чтобы четко увидеть: где Россия и где Китай. И ответ они получили – обе страны на стороне Ирана. Точка. Больше ничего не нужно было доказывать. Для меня это еще и доказательство того, что в Вашингтоне сидят люди, которые не до конца осознают масштаб проблемы, в которую попали США. Потому что после такого голосования в Совете Безопасности все заявления Трампа о "контроле ситуации" выглядят как откровенное издевательство. Это же официальная позиция – Пекин и Москва будут наращивать поддержку Тегерана. То есть мы видим укрепление этого блока – а Трамп в это время рассказывает, что "все под контролем".

Дальше – больше. Получается, что переговоры ведутся без Израиля, потому что "манхэттенский король" решает все вопросы самостоятельно. Ну что ж – спасибо за кино, господин Трамп. Потому что, кроме кино, здесь пока ничего нет.

– Дональд Трамп и госсекретарь Марко Рубио заявляли, что после завершения иранской истории США займутся "переформатированием" своего участия в НАТО. Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте в Вашингтоне, будет встречаться с Рубио, Вэнсом, самим Трампом. Стоит ли ожидать негативного сценария? Может ли Трамп реально ослабить участие США в НАТО?

– Первое – давайте разделим позицию Трампа и позицию Соединенных Штатов. Это не одно и то же. Я не слышал ни от одного серьезного американского чиновника, что США могут выйти из НАТО. Но действия Трампа – да, могут создавать такие риски.

– Чего реально можно ожидать на этом направлении?

– Вывод войск из Европы. И это не новость – это планировалось еще раньше. Независимо от заявлений Трампа, этот процесс будет продолжаться. Более того – он может пойти дальше и поставить вопрос о выводе ядерного компонента сдерживания. А это уже очень серьезно. Потому что затраты на эти системы – колоссальные. Обратите внимание: уже сейчас три стратегических направления фактически перешли под управление европейцев. Американский офицерский состав там минимизирован. То есть Европа постепенно перебирает на себя ответственность.

Формально выйти из НАТО Трамп не сможет. Во-первых – закон. Во-вторых – решение о вступлении принимал Конгресс. И еще важный момент: США являются депозитарием Вашингтонского договора – то есть именно они хранят ратификационные документы. Это означает, что они не просто участник – они фактически администратор этой системы. Поэтому сценарий будет другой: Европа будет автономизироваться. Закрывать те "дыры", которые будут оставлять США. Не случайно Германия ускоряет реформу армии. Потому что, например, в Польше и Румынии размещены две американские дивизии – более 20 тысяч военных. И если их выведут – их надо кем-то заменить. И, судя по всему, именно эти подразделения – первые кандидаты на вывод.

До конца года Трамп может попытаться это сделать. А дальше – политический фактор. Если он провалится на выборах, эта политика свернется. Но до того момента мы можем увидеть серьезный внутренний кризис в США. Потому что Конгресс будет блокировать эти решения. Это может привести даже к процедурам импичмента. И в очень эмоциональном, конфликтном формате – между Белым домом и Конгрессом. Обратите внимание, как уже сейчас отдельные губернаторы – Прицкер, Ньюсом – начинают говорить о возможности применения 25-й поправки. Эта тема может только набирать обороты. И вопрос будет лишь в том – найдется ли в правительстве человек, который запустит этот процесс. Пока что там доминируют лоялисты Трампа. Но политика – это динамика. И сюрпризы еще будут.

– Марк Рютте тогда едет, чтобы выиграть время? Потому что, как вы отметили, Европа заполняет пробелы – но не заполнила. И этот процесс будет длиться не месяц, а годы.

– У него две функции. Первая – это диалог с Дональдом Трампом, вице-президентом, ключевыми фигурами. Он хочет сделать срез ситуации и донести видение того, что Европа планирует делать. И Рютте умеет это делать – его слышат, в том числе и Трамп.

Вторая – это участие в заседании Бильдербергского клуба. 8–9 числа он работает с администрацией США. А 10–12 участвует во встрече клуба. Сейчас много говорят, что Бильдербергский клуб может взять на себя какую-то политическую роль – нет, не возьмет. Это не его функция. Но те люди, которые там соберутся, будут корректировать свои подходы к глобальным процессам – энергетики, тарифной политики, инфраструктуры. Они прекрасно понимают: и российско-украинская война, и война на Ближнем Востоке – это пожары, которые быстро не потушить. Поэтому они будут работать с последствиями – ценами, логистикой, новыми энергетическими коридорами.

Обратите внимание – нынешняя конфигурация Турция – Украина – Сирия является очень серьезной заявкой. Она уже возникала ранее во время кризисов в Персидском заливе. Если напряжение на Ближнем Востоке будет расти – эти коридоры начнут формироваться быстрее. И здесь важный момент – мы все время говорим "Китай, Китай", но на самом деле ситуация постепенно ограничивает Китай. Один маршрут – через Россию – фактически заблокирован войной. Второй – через Ближний Восток – также нестабилен. Сирия, которая потенциально войдет в новую систему безопасности, тоже не будет открытой для Китая. Фактически остается Африка – но там также достаточно предпосылок для новых конфликтов.

– По Сирии и Турции, которые вы упомянули. Президент Украины недавно посетил эти страны. Насколько эти визиты важны?

– Здесь есть несколько ключевых факторов. Первый – энергетический. Речь идет о восстановлении идеи газотранспортного коридора: Катар – Саудовская Аравия – Иордания – Турция – Сирия – Европа. Этот проект не новый. Он уже существует на уровне технической документации. Второй фактор – фактор безопасности. Это формирование новой Черноморско-средиземноморской системы безопасности. И здесь ключевые игроки – Украина, Турция, Сирия. Обратите внимание –в заявлении генерала Келлога Украина уже фигурирует как ключевой партнер по безопасности. Эрдоган очень прагматичный. Он не случайно пригласил Зеленского и фактически показал ему это направление. Мол – вот возможности, вот Сирия – работайте. Сирия давно заинтересована в Украине. И это не только политика. Это экономика, военное сотрудничество, инженерия. Сирийскую армию нужно восстанавливать. Инфраструктуру – также. Российские базы освобождаются – их надо кем-то заполнять. И Украина здесь имеет потенциал. Я уже не говорю о портах. Сирийские порты фактически открывают выход в Африку. И это стратегический ресурс.

– Но ведь сирийское руководство неоднократно контактировало с Москвой. Это ничего не дало России?

– Если бы эти контакты дали результат – не было бы визита Зеленского в Дамаск. Это означает, что происходит смена курса. Перед этим Эрдоган несколько раз говорил с Путиным. И, очевидно, обсуждал и газовые маршруты, и перспективы российского присутствия в Сирии. Но результат мы видим. Зеленский в Дамаске. И причем с полной поддержкой турецкой стороны. И тут важно сказать прямо – Сирия давно ждала Украину. Многие сектора ее экономики исторически связаны с Украиной. Это геологоразведка, нефтегаз, инженерные проекты. Украинские специалисты там работали десятилетиями. Единственный вопрос – способна ли современная Украина вернуться к этой роли? Потому что потенциал есть. И в экономике, и в гуманитарной сфере, и в оборонном сотрудничестве. И даже на символическом уровне – в Сирии до сих пор можно увидеть грузовики КрАЗ. Они работают десятилетиями. Как для США символом является Ford или Mercedes – так для Сирии украинский КрАЗ остается символом сотрудничества.