Михаил Бродский: Я – лекарь партии. Я БЮТ вылечу

Михаил Бродский: Я – лекарь партии. Я БЮТ вылечу

Продолжение. Первая часть интервью -

Видео дня

Михаил Бродский: Тест на демократию Тимошенко не прошла

Отсутствие реальной демократии внутри партии привело к тому, что списки составлялись непрозрачно. Не было конкуренции, не было настоящей конференции, не было обсуждения реальных фамилий, брали людей не достойных, а как бы своих.

«Я понял, что меня «кинули». Встал, написал заявление и ушел»

Кстати, а почему у БЮТ не было кандидата в мэры? Томенко не захотел, а вас побоялись пускать?

Я считаю, что Юля хотела поддержать Омельченко, в этом заключался фокус. Я, Томенко, Турчинов не дали ей этого сделать.

Омельченко нам рассказывал немножко наоборот, что это исходило от него, что он не захотел подписывать с ней договор…

Омельченко приезжал к Тимошенко много раз, до последнего дня. Он хотел, чтобы Юля с трибуны объявила о его поддержке. А мы поставили народных депутатов, и Омельченко не пустили на трибуну, чтобы он, не дай Бог, не вылез туда. Мы стояли трупами с Томенко и Турчиновым, чтобы Юля не поддержала Омельченко, не взяла на себя этот позор.

И все же, почему Николай Томенко не стал баллотироваться в мэры?

Тимошенко нам не дала выдвинуть Томенко.

А он сам хотел?

Да. Он сомневался, поддержит ли она его, поэтому публично не говорил об этом. Он ждал согласия от Тимошенко, а она не хотела. Не знаю, какие там у них были отношения с Омельченко, и что за этим стояло, но лично Юлия Владимировна не давала выдвинуть нам кандидата в мэры (улыбается)...

Правда ли, что за глаза мэра называют «Леня-космос»?

Да, правда.

Фракция уполномочила меня еще на первом заседании вести переговоры с Черновецким. Леня нормально со мной говорил. Но в то же время, к нему за моей спиной, как оказалось потом, бегали Манжура и Семинога. Я жестко держал позицию, а те говорили, что контролируют половину фракции, и что нужно договариваться именно с ними. Это Леня мне рассказал, что к нему эти перцы бегают. Он мне говорит: «Миша, вы там разберитесь, кто из вас главный в БЮТ, чтобы я знал, с кем вести переговоры».

Юля не давала собрать фракцию две недели. Но все-таки мы собрались, провели голосование бюллетенями.

Звонит мне через два часа Юля и говорит: «Я тебя поздравляю, за тебя проголосовало 29 человек, ты очень влиятельный во фракции человек».

Я был рад. Мне показалось, что люди понимают: нужен лидер, который может консолидировать, управлять, решать вопросы, работать с властью. А 26 апреля была ночная встреча, опять очередные терки, последний какой-то район делили, все сидят. Я говорю: «Юлия Владимировна, подключайтесь». Юля говорит: «Знаешь, мне позвонил Олесь Довгий, у меня тут был Черновецкий, мы говорили. Может, пусть он идет секретарем совета, мы проголосуем, вот, может, они нам еще вот эти два района отдадут». Я говорю: «Юлия Владимировна, о чем вы говорите, вам не стыдно? Как это вам звонит Олесь Довгий, вы с ним ведете переговоры? Может быть, уже пора реализовать решение, кто лидер фракции? И пусть он ведет переговоры». Она говорит: «Нет, я думаю, что мы не можем в Киеве остаться без должностей».

Я понял, что меня «кинули». Встал, написал заявление и ушел.

В который раз?

(Смеется). Я приехал домой, рассказал жене, она мне говорит: «Ну, в этот раз ты уже уйдешь. А я никогда за Юлию Владимировну больше не проголосую. Она обманщица».

На сессию я не пошел. Юля утром пришла и предложила избрать Артеменко исполняющим обязанности лидера фракции.

Сессия закончилась, вы помните, дракой. Меня, слава Богу, там не было. И так они ни к чему не пришли. Опять отмороженные глаза Лени, поднятые депутатские руки, незаконно, и так далее. Я просто отошел от всего этого.

Позвонил Турчинов. И я ему сказал: «Саша, причина всех этих проблем заключается в том, что у нас в «Батьківщині» нет демократии. У нас все решает Юля. Еще, может быть, ты чуть-чуть, если она разрешает, и я чуть-чуть, если она разрешает. Есть еще Федорчук, и точка». Я говорю Саше: «Я устал за эти выборы. Ко мне претензии есть? Я вас предал? Я выборы с вами дошел до конца, я отработал. Вы довольны моей работой?». Юля же всем говорила: «Вот смотрите, кто сделал всю нашу информационную работу, вот Мишина команда, вот мы все победили, никаких москвичей…»

«Я Юлю, кстати, предупреждал: не пиши такой лозунг, придется отвечать»

Чем, на ваш взгляд, Юлия Тимошенко была обязана людям, которые прошли в Киевсовет - деньгами, влиянием, связями?

Думаю, что не деньгами. Юлия Владимировна – могу сказать точно – к деньгам никогда не имела никакого отношения. Она – вне подозрения. Люди появлялись по разным причинам. Тот же Манжура заявляет, что он друг ее мужа Саши. Тот же Давыдов, насколько я знаю, имел отношение к ЕЭСУ-«Авиа». Кто-то там знакомый или родственник ее адвоката. Петя Якобчук – помощник.

Давайте вернемся к нашему сюжету. Что вам ответил Турчинов?

Саша, конечно, меня за неделю уговорил. «Миша, мы приедем, сядем вместе, поговорим о том, что нужно собирать президиум…» Ну, все мои требования он готов был выполнить.

Какие именно?

Изменить устав. Ведь БЮТ – это не ЕЭСУ, не частная компания, тут должен быть нормальный устав, должна быть конкуренция, споры, дискуссии и так далее. И это все приведет к тому, что будут приходить лучшие, честные. Саша сказал: «Знаешь, ты, наверное, во всем прав, но у нас один ты говоришь ей правду». Потом мне Турчинов предложил забрать несколько своих человек и уйти в оппозицию к Черновецкому. А БЮТ будет вести переговоры. Бред! Я ответил: «Ребята, вы знаете, я в этом деле не участвую».

Сложил с себя полномочия лидера фракции …

В восьмой раз?..

В этот раз уже окончательно из фракции вышел.

Так откуда у Черновецкого такая власть? Кто его поддерживает?

У Черновецкого много нашей земли — земли киевлян. Вот отсюда и сила у него. Кусочек дал — человек сразу решил вопросы на всю свою жизнь. Киеврада не существует уже де-факто.

Черновецкий раздал должности, раздал землю. И сегодня у него уже железное большинство. Что, кто-то из этих депутатов не понимает, что происходит? Или многие из них имеют репутацию приличного человека?

А вы имеете репутацию приличного человека?

Уверен, да. Это неприлично?

Все, что вы сейчас высказываете, с одной стороны, это честность, но с другой стороны, это неприлично. Думаю, что тысячи киевлян были бы в шоке, если бы они понимали, как происходят дела в политике.

Неприлично то, что так делаются дела. И для того, чтобы это когда-то закончились, надо, чтобы кто-то об этом рассказал. Поэтому я с вами говорю.

Возможно, вы об этом рассказываете потому, что вам не удалось стать подельником в этих делах?

Вы о чем? Я всегда говорил всем: со мной договориться на кражу нельзя, со мной поделить землю нельзя, со мной решить вопросы так, как решали эти люди, нельзя. Мне друзья-журналисты говорили: «Что ты делаешь? Тебя или убьют, или никуда не пустят! Остановись или замолчи!»

Любой человек, который занимается грабежом Киева, должен знать, что это все может стать достоянием общества. И общество имеет право знать об этом. Мне все равно, что обо мне подумают люди, которые подумают обо мне плохо. Главное в данном случае, чтобы люди узнали, как это происходит. Я не лидер партии, я не борюсь за рейтинги, я не борюсь на выборах - я борюсь за Киев. Я хочу, чтобы здесь прекратили варварство.

Что дальше?

Что дальше? Я жду решения фракции об исключении Манжуры. Если этого не произойдет, думаю, будет организована другая фракция, как это произошло в Черкассах, из Киевского БЮТ выйдет какое-то количество людей, не знаю сколько. Но не меньше пяти.

Вы спрашиваете, с кем мы? Ну, Владимир Бондаренко, и с ним еще шесть-семь человек нормальных. Я верю, что тот же Морозов когда-нибудь появится в Киевсовете, и он будет честно голосовать. Думаю, человек до тридцати наберется. Это люди, для которых интересы Киева дороже своих личных, скажем так. Хотя у всех личные интересы, к сожалению, есть.

И будете называться — «настоящий БЮТ»?

Да, да. «Справедливість є, за неї варто боротися». Знаете, я Юлю, кстати, предупреждал: не пиши такой лозунг, придется отвечать.

Кто, кстати, автор?

Автор этого лозунга Юля лично.

За что отвечать?

И за то, что Леня себя сегодня так ведет. Потому что их пятнадцать голосов являются как бы золотой акцией…

Киевляне же потом проклясть могут. Каждый месяц в Киеве гибнет тридцать человек. И триста или четыреста травмируются. Вот их родственники должны проклинать Леню, весь этот Киевсовет в том числе. Пусть меня простит Богомолец, которая голосует за бесплатную раздачу земли. Потому что за эти деньги можно было бы строить подземные переходы, за эти деньги можно было бы строить мосты. То же самое это касается умерших от туберкулеза, онкобольных, потому что лекарства они покупают по завышенным ценам. Можно было бы закупить больше лекарств. Этих больных, возможно, можно было бы вылечить, если бы на это были деньги.

«Тест на демократию Тимошенко не прошла. Поэтому ничего общего у нас нет»

Может, к Омельченко присоединитесь?

Вы понимаете, то, что Омельченко себя сейчас делает? Мне он говорит, что он тоже оппозиционер. Но какой он мне партнер? Я продолжаю настаивать на том, что Леня Черновецкий обязан исполнить свое предвыборное обещание — провести аудит всех дел Омельченко, и дать заключение киевлянам. И, поверьте мне, по половине его дел, можно передать материалы в прокуратуру.

А Черновецкий за полгода не перещеголял Омельченко за десять лет?

Нет. Он просто цинично и брутально врет. Он, конечно, способный. Профессиональный бизнесмен. Все то же самое: контроль над «Киевэнерго»… создание «Киевэнергохолдинга»… Послушайте, а издевательство и унижение среднего класса в Киеве? Леня – псевдолоббист малообеспеченных. Если вы хотите, чтобы вас демонстративно любил мэр, вы должны быть нищими. А если вы сумели заработать себе пятьсот долларов, вы уже богатый. Просто издевательство и унижение среднего класса.

За Киев, но против Тимошенко?

Почему против Тимошенко? Я наоборот - им помогаю. Я – лекарь партии. Я БЮТ вылечу,  даю вам слово. Всегда, когда что-то делаешь, нужно отдавать себе отчет, что за это придется когда-то нести ответственность. Когда Юля составляла тот список, я ее предупредил: «Юля, ты кидаешь сейчас Киев».

Михаил Юрьевич, не кажется ли Вам, что когда Вас брали в команду Тимошенко, нужны были в первую очередь деньги, которые Вы могли аккумулировать, и медиа-ресурсы, которые Вы можете контролировать.

Ей мои люди нужны были. Мозги.

Вы отдали, вам нет. Так получается?

Вы считаете, что это красиво?

Это не наше дело – давать оценки. Но, поскольку Вы купились, то возникает вопрос к Вам как к дальновидному политику. Более того, Ваша биография показывает, что Вы верите много раз подряд.

Так брутально, я не был никогда проведен. Так хотел навести порядок в городе, что реально велся, как лох! Реально ощущаю себя впервые в жизни лохом!.. Я могу вам сказать другое. У меня была проблема…

Майдан, Янукович и Юля. То есть, то, что Ющенко уже нет в политике, я понимаю. И единственной, на кого можно было положиться в политике, была Юля. И я боялся уйти из команды, потому что мой уход или какое-то резкое заявление могли нанести вред. Это могло бы привести к большому поражению на выборах в Верховную Раду, могло не дать возможности Юлии Владимировне стать премьер-министром. Я, кстати, и тогда верил, и сейчас верю, что Тимошенко шла с чистыми помыслами на премьер-министра. Другое дело, что нельзя хотеть только кресло.

Я могу вам сказать, что еще в воскресенье звонил Юлии Владимировне. Я пытаюсь бороться! Мы уже месяц с ней ведем какие-то переговоры. Это же я заставил ее выступить против Черновецкого. Это я заставил заняться фракцией. У нас были встречи, на которых Манжура с Семиногой говорили: «Юлия Владимировна, мы же готовы за вас жизнь отдать».  А я добавлял: «Юлия Владимировна, я за Вас жизнь отдать не готов. За детей своих готов, а за Вас - нет. Могу за идею. А они готовы. Так может, пусть голосуют, как хотят?».

Они слушают все это, и Манжура сказал: «Я вообще не понял, за что я голосую». А она говорит: «Ну, ты же меня дурой не считай. Я же вам запрещала голосовать за отмену аукционов и за раздачу земли». На это они ответили: «Ну, нам так надо было».

22 человека из 40 проголосовали.

А потом Манжура сказал: «Юлия Владимировна, так было хорошо, целый месяц его не было. Тихо, спокойно, так хорошо работала фракция, мы так спокойно все решали, а теперь он опять пришел, опять поднял шум, гвалт, опять скандал, видите!». Я ответил: «Знаешь, дорогой, так все было хорошо у Юры Кравченко, а потом пришел Бродский и поломал спокойную жизнь».

Это интервью «Главреду» можно расценивать как сжигание мостов?

Я их уже давно сжег. И, наверное, это уже последняя точка. Я вам расскажу, когда принял решение. Это было в воскресенье, я ей позвонил и спросил: «Мы же БЮТ, мы же, как бы, за справедливость, мы, как бы, за свободу слова, мы за людей». «Юля, вот смотри, Мельника арестовали, привезли в Киев. Ринат Кузьмин выпустил. В России идет ксенофобская истерия по отношению к грузинам. Убита Анна Политковская. Сюда можно еще приплюсовать ядерный взрыв в Корее. Почему ты молчишь? А где вопросы об «РосУкрЭнерго»? Почему тишина? Где это все? Где заявления БЮТ? Позиция БЮТ? Она говорит: «Ты прав…». А дальше ничего не происходит. Для меня как для члена блока это важно. Тест на демократию Тимошенко не прошла. Поэтому ничего общего у нас нет.

Черновецкий идет в Верховную Раду? Ему понравилось быть мэром?

Ему понравилось. Земля дорогая, дорожает в Киеве земелька. Вы понимаете, в чем дело? Этот отстроенный «Правэкс» в Киеве. А я – выступаю против. И поэтому я ему не нравлюсь. Это факт. Но борьба еще впереди…

Юлия Лымарь, Любовь Федорова, «Главред»