Петр Порошенко: "Тимошенко - блестящий харизматичный политик, красивая женщина, талантливый человек"

Петр Порошенко: 'Тимошенко - блестящий харизматичный политик, красивая женщина, талантливый человек'

За последние два месяца Петр Алексее­вич заметно похудел и выглядит поряд­ком уставшим. Еще бы, для многих именно он стал олицетворением тех неприятностей, с которыми столкнулась оранжевая команда. Даже часть однопартийцев решила не ставить под удар имидж НСНУ и убрать Порошенко из избирательного списка. Ничего у них не вы­шло: без боя тот сдаваться не намерен.

Видео дня

-Петр Алексеевич, так как решается проблема с вашим местом с списке «На­шей Украины»? Говорят, Ехануров и Катеринчук не хотели бы вас там видеть...

- Не существует проблемы места По­рошенко в списке. Меня не будет в первой пятерке. Но сейчас не места надо выби­вать, а определять место партии в избира­тельном процессе. Когда партия не ведет избирательную кампанию, то все говорят о внутренних противоречиях. А между кем и кем? Вот, наверное, это Ехануров и Порошенко. Но, секундочку, их-то что разъединяет? Наверное, Катеринчук... По­дождите, Катеринчук - человек, которого я поддерживал на выборах в Виннице, мы с ним много вместе пережили! Сложно заподозрить, что Катеринчук может про­тив Порошенко работать. У нас могут быть разные точки зрения, но в избирательной кампании должна быть военная дисцип­лина.

- А вы-то чем будете заниматься в кампании?

- Я солдат. И готов идти главой райштаба. Хотя белье стирать никому не буду. (Смеется).

- Вы сейчас уверены, что НСНУ зай­мет первое место. А ведь буквально две недели назад на семинаре вы говорили, обращаясь к Зинченко: если мы не объе­динимся, то ни вы, ни мы не сможем вы­играть эти выборы...

- Я как стоял на этой позиции, так и стою. Единственное уточнение - я говорил это не Зинченко. Я при этом смотрел в его глаза, а он опускал их. Я глубоко убежден: Зинченко - Иуда. Причем, в отличие от библейского Иуды, который предал за 30 сребреников, а потом пошел и повесился - от этих такого не дождешься. Они будут у нас при любой власти то за эсдеков, то за президента, то за Юлю - профессио­нальные предатели! Так что я обращался к честным сторонникам, которые находятся в Блоке Юлии Тимошенко. Мы с ними про­шли Майдан, и нас ничего не разъединяет. Я готов жать руку и считаю своими това­рищами, независимо от того, как они ко мне относятся, и Стецькива, и Шкиля, и Филенко, и Бондаренко. Единственное, чего не должно быть - это ультиматумов. Ведь объединение Тимошенко и Ющенко нужно не «Нашей Украине» или БЮТ, оно необходимо всей Украине. Сегодня раска­лывают только личностные моменты. «Я пойду, если я буду министром», «а я пой­ду, если я буду премьером...». Любая кон­фигурация, кроме конфигурации единст­ва сил Майдана будет ранить сердца тех людей, которые стояли на Майдане.

- Если Зинченко Иуда, то Тимо­шенко?

- Не дождетесь! Блестящий харизматичный политик, красивая женщина, талантливый человек. Поймите, у меня нет конфликта с Тимошенко. Я считаю, что Юлия Владимировна Тимошенко внесла огромный вклад в революцию. К сожале­нию, во время ее премьерства, в резуль­тате экономических экспериментов, на мой взгляд, мы много потеряли. Надо откровенно признать, что были у нас просчеты по реприватизации, по отсутст­вию реформы налоговой политики...

- Как вы считаете, почему Юлия Вла­димировна решила укусить именно вас?

- Объективно - у меня была абсолют­но непубличная должность, которая из­начально большинством людей не вос­принималась позитивно. Поэтому после обвинений Зинченко в мою виновность легче всего было поверить. Кроме того, свою роль сыграло решение, принятое окружением Юлии Владимировны, - идти на выборы самостоятельно. Логика такова: если бы прошла еди­ная команда, то при вступлении в силу политреформы необходимо было бы со­здавать единую фракцию. А там уже не расколешься, поскольку раскол означает уход из парламента. Но я уверен, что от этого всего не выиграл никто, ни Юлия Владимировна, ни президент.

- Но ваш негативный имидж остал­ся...

- Да. Но сейчас уровень доверия и к информации, и к этим источникам в два раза ниже, чем был 2 месяца назад.

- Вы же наверняка о чем-то догады­вались, почему же не подготовились к защите?

- Я не ожидал этого удара, его никто не ожидал... Когда вдруг госсекретарь - человек осведомленный и влиятельный, выходит и обвиняет меня в коррупции - люди в шоке: этот-то точно знает все... Долго ждали сенсационных разоблаче­ний. Прошло два с половиной месяца.

Прокуратура и президент заявили, что ни в прокуратуре, ни в МВД, ни в СБУ нет ни одного документа, который подтвержда­ет эти обвинения против Порошенко.

- Все ждали большого и честного су­дебного процесса... Однако все дела против вас, кстати, были закрыты одно­временно с отставкой Пискуна.

- Один суд я выиграл. Я по этому по­воду имел разговор с Пискуном, сказал ему: «Я не хотел бы обсуждать с вами особенности этого дела. Но я выиграю суд у вас, и вы будете вынуждены выпол­нить его решение».

Но не может Порошенко влиять на процесс открытия или закрытия дела! Это право прокуратуры - проанализиро­вать и вынести решение. И в решении прямо сказано: ничем, кроме самого за­явления, заявление не подтверждается! Никто не удосужился предоставить ника­ких улик, и дело закрыли за отсутствием состава преступления! Ни Зинченко, ни Турчинов, кроме своих голословных за­явлений прессе, ничего не смогли ска­зать прокуратуре.

Моя позиция публичная: если тебе есть что сказать и ты в оппозиции, прихо­ди со мной на прямой эфир и аргументи­руй свою точку зрения! Я призывал к это­му всех своих оппонентов. Но Зинченко ни на один эфир не пошел. Хорошо, я го­ворил им - передайте, если вам есть что передать, журналистам. Нет, нельзя, ведь еще идет расследование, говорили они мне. Хорошо, уголовное дело закрыто. Нет, еще нельзя, говорят они - кампания не началась. И что это? Я устал это об­суждать и что-то доказывать, тем более, что за каждую секунду пребывания во власти мне не стыдно. Порошенко ушел из власти не став ни на копейку богаче, чем туда пришел.

- Борьба за сферы влияния точно была...

- Борьба - это не корруционные дей­ствия!

- А просчеты были?

- Мне не удалось преобразовать СНБО в ключевой орган высшего полити­ческого руководства страны, где в сво­бодной манере обсуждались бы страте­гические решения между президентом, премьером, спикером, главой Верховно­го Суда. Второе: я не выносил сор из из­бы, когда премьер активно противодей­ствовала моим попыткам наладить рабо­ту с Кабмином. И я жалею, сейчас, что тогда смолчал – возможно нужно было выносить этот конфликт наружу. Это бы­ла моя ошибка.

- Как будете отмываться от грязи?

- Я не считаю, что мне нужно смы­вать грязь. На мне ее нет.

- А общественное мнение?

- Общественное мнение - это техно­логия. Через два месяца об этом забудут.

- Ну, вы рискуете, играя с леди Ютак пассивно...

- Ничем я не рискую! Для меня траге­дией будет, если я буду работать во влас­ти без поддержки народа. И я не рису­юсь. Никто - ни Пискун, ни Турчинов, ни Луценко - никто не скажет, что им прези­дент давал команды очистить мое имя... Я не играю с Юлией Владимировной в иг­ры, ни в пассивные, ни в активные, а де­лаю свое дело. Обвинения против меня - технологии, а не борьба за правду.

- Говорят, вы по-прежнему входите в окружение Ющенко. Когда вы послед­ний раз встречались с президентом?

- На партсъезде.

- А не официально?

- Не помню... А! На его дне рождения в феврале.

- Да ладно, сейчас-то вы с ним под­держиваете отношения? По телефону звоните?

- Нет, не звоню я ему. У меня нет про­блем в общении с президентом. Я не навязываюсь. И не уклоняюсь от общения. Но скажем так - если мне будет надо, я уверен, что буду иметь возможность по­общаться.

- Годовщину Майдана как намерены отмечать?

- Это были самые счастливые дни в моей жизни. Хотя, может быть, и самые тяжелые - я действительно вывозил свою семью... Сегодня уже установили, что за мной и моей семьей ходила наружка, я очень за них переживал.

Я уверен, что много сделал для того, чтобы Майдан состоялся. 1/1 когда-нибудь все узнают, кто на самом деле не допус­тил на Майдане крови. Сейчас у нас мно­го оранжевых - и прокуроры, и милици­онеры, и даже эсбэушники... Я пойду на Майдан, где будут те, кто со мной там стоял в первую ночь: Юра Луценко, Тарас Стецькив, Роман Безсмертный и Давид Жвания. Это мой праздник! И я никому его не отдам! И выступать на Майдане обязательно буду.

Михаил ГАННИЦКИЙ, «Газета по-киевски»

www.pk.kiev.ua