Сертификатная приватизация и олигархат

Сертификатная приватизация и олигархат

В начале марта месяца исполнилось 20 лет с момента принятия первых приватизационных законов в Украине, которые положили начало радикальным реформам не только нашей экономики, но и украинского общества в целом. За всю свою двух десятилетнюю историю приватизация всегда воспринималась нашим народом неоднозначно. Большинство простых людей относились и относятся к ней отрицательно, видя лишь в приватизации навязанный сначала компартийной номенклатурой и «красными директорами», а затем и новоявленными олигархами способ их ограбления.

Видео дня

В первых 2-х частях статьи мы рассмотрели следующие вопросы:

- На кого и на что могла равняться Украина в приватизации в начале 1990-х;

- Факторы, определившие выбор модели приватизации в Украине;

- Начало массовой сертификатной приватизации;

- Тайны написания закона Украины «О приватизационных бумагах»;

- Куда делись приватизационные сертификаты большинства граждан в 1995-1999 годах;

Несмотря на то, что по итогам массовой и сертификатной приватизации более 60 процентов предприятий стали негосударственными, ряд намеченных целей так и не был достигнут. По оценкам международных экспертов за приватизационные имущественные сертификаты было приватизировано менее 4% имущества государственных предприятий, подлежащих приватизации или в 15 раз меньше, чем было определено планом.

Противоречия процесса приватизации в 1995-1999 годах

Нельзя не заметить, что сертификатный этап приватизации был далек от оптимального и имел ряд существенных недостатков. Сама его природа несла в себе скрытый конфликт. Перед процессом массовой приватизации одновременно ставились задачи не только мало совместимые одна с другой, но иногда прямо противоположные. Так, например, декларировалось, что процесс массовой приватизации должен обеспечить:

- решение проблемы социальной справедливости, а именно: предоставление каждому гражданину равной доли государственной собственности;

- поступление средств в государственный бюджет;

- привлечение инвестиций на приватизированные предприятия;

- создание эффективного собственника и, соответственно, эффективного менеджмента на приватизированных предприятиях.

Понятно, что одновременно решить все эти задачи не могла ни одна структура, даже если бы она состояла исключительно из опытнейших специалистов в области экономики. Потому что, если раздавать имущество высоколиквидных предприятий за сертификаты, то нельзя обеспечить поступление значительных денежных сумм в бюджет; пытаясь как можно дороже продать покупателю пакет акций, нельзя рассчитывать на то, что последний будет дополнительно вносить значительные средства в виде инвестиций.

Но кроме противоречий общего характера, существовал еще ряд причин, не позволявших в полной мере реализовать потенциал процесса приватизации.Так, среди общеэкономических причин невыполнения планов приватизации следует особо выделить несовершенство налоговой политики государства, отсутствие у предприятий оборотных средств, значительный рост цен на отдельные виды товаров, в первую очередь на энергоносители. Все это во многом было неизбежными отзвуками экономического кризиса. И как следствие — значительное падение платежеспособности потребителей, сокращение сбыта наряду с ростом затрат на производство и реализацию продукции.

Ухудшились макроэкономические показатели, была девальвирована национальная валюта, снизился кредитный рейтинг Украины, общая инвестиционная политика государства не отвечала требованиям рынка, что ускорило уход нерезидентов с украинского рынка. Инвесторы избегали вкладывать большие капиталы в ценные бумаги отечественных ОАО, а если это и происходило, то при этом преследовалась цель фондовых спекуляций.

Говоря об экономических факторах, негативно повлиявших на выполнение планов приватизации, следует подчеркнуть закрытость модели приватизации 1996–1998 годов для иностранного капитала (что продается, в каком состоянии и по какой цене можно было узнать, только приехав в Украину), который не смог в отличие от национального приспособиться так резко к нашим условиям. Поэтому на конкурсах и аукционах победителями практически всегда выходили украинские инвесторы или же квазииностранные компании из оффшорных зон, за которыми стоял украинский или близкий ему по духу российский капитал. Даже приватизация энергораспределительных компаний, проводившаяся под непосредственным патронатом правительства, не избежала этой участи. Что уже говорить о других, менее заметных отраслях.

Так, например, Украинская финансовая группа, желая получить контроль над цементным производством, приняла участие в серии конкурсов под инвестиционные обязательства, пообещав инвестировать в каждый завод отрасли сотни миллионов долларов. В то же время иностранные инвесторы не могли себе позволить пойти на обман и предлагали в несколько раз меньше. В результате Украинская финансовая группа конкурс выиграла, а о своих обязательствах забыла. Понадобились годы судебных процессов, прежде чем проданные пакеты удалось возвратить государству.

Еще одна проблема была связана с тем, что согласно налоговому законодательству, инвестиции, которые вносились покупателями пакетов акций, засчитывались в доход предприятий и подлежали налогообложению. Это приводило к отказу потенциальных иностранных инвесторов принимать участие в конкурсах, поскольку для них стоимость пакета акций фактически вырастала на сумму налога.

Покупатель пакета акций фактически платил налог за право внесения инвестиций в стратегически важное для экономики Украины предприятие при том, что государство сохраняло значительные контрольные функции за его деятельностью. Ведь внесение инвестиций фактически являлось беспроцентным кредитом покупателя предприятию, поскольку его корпоративные права от этого не расширялись.

В такой ситуации значительная часть покупателей или старалась уклониться от выполнения инвестиционных обязательств, или искала другие способы покрытия дополнительных затрат, что неизбежно вело к возникновению юридических конфликтов, решение которых требовало вмешательства судебных органов.

Нельзя забывать и о том, что практически все объекты приватизации были размещены на государственной земле и приватизировались без земельных участков. При такой приватизации предприятия получали мизерные инвестиции, а старый менеджмент, как правило, не умел улучшить их работу. Такая приватизация негативно сказывалась в целом на имидже украинской приватизации.

Первые сертификатные манипуляции власти

В первой половине 1998 г. Фонд госимущества внес несколько важных изменений в порядок проведения конкурсов: предложил передавать в управление победителям конкурсов государственные пакеты акций и начал требовать от претендентов наличия опыта работы в отрасли. Но критерии определения опыта по всей видимости специально выработаны не были.

Специфической чертой данного периода явилось так же значительное (в 2,5 раза) преобладание при продаже объектов группы Б,В,Г (средние, крупные и предприятия монополисты) некоммерческих конкурсов над коммерческими. Так, согласно действующей в Украине в то время нормативно-законодательной базе, в ходе некоммерческих конкурсов победителем признавалось лицо, предложившее максимальную величину стоимостного объема инвестиций. Иными словами, упор делался не на получение денег для госбюджета, а на привлечение как можно большего объема инвестиций в приватизируемые предприятия. Однако зачастую покупатели, чтобы победить в конкурсе, декларировали завышенные инвестиционные обязательства, не выполняя их в дальнейшем.

Так, к 1999 г. на учете органов приватизации находилось 925 договоров купли-продажи пакетов акций акционерных обществ, заключенных под инвестиционные обязательства. Их условиями было предусмотрено внесение в предприятия на протяжении 1995-2003 гг. инвестиций на общую сумму 2242,9 млн. грн. и $671,8 млн. При этом в 57,8% договоров условия были выполнены своевременно и в полном объеме, в 12,9% договоров выполнялись с определенным отставанием, в 10,2% - не выполнялись совсем. В результате ФГИУ вынужден был разорвать 48 договоров.

Пожалуй, одной из основных социальных причин невыполнения планов приватизации было снижение покупательной способности приватизационных имущественных сертификатов. Порядок участия граждан Украины в аукционах по продаже акций за приватизационные бумаги не предусматривал возможности установления покупателем ограничений на цену покупки акций или отказа от их приобретения по цене, сложившейся по итогам аукциона, даже в случае, если она превышала не только пределы экономически обоснованного уровня, но и здравого смысла.

Для того, чтобы в условиях конкурсной продажи объектов приватизации достигнуть баланса между стоимостью имущества, подлежащего безоплатному распределению по приватизационным имущественным сертификатам, и общей суммой их эмиссии (то есть обеспечить безоплатную приватизацию 70% стоимости имущества, подлежащего приватизации), необходимо было обменивать акции как по ценам, превышающим их номинальную стоимость, так и по ценам ниже номинальной стоимости акций. Речь идет о том, чтобы в случае низкого спроса на отдельные объекты приватизации цена на акции устанавливалась в том же порядке, что и на объекты, пользующиеся повышенным спросом. То есть, в крайнем случае, все акции предприятий, выставленных на продажу на сертификатном аукционе, могли быть переданы даже одному владельцу сертификата, который согласился вложить его в непривлекательное предприятие.

Понятно, что с социальной точки зрения для наших условий это было неприемлемое решение. Хотя мировой опыт приватизации имеет подобные примеры. В частности, продажа отдельных предприятий прежней ГДР осуществлялась за 1 дойчмарку покупателю, который на основании бизнес-плана дальнейшего развития предприятия и будущих инвестиционных обязательств теоретически доказывал свою способность стать эффективным владельцем. Следовательно, в этом случае также имела место безоплатная приватизация, хотя и не для широкого круга граждан или работников предприятия, а для отдельных фирм и частных предпринимателей.

Логичным последствием такого хода массовой сертификатной приватизации стали:

1. Самоустранение граждан Украины от практического участия в приватизации как процессе, лишенном реального имущественного наполнения.

2. Охват "ваучерной" приватизацией широкого круга низкопривлекательных объектов народного хозяйства и приобретение владельцами приватизационных сертификатов незначительных частей имущества по высоким ценам более или менее привлекательных предприятий.

3. Возникновение значительных остатков государственного имущества (частей, паев, акций) в собственности государства вследствие исчерпания приватизационных сертификатов на приватизацию ограниченного круга объектов приватизации (низкая глубина приватизации многих объектов).

4. Дискредитация идеи приватизации в целом и "народной" приватизации в частности.

Учитывая тот факт, что задача получить как можно больше средств от приватизации реализовывалась на фоне не просто отсутствия у населения свободных денежных средств, а практически обнищания его основной части, это являлось завуалированной формой отстранения простого гражданина от приватизации. Какого другого результата можно было ожидать, если простой гражданин, получивший приватизационный имущественный сертификат или акции в порядке льготной подписки, стоял перед выбором - продать их и получить хотя немного средств на жизнь или ждать неизвестно сколько финансовой отдачи от реализации своего корпоративного права?

Поэтому в стране закономерно развернулась теневая торговля приватизационными сертификатами. В данный процесс оказались втянутыми миллионы украинских граждан. Возникает закономерный вопрос: почемупрокуратура и милиция закрывала на это глаза? Ведь тут откровенным образом происходило массовое нарушение законов.

Ответ на данный вопрос дал известный украинский экономист Александр Пасхавер. На круглом столе, прошедшем 12 марта 2012 года в «Украинском национальном информационном агентстве «Укринформ», посвящённом 20-летию принятия первых приватизационных законов, он признался, что будучи в 1997 году советником Президента Украины, узнал, что правоохранительные органы собрали много материалов по скупке и незаконном использовании на аукционах финансовыми посредниками приватизационных ценных бумаг и готовы были открыть целый ряд уголовных дел по этому поводу. Так как, по мнению Пасхавера, это привело бы к полной остановке приватизации в Украине, он напросился на приём к Леониду Кучме, и убедил его запретить Генеральной прокуратуре выполнить данную задачу. Так он выполнил роль «акушера» при рождении украинского олигархата.

Предотвращение финансовой аферы Госинвеста на 29 аукционе с компенсационными сертификатами

Но «химия» с приватизационными ценными бумагами во второй половине 1990-х годов не ограничились санкционированным со стороны высшего руководства Украины закрытием правоохранительными органами глаз на их незаконную скупку спекулятивным капиталом. В 1998-1999 годах высшие чиновники страны предприняли ещё одну масштабную попытку погреть руку на сертификатной приватизации.

Якобы для улучшения ситуации в вопросах управления корпоративными правами государства в конце 1995 г. была создана кредитно-инвестиционной компаниия «Госинвест». Постановлением правительства, принятым в феврале 1996 года, уставный фонд компании должен был быть сформирован путем внесения госпакетов акций приватизируемых предприятий и составить $200 млн.

Предполагалось, что до 15 января 1997 года в уставный фонд компании будут переданы пакеты акции таких компаний, как Николаевский глиноземный завод, Одесский припортовый завод, «Эксимнефтепродукт», «Укрнефть», «Укргазпром». Запорожский алюминиевый комбинат, Запорожский завод ферросплавов, концерн «Ориана», Мариупольский меткомбинат им. Ильича и «Азовсталь». Всего на общую сумму 395 млн. грн. Однако этим планам не суждено было сбыться в силу «вновь открывшихся обстоятельств», а именно — принятия Верховной Радой Закона о программе приватизации на 1997 год, который прямо запретил осуществлять передачу пакетов государственных акций в уставные фонды компаний.

Первые два года для компании были наиболее успешными - по информации самого «Госинвеста» за 1996-1997 годы было получено 3,3 млн. грн. ($1,7 млн.) дохода и 1 млн. грн. ($500 тыс.) прибыли.

В 1997 году компания решила усилить свое участие в процессе приватизации. Во-первых, «Госинвест» стал главным консультантом и идеологом по созданию СП «АвтоЗАЗ-Дэу». Во-вторых, компания начала активно сотрудничать с Фондом госимущества, предлагая себя в качестве приватизационного консультанта. Правда, в ФГИУ так и не сочли нужным воспользоваться услугами «Госинвеста».

Кроме того компания заявляла о необходимости подготовить «хрестоматийный пример эффективной приватизации» крупной компании. В качестве примера такой компании был назван «Укртелеком». Однако дальше громких заявлений дело не пошло.

Последним всплеском деловой активности компании «Госинвест» на рынке стал 1998 год. Согласно правительственному постановлению от 1995 года, размер уставного фонда «Госинвеста» был определен в размере 400 млн. грн. Кроме акций, он должен был быть сформирован за счет передачи векселей предприятий, имеющих бюджетную задолженность и за счет денежных средств. По состоянию на начало 1998 года только денежные средства были переданы в полном объеме — в сумме 3 млн. грн.

С приходом в Фонд госимущества Владимира Ланового возобновился процесс наполнения уставного капитала компании за счет передачи государственных пакетов акций. Однако в 1998 году «Госинвест» уже не мог претендовать на акции Николаевский глиноземный завод или «Укргазпрома». Но многие привлекательные, хотя и не столь значительные объекты, еще оставались у государства. На протяжении июля 1998 года «Госинвесту» были переданы акции нескольких нефтеперерабатывающих заводов, машиностроительных и автомобилестроительных предприятий. В общей сложности около 10 предприятий. Наиболее ценным приобретением оказался 56,4% пакет акций Национальной акционерной страховой компании «Оранта».

Несмотря на все эти подвижки, компания «Госинвест» окончательно потеряла возможность укрепить свое положение после неудачи, постигшей ее проект под названием «29-й сертификатный аукцион», который она осуществляла вместе с Минпромполитики в лице госпредприятия «Финпром». Идея была проста - из выпущенных в обращение порядка 300 млн. компенсационных сертификатов гражданами было использовано только около 50 млн. Остальные практически полностью (230 млн. шт.) были переданы правительственными решениями в распоряжение «Финпрому» (210 млн. шт.) и «Госинвесту» (20 млн. шт.). Если «Финпром» в самом деле не имел никакого отношения к компенсационным сертификатам и передача их ему была чистой воды аферой, то «Госинвест» почти на законных основаниях мог воспользоваться КС, которые номинально находились в распоряжении контролируемой им компании «Оранта». Фонду госимущества предписывалось провести один, но очень большой аукцион за КС, на который предполагалось выставить крупные пакеты — до 25% уставного фонда таких компаний, как «Харцызский трубный завод», металлургический комбинат «Азовсталь» им. Ильича, НПО им. Фрунзе, «Росава», «Мотор-Сич» и т.д.

Однако в последний момент, под давлением депутатов Верховной рады возглавлявший тогда Фонд госимущества Украины Александр Бондарь сообщил о переносе даты аукциона на конец августа в связи с необходимостью уточнить планы приватизации некоторых предприятий. Затем парламент приостановил проведение злосчастного 29 аукциона до ноября с целью выяснить законность его проведения. На протяжении первой половины 1999 года в воздухе еще витал призрак 29 аукциона, но по мере того, как сертификатная приватизация отходила в историю, а Фонд госимущества учился продавать акции за деньги, вероятность его проведения таяла с каждым днем. И в начале 2000 г. Президент принял указ о ликвидации «Госинвеста».

Сертификатный поскриптум…

Несоответствие между заявленными целями и реальным результатом, негативные проявления в сфере трансформации собственности не могли остаться незамеченными. В общественном сознании постепенно формировался негативный образ сертификатной приватизации. При этом ее неприятие стало усиливаться по мере развития рыночных отношений, накопления и концентрации капитала, который стал претендовать на выкуп большей части собственности. Этому также способствовала постепенная утрата надежд на достижение быстрых темпов экономического развития на фоне стагнации экономики и невозможности удовлетворения потребностей государственного бюджета.

В то же время, принятая модель приватизации и, прежде всего сертификатная, не смогла реализовать свою главную цель — перераспределить общественную собственность, которая существовала в форме государственной, по принципу социальной справедливости, изначально заложенному идеологами этого процесса. Причина этого в действии многих факторов, имеющих различную природу. Здесь во всей полноте проявилось противоречие приватизации, которая в свою очередь является только частью общих трансформационных процессов в обществе. Проведение приватизации в условиях ухудшения экономического положения населения и с неясными для каждого предприятия последствиями функционирования в рыночных условиях, не могло не повлиять на отношение населения к приватизации и ее инструментам — сертификатам и акциям. К тому же люди, которым предлагалось имущество, не получали заработной платы месяцами, а предприятия не выплачивали дивиденды на акции, приобретенные за сертификаты. В этих условиях не только в Украине, но и во многих других постсоветских государствах, где приватизация была проведена по ваучерной схеме, значительная часть государственной собственности перешла в частные руки за бесценок — в обмен на скупленные ваучеры.

Таким образом, сертификатная приватизация во многом утратила статус социально ориентированной программы. Широкие слои населения приняли в ней формальное участие или же их участие было малоэффективным. Это укрепило позиции частного и номенклатурного капитала и создало предпосылки для вытеснения значительной части граждан в сферу наемного труда. Важным в этом случае являлось то, что создание в украинском обществе среднего класса отодвинулось как минимум на 4-5 лет.

Собственность, значительная по своим размерам, существовавшая в Украине и предложенная к продаже за сертификаты, была куплена потому, что ее стоимость оказалась невысокой. Участие в приватизации многих миллионов людей, стимулирование руководителей предприятий к ускорению преобразований в отношениях собственности, участие в приобретении собственности финансовых посредников, условия продажи и другие обстоятельства привели к тому, что у собственности не всегда появлялись хозяева, которые могли обеспечить на приватизированных предприятиях условия расширенного воспроизводства. Реальностью стала спекуляция на собственности (необходимое условие движения капиталов), но без планов хозяйствования.

Для большинства людей участие в сертификатной приватизации свелось, по большому счету, лишь к возможности однократного получения доходов. Многие не сумели или не захотели использовать полученную собственность в виде основного капитала и быстро перепродавали право на имущество (сертификаты, акции), нередко по цене ниже рыночной.

Собственность работников, подтвержденная вначале формально, а затем и юридически, превратилась во всевластие руководителей предприятий. Новые предприниматели из-за отсутствия капитала или под тяжестью долгов, часто вследствие существующей необходимости, продавали свои доли внешним инвесторам. Выяснилось, что государство может контролировать в лучшем случае только первый шаг в смене собственника, а дальнейшая судьба собственности оказывалась уже за пределами его поля зрения.

Сложившаяся ситуация не является только украинским феноменом. Хотя в Венгрии и Словакии, где правом на льготное получение собственности были наделены не только частные лица, но и самоуправляемые региональные органы, учреждения социального страхования, церкви, различные фонды, искусственное создание собственников не принесло заметного успеха. Учреждения непредпринимательского типа оказались не намного лучшими хозяевами имущества, чем центральные государственные органы.