Сколько стоит привезти в Украину мировую звезду, как срывались визиты Скарлетт Йоханссон в Одессу и что вытворяли россияне. Интервью с Анной Мачух

Анна Мачух – генеральный директор Одесского международного кинофестиваля и исполнительный директор национальной кинопремии "Золотая Дзига", украинского аналога "Оскара". Она знает украинское кино изнутри и, пожалуй, еще лучше – его закулисную сторону.

В интервью OBOZ.UA Анна Мачух откровенно рассказала о том, что обычно остается за кулисами кинофестиваля: как вели себя российские звезды, когда приезжали на ОМКФ, почему Скарлетт Йоханссон несколько лет подряд подтверждала свой приезд, но так и не добралась до Одессы, и сколько на самом деле может стоить привезти мировую знаменитость в Украину. А также объяснила, почему одни украинские фильмы собирали полные залы, а другие оставались незамеченными, и назвала актеров, за которыми, по ее мнению, будущее украинского кино.

– Анна, вы с самого начала в команде Одесского кинофестиваля. Посмотрела, каких мировых гостей вам приходилось принимать, – и это просто созвездие самых ярких звезд: Катрин Денев, Джон Малкович, Киллиан Мерфи, Даррен Аронофски, Майк Ли, Питер Гриневей, Клаудия Кардинале, Джеральдин Чаплин, Рутгер Гауэр, Роджер Корман. Скажите, кто из них был самым сложным гостем? О ком вы вспоминаете с мыслью:"Как же трудно было его пригласить, принять, организовать все – да еще и человек с характером"?

– Ну, конечно, все творческие люди имеют непростой характер. Но самыми сложными были россияне, которых мы возили до 2013 года. Их тогда было много на фестивале. А после начала войны, в 2014 году, перестали их приглашать. А до этого они были повсюду, и мы их принимали – и Михалкова, и всю эту братию. Я тогда не занималась гостями – отвечала за маркетинг, – но всё равно часто с ними пересекалась. И могу сказать, что они очень сильно отличались от других артистов.

– А что это могло быть?

– Ну, например, один из таких гостей нам сказал: "Я хочу борщ из такого-то ресторана. Но я не хочу сидеть в этом ресторане, мне там не нравится. Принесите мне кастрюлю борща, а есть его буду в другом". И нам приходилось договариваться с рестораном: мы покупаем у вас борщ, но забираем его и везем в другое заведение. И действительно ехали туда с этой кастрюлей. Были и другие ситуации: очень много алкоголя, неадекватное поведение, отказы приходить на мероприятия, на которые заранее подписывались. Кто-то мог просто исчезнуть, кто-то ругался, матерничал, оскорблял наших волонтеров или собственных координаторов. Не все, конечно, вели себя так, но таких ситуаций, к сожалению, было много.

Что касается голливудских и европейских актеров, там тоже иногда случались истории. Помню одну гостью, которая приехала и забыла шампунь, одежду и обувь, которые ей были нужны. Мы предлагали купить аналоги в Украине, но ей это не подходило. В результате пришлось просить передать самолетом шампунь, которым она пользуется. Но, конечно, прекрасных примеров было гораздо больше. Например, Киллиан Мерфи.

Я до сих пор вспоминаю его как одного из самых приятных гостей, приезжавших в Одессу. Более ответственного и приятного в общении гостя я не помню. Уже после полномасштабного вторжения к нам приезжал еще один великий кинематографист – Майк Фиггис. Тоже ни грамма звездности. И это как раз показывает разницу: в цивилизованном мире, в Европе, в Америке даже то, что ты звезда, не означает, что ты должен вести себя иначе, чем другие. А вот эта восточная история – я говорю именно о России, о той ее части, – когда человек немного прославился, стал узнаваемым, и все: поведение сразу меняется. Появляются высокомерие, неуважение к другим.

– Расскажите о звездах, которых вы очень хотели пригласить, с которыми даже велись переговоры, но это не удалось.

– Несколько лет подряд к нам должна была приехать Скарлетт Йоханссон. Каждый год мы ее приглашали, она подтверждала, а потом не приезжала – то съемки, то какие-то другие обстоятельства. Вообще с крупными звездами сложнее всего. Как только они подписывают контракт на очередные съемки, фактически становятся зависимыми от его условий. Актер в этот период не может куда-то уехать или принять участие в каком-то мероприятии. Я помню, как несколько лет подряд наша программная служба переписывалась со Скарлетт: "Еду, еду". А потом: "Подписала контракт". И все переносилось.

И сегодня к этим сложностям добавился еще и вопрос безопасности. До начала войны было немного проще. Тогда на фестиваль приезжало больше известных артистов. После начала полномасштабного вторжения с востребованными актерами стало значительно сложнее. Привезти их на фестиваль практически невозможно. И у нас в этом году была похожая история. Мы пригласили одного известного голливудского актера. Он очень хотел приехать. Мы даже рассматривали вариант, что он приедет не непосредственно на фестиваль, а раньше, в июле, и мы проведем пресс-конференцию от имени фестиваля – анонсируем программу, и таким образом он все-таки побывает в Украине. Но потом он подписал контракт на съемки в крупном проекте. И в контракте прямо указано, что он не может посещать территории стран, которые считаются опасными. Насколько я знаю, у многих актеров в контрактах есть подобные ограничения – где-то запрещают, где-то просто не рекомендуют.

– Интересно, пригласить очень известного артиста – это дорого?

– Гонорары мы платили лишь несколько раз. И в основном тем актерам, которые уже не снимаются, завершили карьеру. Не все за годы работы заработали миллионы, смогли создать вокруг своего имени какой-то бизнес. Если человек уже не работает в кино, ему все равно нужно на что-то жить. Поэтому, конечно, они могут просить гонорар. Суммы назывались разные – от 5 тысяч до 200 тысяч евро. Мы, конечно, 200 тысяч никогда не платили – для нас это непосильная сумма.

Но все же обычно речь не идет о гонораре. Мы приглашаем гостей с конкретной профессиональной целью: они представляют свои фильмы, входят в состав жюри, получают награды за вклад в кинематограф, проводят мастер-классы. То есть всегда есть причина их приезда. Они не просто едут развлекать публику – им самим интересно. Думаю, примерно 90% наших гостей приезжали без гонораров. Но даже так привезти звезду – это дорого. Нужно обеспечить перелет бизнес-классом, лучший отель в городе, автомобиль. И обычно такие гости приезжают не одни – с ними могут быть еще три-четыре человека. Всех их тоже нужно привезти, разместить. Поэтому все равно получается большая сумма. А если гость приезжает на весь период фестиваля, расходы, соответственно, значительно возрастают. То есть у них есть бытовой райдер, и его нужно выполнять.

– А что необычного бывало в райдерах?

– Ничего экстраординарного не было. Обычно это базовые бытовые потребности. Например, купить сало – это традиционная просьба иностранных гостей, когда они приезжают в Украину. Больше с райдерами, пожалуй, "играют" певцы, группы, которых мы тоже приглашаем. Многие придумывают для себя какие-то дополнительные требования. Например, артист может попросить полотенца сиреневого цвета, причем конкретной марки и с определенным составом ткани. И тогда наша продюсер, которая занимается церемониями, ездит по Киеву и ищет именно то, что заказали.

Хотя, если честно, я понимаю, насколько важно заранее сообщать организаторам даже о, казалось бы, мелких бытовых вещах. Как-то я согласилась быть членом жюри на одном небольшом украинском фестивале. Накануне координаторка написала: "Мы планируем обеды и ужины. Есть ли у вас какие-то аллергии? Возможно, чего-то не едите?". Я ответила: "Мне все подойдет". И вот первый обед — и я понимаю, что мне вообще нечего есть. Потому что я не ем баклажаны, не переношу кинзу, а на тот момент вообще не ела мидии и хамон. А это все было в блюдах. И фактически единственное, что я могла есть за тем обедом, – вареный картофель.

– Уже третий год Одесский международный кинофестиваль проходит в Киеве. Думали ли вы о том, чтобы вернуться в Одессу?

– Мы думаем об этом каждый год, но на сегодняшний день слишком много рисков. И прежде всего я не готова брать на себя ответственность за безопасность наших международных гостей в Одессе.

– А если отбросить практические моменты – чисто эмоционально, душевно, где вам самой ближе Одесский кинофестиваль: в Одессе или в Киеве?

– Ой, послушайте, это сложный вопрос. Ведь это же Одесский кинофестиваль, и его атмосфера – одесская. Он должен проходить у моря. Мне очень хочется снова увидеть его таким, каким он был до полномасштабного вторжения. Даже в 2021 году, несмотря на ковид, было это ощущение радости, невероятного драйва. Но мы понимаем, что даже если отбросить вопрос безопасности, остается другое – сама война. Кинофестиваль в Одессе во время войны просто не может быть таким, каким его привыкли видеть. Ведь с чем ассоциируется ОМКФ? Вечеринки у моря, показы до поздней ночи, когда после фильмов можно встречать рассвет. Потемкинская лестница, Зеленый театр. Огромное количество людей, атмосфера движения. Сейчас представить, например, показ на Потемкинской лестнице – нет, мы этого делать не будем. Мы не будем собирать две с половиной тысячи человек в Оперном театре. Не будем устраивать стометровую красную дорожку, как это было раньше. И, конечно, о вечеринках вообще не может быть и речи.

Если представить Одесский кинофестиваль сегодня в Одессе, то это, скорее всего, были бы показы в кинотеатрах, церемонии – возможно, в Музыкальном театре, как мы делали в свое время, в 2014-2015 годах, когда война только началась. А дальше – в десять вечера все заканчивается, люди возвращаются в отели, потому что в двенадцать начинается комендантский час. И это уже совсем другой фестиваль. Поэтому эмоционально я, конечно, за Одессу. И мы вернемся туда со временем.

– А что Киев привнес в Одесский кинофестиваль?

– Пожалуй, изменилась наша аудитория. В Одессе в основном это были люди старше 35 лет. А в Киеве в прошлом году мы провели анализ аудитории – посмотрели, кто приходит на фестиваль, какие программы интересуют больше всего. И оказалось, что многим нашим зрителям по 18 лет. Для нас это было неожиданно, и это очень позитивный сигнал. Потому что мы все, в конце концов, ради этого и работаем – чтобы молодежь видела перспективу, развивалась, интересовалась культурой.

– Чем вы особенно гордитесь в программе этого года? Есть ли что-то, о чем можно сказать: "Вот это наша жемчужина"?

– В этом году у нас в программе более 80 фильмов, поэтому выделить какой-то один сложно. Все они мне нравятся, мне нравятся все программы, потому что каждая из них – результат длительной работы. Мы же готовим фестиваль практически целый год. Как только завершаем один, сразу начинаем смотреть фильмы для следующего, обсуждать, обдумывать. Мне нравится то, что в этом году мы работаем вместе с движением "Ветеранка". Составили отдельную программу фильмов, посвященных опыту ветеранов. Практически все эти картины уже были представлены на фестивалях или выходили в прокат, но здесь они собраны вместе. Например, "Куба и Аляска". Я вообще не понимаю, почему зрители его так недооценили. В прокате он, к сожалению, прошел слабо. Поэтому очень хочу, чтобы его все-таки досмотрели те, кто не видел.

И еще я рада, что в этом году у нас набралось достаточное количество фильмов для полноценного конкурса авторского игрового кино. В прошлом году ситуация была кризисной. Сейчас заявок значительно больше, и мы смогли сформировать конкурс. Честно говоря, я почти успокоилась еще после государственного питчинга "Тысячевесна", когда увидела среди одобренных проектов фильмы Антонио Лукича, Павла Острикова. На ближайшие несколько лет у нас точно будет авторское кино.

Если говорить об украинском кинопрокате в целом, то в этом году, по планам дистрибьюторов, в кинотеатрах должно выйти 56 украинских фильмов. Такого количества еще никогда не было. В начале года даже шла борьба за даты релизов, ведь когда несколько украинских фильмов выходят одновременно, они начинают конкурировать между собой. Пытались как-то договориться, но это сложно, потому что кинотеатры ставят фильмы так, как выгодно им, ведь это бизнес. Но здесь возникает другой вопрос: сколько из этих 56 фильмов являются именно фестивальными? Таких, по сути, единицы.

В этом году в нашем конкурсе представлены четыре художественных фильма. Первый – "За победу!" Валентина Васяновича. Думаю, о нем уже все слышали: фильм был в Торонто, его много обсуждали. После "Атлантиды", которая была антиутопией о войне и, по сути, предсказала то, что произошло в Украине, режиссер показывает, какой может быть Украина после войны. Второй – "Крылья", режиссер из Португалии Аны Роши де Соузы. Это история украинской девочки с синдромом Дауна, которая вместе с семьей уезжает в Португалию и пытается адаптироваться к новой жизни. История основана на реальных событиях.

Затем – "Мечта Киры" Дениса Колесникова. История о женщине, которая накануне вторжения собирается эмигрировать и пытается понять, что ей делать дальше и как жить. И четвертый фильм – "Солист" Сергея Сторожева. Он вообще не связан с войной. Здесь рассказывается история актера, которого уволили из театра. Ему не на что жить, и вдруг ему предлагают необычную работу – сыграть пациента в психиатрической больнице. Там очень сильный актерский состав – Александр Ярема, Ирина Мак, Марина Кошкина, Алексей Тритенко и другие актеры.

У нас действительно много интересного и в гала-премьерах, и в специальных программах. В этом году мы, например, устраиваем ретроспективу фильмов Сергея Буковского. Ему вручили "Золотую Дзигу" за вклад в развитие киноиндустрии, но мы решили, что хотим отдельно показать его лучшие фильмы.

А еще я с нетерпением жду одну из наших гала-премьер – "Санаторий Горького. Поединок". Его снимали в Польше с польскими актерами, и Украины там не так много. Это история времен Второй мировой войны. В центре – польский офицер и его психологическая схватка с майором НКВД. Я видела комментарии людей, которые критикуют картину за то, что она снята на деньги Госкино. Но я с этим не согласна. Если мы можем на украинские деньги создавать фильмы, которые потом будут смотреть в Польше и других странах и которые будут рассказывать о преступлениях Советского Союза, это нужно делать. Особенно сейчас, когда у нас с поляками есть проблемы. Если бы это был фильм только с украинскими актерами, снятый в Украине, возможно, его бы там просто не посмотрели. А этот фильм посмотрят.

– В контексте "Кубы и Аляски" хочу спросить: почему сильные фильмы проваливаются в прокате? Например, так произошло и с картиной "БожеВільні". Почему зрители не ходят на хорошее кино?

– Послушайте, здесь на самом деле сочетается столько факторов, что спрогнозировать успех в прокате практически невозможно. Прокат – это очень сложная история. В случае с "Кубой и Аляской" я, например, могу понять, почему так произошло. У фильма была довольно хорошая промокампания, но сейчас в Украине люди с трудом идут на фильмы о войне. Ведь мы видим войну практически в прямом эфире – за окном, в новостях. И когда тебе предлагают еще и пойти в кинотеатр и смотреть на большом экране историю о таких же трагедиях, это непросто. Хотя "Кубу и Аляску" я смотрела с огромным удовольствием. Там есть моменты, когда хочется плакать, но в то же время фильм остается довольно легким.

Однако документальное кино о войне сейчас – это сложная история для проката. У Мстислава Чернова ситуация немного иная – его фильмы смотрят лучше. Но здесь огромную роль играет то, что он получил "Оскар" за "20 дней в Мариуполе". Люди уже знают его имя и хотят посмотреть, что он снял дальше. С игровым кино о войне немного проще. Например, на "Киллхаус" люди пошли: это всё-таки художественная история, там есть дистанция от той реальности, которую мы видим каждый день.

Что касается "БожеВільних" – там, мне кажется, не учли многие факторы: во-первых, фильм вышел в прокат среди других украинских картин, что рассеяло внимание зрителей. Во-вторых, промо-кампания была слабой, и многие зрители просто не узнали о фильме. А это действительно хорошая картина. И это как раз то, что называется арт-мейнстримом – авторское кино, которое одновременно понятно и интересно широкому зрителю. Такие фильмы сейчас многие боятся снимать, потому что их порой непросто "продать" зрителю. Сегодня в мире в основном снимают коммерческие попкорн-фильмы – когда ты приходишь, смотришь, отдыхаешь и выходишь из кинотеатра, уже почти забыв, что смотрел. И это тоже нормальное кино, оно должно быть. Оно нужно, чтобы отвлечься.

Режиссер Антонио Лукич когда-то метко заметил: есть фильмы "для отдыха", а есть фильмы "для размышлений". Условно говоря, "Безумная свадьба" – это фильм, чтобы отдохнуть. Ты пришел, посмеялся и пошел дальше. И не обязательно помнить его через пять лет. А есть кино "для размышлений", и оно тоже бывает разным. Есть такое, после которого буквально приходится ломать голову, пытаясь понять, что режиссёр хотел сказать той сценой, где десять минут едет поезд или просто колышется на ветру листочек. А есть арт-мейнстрим – и именно такое кино мы стараемся показывать на Одесском кинофестивале. Лично мне оно нравится больше всего. Это фильмы, которые могут снимать Тарантино, Вуди Аллен или Скорсезе.

Но с арт-мейнстримом непросто работать в прокате. В нем нет, как в попкорн-фильмах, тех "зацепок", которые заставляют зрителя купить билет. Звездного имени, которое само по себе работает как реклама – Тараса Цимбалюка в главной роли. Блогеров, которых сейчас любят приглашать в кино, потому что у них тоже миллионы подписчиков. С такими фильмами выйти к широкой аудитории – сложная задача. За последние годы это, по сути, удалось лишь "Ты – Космос". Это тоже арт-мейнстрим, но здесь сошлось очень много факторов. Во-первых, очень мощная продюсерская команда – Анна и Владимир Яценко. Во-вторых, у режиссера Павла Острикова много друзей, у которых большая аудитория в соцсетях. Мне постоянно попадалось очень много упоминаний о "Ты – Космос", люди делились фильмом, говорили о нем еще до выхода. Плюс прекрасная работа Владимира Кравчука. Также удачно сработало музыкальное сопровождение – в частности, песня "Voyage, voyage", которую активно использовали в промо. И дистрибьютор постарался на славу.

– А если попросить вас назвать личную тройку или пятерку самых ярких и талантливых украинских актеров, кто первым приходит на ум?

– Ой, это очень субъективный вопрос, потому что каждому нравится свое. Но мне очень импонирует Саша Рудинский – среди мужчин я точно назвала бы его. Хотя мне не очень понравилось, как он сыграл в "Тихой наве", при этом я была в восторге от игры Насти Пустовит в этом сериале. Считаю ее мегаталантливой актрисой. Марина Кошкина – очень классная и в театре, и в кино.

Конечно, Ирма Витовская – это топ-в-топ. Она может сыграть абсолютно любую роль. У нее нет какого-то одного типажа. Есть актеры, которых мы привыкли видеть в определенном амплуа. Например, Кошкина больше подходит для драмы. А Ирма может сыграть и драму, и комедию, молодую женщину, пожилую бабушку – как в "Браме". Она абсолютно разноплановая. И таких актрис у нас, мне кажется, немного.

Еще очень хочу посмотреть, что будет дальше с Владимиром Кравчуком после "Ты – Космос". Мне кажется, у него огромный актерский потенциал. А из женщин я бы еще назвала Анастасию Карпенко. Мне очень понравилась ее работа в "Как там Катя?" и "Перевозчице". Вот, пожалуй, такой у меня топ. Хотя у нас есть очень много актеров, которые ярко проявили себя в одном фильме, а потом пока не получили возможности раскрыться дальше.

– А кто, по вашему мнению, из украинских актеров недооценен? То есть обладает большим талантом, имеет сильные работы, но пока не стал большой звездой?

– Мне кажется, это Роман Луцкий. Ему просто нужны сейчас фильмы, которые позволят полностью раскрыться. У него уже было несколько очень сильных работ, а потом он как-то исчез. И мне кажется, его потенциал значительно больше, чем то, что мы увидели. И, пожалуй, Оксана Черкашина, у которой была очень сильная роль в "Клондайке" – фильме об уничтожении рейса МН17 на Донбассе. Мне кажется, она тоже пока недооценена. Знаю, что сейчас она снялась в сериале для Netflix в Польше – очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Думаю, что у Оксаны гораздо больший потенциал, и она вполне могла бы стать большой звездой украинского кино. И вообще у нас очень много интересных актеров, так что не Цимбалюком единым (смеется).

– Кастинг-директор Алла Самойленко в интервью нам предположила, что слава Тараса Цимбалюка может оказаться недолговечной. Мол, за популярностью должна стоять сильная фильмография, а если ее нет, то это своеобразный мыльный пузырь, который рано или поздно лопнет.

– На самом деле актерская слава по своей природе всегда немного похожа на мыльный пузырь. Это очень временное явление. Войти в историю мирового кинематографа можно разве что как Мэрилин Монро – благодаря огромному количеству скандалов и громкой смерти. Поэтому те, кто гонится за славой, часто просто теряют на этом пути многое важное.

Что касается Цимбалюка – не знаю. Если он и дальше будет работать в таком кино, в котором сейчас снимается, и которое, надо сказать, востребовано, то его будут приглашать. Такие фильмы можно довольно быстро снимать, на них можно зарабатывать, поэтому этот сегмент никуда не исчезнет. А если он при этом нормально работает с режиссерами и продюсерами – а я слышала, что он на съемочной площадке очень адекватный: приходит вовремя, не устраивает скандалов, – то у него все будет хорошо. Мне кажется, Алла говорит немного о другом. Она имеет в виду величие роли, которая остается в истории кинематографа. Но давайте честно: кого мы сегодня можем вспомнить из тех актеров, которые снимались 30-40 лет назад?

– Почему-то сразу вспомнилось имя Леонида Быкова.

– А вот для некоторых людей Тарас Цимбалюк – а-ля Быков. И мы должны это принять. Это просто совершенно другой тип контента, другое восприятие. Для них он – звезда. Если посмотреть на те самые голливудские истории, там тоже хватает актеров, которые снимались, например, в "Американском пироге", а потом продолжали сниматься в похожих фильмах или сериалах. И они тоже звезды. Поэтому я бы сказала: Тарас Цимбалюк – это наша звезда "Американского пирога". Мне лично не очень нравится то, в чем он снимается. Я бы не взяла его в свой фильм. Но надо признать: у него очень большая фан-база, и в своей нише он действительно хороший актер.

– Еще хотела немного спросить о премии "Золотая Дзига", к которой вы тоже имеете непосредственное отношение как исполнительный директор. Чем Одесский кинофестиваль отличается от "Золотой Дзиги", где тоже вручают награды?

– На самом деле они отличаются во всем, потому что у них разные задачи. "Золотая Дзига" – это, по сути, финальная точка для фильма. Он уже побывал на фестивалях, вышел в прокат, появился на платформах. И "Золотая Дзига" – это момент, когда создатели могут отпраздновать победу. Все творческие люди мечтают об "Оскаре". А "Золотая Дзига" – это наша украинская кинопремия. А у Одесского кинофестиваля совсем другая задача – развитие киноиндустрии. Мы показываем фильмы, которые ещё нигде не демонстрировались. Для них фестиваль – это промо и, по сути, старт. Например, в прошлом году на Одесском фестивале состоялась украинская премьера фильма "Ты – Космос", а буквально через неделю после этого начался прокат. И фильм уже выходил в прокат на волне фестивального показа и победы – они получили Гран-при.

Это одна часть. Вторая часть фестиваля – индустрия. У нас на Одесском фестивале самая обширная программа такого рода среди украинских кинофестивалей. Проводится множество различных мероприятий, и в этом году у нас три мастер-класса. Один из них проводит Катриэль Шори – известный израильский продюсер, который в свое время более 20 лет возглавлял Израильский кинофонд. За свою карьеру он продюсировал более 150 фильмов и телепрограмм, а за годы работы в фонде поддержал более 300 израильских полнометражных фильмов. Его знает практически вся международная киноиндустрия. К нему обращаются за советами, он консультирует продюсеров и режиссёров на ведущих международных площадках. Это очень профессиональный и, в то же время, чрезвычайно приятный человек.

А ещё у нас будет воркшоп для актеров. Его проводят кастинг-директора. Один из них – Петр Бартушек, известный польский кастинг-директор. Он уже дважды бывал в Украине. В этом году он пригласил коллегу – известного итальянского кастинг-директора Армандо Пиццути. Они до последнего планировали приехать в Украину и провести мастер-класс вживую. Но когда начались очередные обстрелы, Петр позвонил, извинился, сказал, что боится и не приедет, будет работать онлайн. И это тоже показатель того, насколько сложно сейчас приглашать международных гостей.

И вообще программа фестиваля очень насыщенная. Для студентов и профессионалов одновременно может проходить по четыре-пять, а иногда и шесть мероприятий в разных локациях. Люди могут выбирать то, что им интересно, находить нужные для себя лекции, мастер-классы, встречи или профессиональные мероприятия. Поэтому это совершенно иная миссия, чем у "Золотой Дзиги". Премия – это, по сути, один вечер празднования победы украинского кино – если не учитывать весь подготовительный период, голосование и организацию церемонии. Это такое крупное светское событие, которое подводит итоги года нашего кино. А фестиваль – это девять дней интенсивной работы для киноиндустрии. И в то же время девять дней для зрителей, которые могут смотреть кино в оригинале, с субтитрами, слышать настоящие голоса актеров, а не дубляж. И, наверное, именно ради этого мы и продолжаем проводить фестиваль. Чтобы кино не останавливалось, чтобы украинские режиссеры и актеры имели возможность развиваться, а зритель – видеть новое кино.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с народной артисткой Ларисой Руснак, голос которой знает вся страна: жизнь в Швейцарии, работа таксисткой и отказ от предложения состоятельного кавалера.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!