Блог | Какой будет следующая война после установления мира
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
Дискуссии о том, чем закончится война России против Украины и какие последствия она будет иметь для мира, не утихают. Однако с каждым днем становится все более очевидным, что нам следует задать другой вопрос: не только каким будет мир после этой войны, но и какой будет следующая война после установления мира.
Война России против Украины является беспрецедентной во многих аспектах. Это первая колониальная война, которую ведет постоянный член Совета Безопасности Организации Объединенных Наций, обладающий ядерным оружием. Вторжение России в Грузию стало ранним предупреждением, однако не носило колониального характера, поскольку оккупированные территории формально не были включены в состав РФ. Войны США на Ближнем Востоке также не были колониальными кампаниями. Зато целью Москвы в Украине стало уничтожение украинской государственности и поглощение украинских территорий.
Эта война коренным образом изменила как средства ведения войны, так и сами принципы проведения военных операций. Опыт, полученный на полях сражений в Украине, усваивается с поразительной скоростью – не только цифровыми платформами Palantir, но и военными системами Китая и даже КНДР. Сама Россия непрерывно и в режиме реального времени совершенствует свои ракеты и беспилотники, пытаясь преодолеть оборонительные возможности, созданные ВСУ. Пока что Украина сохраняет преимущество в этой технологической гонке, но борьба еще далеко не завершена.
Будущие войны вряд ли начнутся с пересечения границ бронетанковыми колоннами, масштабного применения крупных боевых кораблей или массированных артиллерийских обстрелов. Они будут начинаться с широкомасштабных кибератак на военные системы командования и управления, сети связи, энергетическую инфраструктуру, финансовые системы и другие объекты критически важной гражданской инфраструктуры. Чем теснее общество связано цифровыми сетями, тем более разрушительным может стать этот начальный этап войны.
Кибероружие следующего поколения будет работать на основе искусственного интеллекта. Независимо от того, будут ли такие системы полностью автономными или будут действовать под тщательным контролем человека, их будут обучать на основе узкоспециализированных данных о потенциальных противниках – структуре их вооруженных сил, уязвимостях критической инфраструктуры, военных учениях, оперативных доктринах и боевом опыте.
Вторая волна, скорее всего, будет предполагать одновременное применение тысяч беспилотников, оснащенных искусственным интеллектом. Их задачей будет вывод из строя систем противовоздушной и противоракетной обороны, разрушение ключевых объектов инфраструктуры и нанесение ударов по особо важным гражданским объектам, в частности больницам. Одновременно атакам подвергнутся логистические сети, транспортные узлы и склады, где хранятся топливо, медикаменты и продовольствие. Только после достижения этих целей в бой будут вводиться обычные вооруженные силы – если к тому моменту в этом еще будет оставаться необходимость.
Даже относительно простые математические модели современной войны, в которой участвуют как люди-операторы, так и автономные системы, неизменно приводят к одному важному выводу: как только автономные платформы достигают достаточного уровня оперативной эффективности, необходимость подвергать военнослужащих опасности непосредственного участия в боевых действиях существенно снижается. Беспилотные системы большой дальности и кибернетические возможности фактически лишают противника стратегической глубины. География, которая когда-то была одним из самых мощных оборонных ресурсов любого государства, быстро теряет значительную часть своего традиционного значения.
Возможность применять силу дистанционно и без непосредственного физического контакта коренным образом изменит само понятие поля боя. Когда беспилотники регулярно пересекают воздушное пространство третьих стран, а происхождение сложных кибератак невозможно установить с достаточной уверенностью, традиционные представления о линии фронта, территориальном контроле и даже самом акте агрессии становятся все более размытыми.
Искусственный интеллект, который по своим возможностям приближается к человеческому уровню мышления, в конечном итоге может оказаться способным без прямого вмешательства человека выбирать не только тактические действия, но и стратегические цели. В таком случае проблематичным станет даже само определение победы. Еще труднее представить, какие преимущества в "победе" увидит система искусственного интеллекта, действующая в соответствии со своей собственной логикой оптимизации.
Цифровой суверенитет вскоре станет таким же фундаментальным компонентом государственности, как и территориальный суверенитет. Центры обработки данных и вычислительные мощности превратятся в стратегические ресурсы, которые необходимо будет защищать любой ценой, – и в то же время в приоритетные цели для вражеских атак. Цифровой шпионаж, манипулирование данными и кибердиверсии, направленные на искажение информации, на основе которой системы искусственного интеллекта принимают решения, вероятно, станут определяющими чертами будущих конфликтов, а также новыми инструментами терроризма и превентивной войны.
Недавние военные операции США и Израиля против Ирана также преподносят ещё один важный урок. Сетецентрические структуры управления оказались значительно более устойчивыми, чем централизованные системы. Они позволяют военным и гражданским институтам продолжать работу даже тогда, когда высшее политическое или военное руководство не может поддерживать связь или отдавать приказы. Это свидетельствует о том, что правительствам следует коренным образом переосмыслить как систему гражданского управления, так и военное командование, создав децентрализованные структуры с четко делегированными полномочиями на каждом уровне и регулярно отрабатывая их работу в реалистичных условиях.
Сегодня такие приготовления могут казаться преждевременными. Но это не так. Начинать их необходимо уже сейчас.
Надежды на то, что Россия и входящие в неё регионы в ближайшее время сами по себе превратятся в сообщество демократических государств, которые будут мирно сосуществовать с соседями, относятся скорее к сфере фантастики, чем к стратегическому анализу. Столь же мало оснований надеяться, что изменится Китай.
Человечество только что пережило, возможно, самый длительный период в современной истории – почти 80 лет – без крупной войны между ведущими державами. Однако этот период завершился возвращением идей, которые, как считалось, навсегда ушли в прошлое: фашизма, имперского господства, геноцида и колониального завоевания. Это произошло несмотря на беспрецедентный технологический прогресс и десятилетия, потраченные на построение международного порядка, основанного на правилах, а не на силе. Таким образом, стоящий перед нами вызов заключается не только в обеспечении мира после нынешней войны. Мы должны подготовиться к характеру войн, которые могут начаться после нее, – и позаботиться о том, чтобы демократические общества были готовы еще до начала этих войн.
