"За нами тянется российский след – длинный и кровавый": Олег Крот – о будущем украинского ВПК

Председатель правления Culver Aerospace Олег Крот – об оборонной промышленности как стратегическом активе государства, экспорте украинских технологий, правилах сотрудничества с западными партнерами и старых обвинениях в "российском следе".

В то время как отдельные украинские производители оборонных технологий растут в несколько раз каждый год, государство до сих пор не сформировало системных правил, которые позволили бы защитить этот потенциал и превратить его в долгосрочное экономическое преимущество.

Председатель правления Culver Aerospace Олег Крот объясняет, почему 2026 год может стать переломным для украинского обороннопромышленного комплекса, как Украине не потерять собственные технологии и почему старые обвинения не должны определять отношение к компаниям, которые сегодня работают на оборону государства.

Оборонная промышленность как новая опора экономики

– Вы говорите об оборонной отрасли как о новом якоре для украинской экономики. Откуда такой оптимизм?

– Давайте исходить из реальности. В Украине немного сфер, способных стать опорой для экономики: создавать вокруг себя новые отрасли, обеспечивать валютные поступления, рабочие места и стабильность национальной валюты.

Самый очевидный пример – аграрный сектор. Однако его потенциал постоянно подрывался популистскими решениями: квотами, попытками удерживать низкие цены за счет производителя, непрозрачной работой государственного резерва. Производитель вместо того, чтобы нормально зарабатывать и реинвестировать в Украину, был вынужден бороться с системой. В результате заработанные средства часто выводились из страны.

Сегодня в Украине зарождается другая отрасль с аналогичным экономическим потенциалом, но принципиально новая по своей природе, – оборонная промышленность.

Её отличие от металлургии или горно-обогатительного комплекса заключается в том, что там десятилетиями использовали советское промышленное наследие, а здесь с нуля создаются новые производства, технологии и типы вооружений, аналогов которым во многих случаях нет даже у наших западных партнеров. Главная задача сейчас – не повторить старых ошибок.

– О каких именно ошибках идет речь?

– Классическая ловушка заключается в том, что ресурс создается в Украине усилиями, средствами и интеллектом украинцев, а основная добавленная стоимость и прибыль остаются за рубежом.

Мы уже проходили через это на примере металлургии и производства железорудных окатышей. Сырье или продукция продавались дешево, а реальные доходы формировались в других юрисдикциях. В случае с оборонными технологиями этот риск значительно выше: технологии более чувствительны, рынки более закрыты, а желающих "помочь" с международной интеграцией очень много.

Мне лично неоднократно предлагали оформлять проекты через зарубежные совместные предприятия и таким образом выходить на международные рынки. Такая логика понятна и может быть выгодной для отдельной компании. Но если мы хотим, чтобы оборонная отрасль стала основой украинской экономики, а не очередным источником прибыли для структур за рубежом, мы должны действовать по другим правилам.

Проблема в том, что этих правил пока нет. Их формирование – одна из главных задач государства и оборонной промышленности уже сегодня.

Технологии и международный рынок

– Что именно из украинских разработок может быть востребовано на международном рынке?

– Прежде всего средства поражения, которых у западных партнеров либо нет, либо их производство слишком дорого и медленно. Речь идет о решениях классов Front-strike, Middle-strike и Deep-strike, в частности с применением реактивной тяги.

Украина научилась сравнительно дешево и точно доставлять полезную нагрузку на значительные расстояния. Это уже не ракеты в классическом понимании, а новый тип вооружения: быстро производимый, масштабируемый и пригодный к оперативной модификации в соответствии с ситуацией на поле боя.

Производственный цикл западных ракетных комплексов может длиться много месяцев. Украинские производители уже создают решения, способные выполнять подобные задачи, но производятся они быстрее и стоят в разы дешевле.

Вычислительные и симуляционные технологии стали более доступными, а Украина, к сожалению, приобрела огромный боевой опыт. В совокупности это сформировало конкурентное преимущество, которое необходимо не только сохранить, но и правильно монетизировать.

– Но как только Украина начинает продавать такие решения, возникает риск передачи технологий. Где должна проходить граница?

– Именно здесь возникает самый сложный вопрос. Если мы не будем ничего продавать, не будем демонстрировать партнерам собственные разработки и не будем создавать совместные предприятия, другие страны со временем разработают аналогичные решения самостоятельно. Тогда Украина потеряет заказы, рабочие места, валютные поступления и часть технологического преимущества.

В то же время открывать доступ ко всем технологиям без четких правил также нельзя. Это может привести к ситуации, когда разработка создана в Украине, но её серийное производство, основные контракты и прибыль остаются за рубежом.

Оптимальная модель, которую мы сейчас отрабатываем, – это совместное производство по принципу "сначала Украина". Практическим примером такой модели стало пятилетнее производственное сотрудничество Culver Aerospace с датской компанией Copenhagen Global A/S в сфере беспилотных систем, о котором мы договорились в феврале 2026 года. Партнер финансирует заказ, а основное производство осуществляется в Украине. Параллельно продукт адаптируется к стандартам страны-партнера, которая через определенный период получает возможность использовать эти решения для собственных нужд.

Украина получает финансирование, рабочие места, налоги и дальнейшее технологическое развитие. Партнер – доступ к инновационному продукту и возможность укрепить собственную обороноспособность. Это модель, при которой выигрывают обе стороны.

"Русский след"

– Вам регулярно приписывают "российский след", упоминая проект WePlay Esports с 1xBet в 2021 году. Что вы отвечаете на такие упреки?

– Да, за нами тянется российский след. Длинный, кровавый российский след. Потому что сегодня наши технологии работают на Силы обороны и помогают уничтожать российского врага.

Если же говорить о фактах, в 2021 году, ещё до полномасштабного вторжения, 1xBet был партнёром одного киберспортивного проекта WePlay Esports, ориентированного на американский рынок. Это был короткий тестовый проект, просуществовавший около месяца. В том же году его закрыли, сотрудничество завершилось и больше не возобновлялось.

Я не представлял и не представляю интересы 1xBet в Украине. Я не имел отношения к получению компанией украинской лицензии или деятельности ООО "Твоя беттинговая компания".

Однако эту короткую коммерческую историю годами используют, чтобы сконструировать якобы системный "российский след" и перенести его на мою нынешнюю работу в украинском defense tech. Я считаю, что оценивать нужно не манипулятивные заголовки, а конкретные факты, результаты работы и вклад компаний в обороноспособность государства.

Поэтому повторю: наш реальный "российский след" сегодня – это украинские технологии, которые работают против агрессора.

Государство, бизнес и правила игры

– Вы предлагаете создать координационный совет с участием производителей и государства. В то же время система государственных закупок до сих пор остается непрозрачной. Что может изменить такой совет?

– Я не утверждаю, что координационный совет решит все проблемы. Но есть задачи, которые производители и государство могут выполнить только совместно. В частности, сформировать правила экспорта, механизмы защиты интеллектуальной собственности и критерии для создания совместных предприятий.

Это не должен быть орган, который будет контролировать каждый контракт. Речь идет о создании системной логики и правил, понятных всем участникам рынка.

Что касается государственных закупок, то эта система действительно долгое время напоминала авгиевы конюшни. Мы сами сталкивались с ситуациями, когда контракт подписан, товар готов, все проверки пройдены, но оплаты нет месяц, потом второй.

Начинаешь выяснять причину и видишь, что человек, ответственный за выполнение договора, проверил документы, убедился, что все галочки поставлены, а затем процедура фактически остановилась. Возвращаешься к вопросу через некоторое время – и оказывается, что галочек уже нет.

В последние годы Министерство обороны сделало важные шаги: было создано Агентство оборонных закупок, обновились процедуры, снизился уровень ручного управления.

Отдельный производитель не может самостоятельно изменить всю систему. Это ответственность государственного руководства. В то же время производители могут наращивать объемы, повышать качество, участвовать в рабочих группах и создавать такие условия, при которых украинские инженеры и разработчики не будут уезжать из страны.

Почему 2026 год может стать переломным

– Вы называете 2026 год переломным для украинского оборонно-промышленного комплекса. Почему именно сейчас?

– Потому что это, вероятно, первый год, когда часть украинских предприятий способна производить больше продукции, чем могут заказать украинские Силы обороны. Впервые появляется реальный производственный потенциал для масштабного экспорта.

Самые активные компании отрасли ежегодно растут в несколько раз, а некоторые – до десяти раз. Это не абстрактные прогнозы, а реальные показатели конкретных предприятий.

Если не использовать этот потенциал сейчас, Украина потеряет не только прибыль. Это недополученные рабочие места, налоги и валютные поступления. Уже сегодня речь идет о перспективе миллиардов долларов в год.

Если вместе с рынком мы утратим ещё и технологическое преимущество, последствия будут ощущаться на протяжении десятилетий. Именно поэтому решения нужно принимать сейчас, пока окно возможностей остаётся открытым.

– Какое место Украина реально может занять в европейской оборонной архитектуре?

– Очень весомое, если начать действовать уже сегодня. Есть партнеры, которые осознают, что речь идет о совместной безопасности и что Украина фактически защищает границы всей Европы. С такими странами нужно строить долгосрочное сотрудничество вокруг конкретных продуктов и совместных производств, а не только политических деклараций.

Есть и партнеры, которые смотрят на украинские оборонные технологии прежде всего с коммерческой точки зрения. Сотрудничество с ними также возможно, но только при наличии четких условий на начальном этапе.

Главное, чтобы интеграция Украины в европейскую систему безопасности происходила через наши продукты, производства и технологические альянсы. А не по сценарию, когда кто-то покупает украинскую технологию и в дальнейшем развивает её без участия Украины.

Если мы сделаем все правильно, через десять лет Украина вполне может стать одним из центров новой европейской оборонной архитектуры – не как поставщик дешевой рабочей силы, а как полноценный технологический партнер.

Кто такой Олег Крот

Олег Крот – украинский предприниматель, председатель правления Culver Aerospace и управляющий партнер технологического холдинга TECHIIA.

Culver Aerospace специализируется на разработке беспилотных авиационных систем, аэрофотосъемке и мониторинге земной поверхности. Компания работает в интересах оборонного сектора и является одним из игроков украинского рынка defense tech.

TECHIIA объединяет бизнесы в сферах информационных технологий, киберспорта, инфраструктуры и технологических решений. Среди активов холдинга – WePlay Esports, а также ряд B2B-компаний, работающих на международных рынках.

С 2019 года социальные инициативы холдинга объединены в "Фонд Течия". После начала полномасштабного вторжения фонд расширил свою деятельность: обеспечивает Силы обороны техникой и снаряжением, поддерживает медицинские учреждения, финансирует программы реабилитации и протезирования раненых военных.

В феврале 2026 года Олег Крот представлял Украину на 62-й Мюнхенской конференции по безопасности, где призвал европейских партнеров ускорить практическую интеграцию украинских оборонных производителей в европейскую систему безопасности.