Визит в Вашингтон: несколько причин, почему встреча Трампа и Зеленского прошла за закрытыми дверями. Интервью с Безсмертным

Президент Украины Владимир Зеленский сделал шаг, который год назад казался невозможным: убедил Вашингтон, что Киев может выиграть войну. В отличие от скандального визита в Овальный кабинет в феврале 2025 года, на этот раз президент Украины покинул встречу с Трампом в приподнятом настроении. И если после Анкориджа команда Трампа говорила прежде всего о возможности быстрого завершения войны путем переговоров с Кремлем, то теперь тональность заметно изменилась.

Президент Украины совершил подвиг, который год назад казался невозможным: убедил Вашингтон, что Киев может выиграть войну. Для Украины это важно, ведь именно личное общение с президентом США часто определяет дальнейшие политические решения Белого дома. Именно поэтому на этот раз в центре внимания оказались вопросы, касающиеся долгосрочной поддержки Украины: укрепление ПВО, совместное производство вооружений, развитие беспилотных технологий и военно-промышленное сотрудничество. Очевидно, что в Вашингтоне все трезвее оценивают перспективы войны.

Изменились и мотивы самой американской администрации. Еще несколько месяцев назад казалось, что Трамп будет пытаться дистанцироваться от украинской темы, сосредоточившись на внутренней политике и других международных кризисах. Но развитие событий заставило Белый дом пересмотреть приоритеты. Сегодня Зеленский нужен Трампу сразу по нескольким причинам.

Война не закончилась так быстро, как рассчитывали в Вашингтоне. Кремль не пошел на уступки, а Россия не достигла тех военных результатов, которые Путин пообещал Трампу в Анкоридже. Кроме того, Украине удалось доказать, что она является не только получателем помощи. Украинские разработки в сфере беспилотников и современной тактики ведения войны представляют практический интерес для американской армии и оборонной промышленности. Еще один фактор – в преддверии выборов в Конгресс Трампу важно продемонстрировать, что его администрация способна добиваться результатов в международной политике. На фоне сложной ситуации вокруг Ирана конструктивные отношения с Украиной позволяют показать, что Вашингтон не утратил влияния на один из ключевых мировых кризисов. И все это невозможно без постоянного диалога с Киевом.

Своими мыслями по этим и другим вопросам в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился украинский дипломат и политик Роман Безсмертный.

– От каждой личной встречи Зеленского с Трампом, а особенно в Белом доме, мы всегда ожидаем чего-то экстраординарного. Получили ли мы на этот раз что-то действительно исключительное? И почему встреча прошла в закрытом режиме, учитывая, что Трамп всегда любит устраивать открытое политическое шоу из таких событий?

– Если попытаться разобраться в этой встрече, то, если говорить об изменении атмосферы между президентами, она начала меняться после их короткой беседы в Соборе Святого Петра во время похорон Папы Римского. Именно тогда, когда они сидели рядом и общались без посредников, произошел определенный перелом. Этот процесс продолжается и по сей день.

Если посмотреть на темы разговора, а это, прежде всего, лицензирование производства. Но это сугубо технический процесс. Для этого не обязательно сидеть в Овальном кабинете – нужно работать с соответствующими ведомствами, оформлять документы, согласовывать технологические решения. Все прекрасно понимают, что этот процесс состоит из нескольких этапов и уже давно находится в стадии реализации. Именно поэтому мне не совсем понятно, почему тема лицензий подавалась как главная. На мой взгляд, она скорее использовалась как публичное объяснение истинного содержания переговоров.

Именно здесь, как мне кажется, скрыт главный интерес Дональда Трампа. Он традиционно пытается извлечь экономическую выгоду практически из каждого крупного проекта. Например, заключая соглашения с Финляндией о строительстве атомных ледоколов, он также преследовал собственные интересы. Не исключаю, что аналогичная логика может касаться и лицензирования производства противоракет. Вопрос лишь в том, как всё это юридически оформить. Именно поэтому, на мой взгляд, после переговоров с Трампом потребовалась отдельная встреча с президентом Финляндии. Ведь сама по себе тема лицензирования не требует столь закрытого формата. Если переговоры проходили за закрытыми дверями, то причина, скорее всего, была гораздо шире.

И еще один момент. После выступления сенатора Адама Шиффа, который подробно говорил о десяти, по его словам, схемах, связанных с семьей Трампа, любая новая крупная международная договоренность автоматически оказывается под пристальным вниманием. Именно поэтому переговоры по финским атомным ледоколам, производству ракет PAC-2 и PAC-3 и другим крупным проектам могли требовать максимально закрытого режима. Ведь, если верить оценкам, озвученным во время выступления Шиффа, семья Трампа за последние годы получила миллиардные доходы от различных бизнес-проектов. Именно поэтому, на мой взгляд, в Белом доме были заинтересованы в том, чтобы избежать излишней огласки.

– То есть вы считаете, что переговоры проходили за закрытыми дверями исключительно из-за экономических вопросов, интересующих Дональда Трампа? Может ли такая закрытость быть обусловлена ещё и тем, что, например, американская сторона поставила перед Украиной вопрос о нанесении ударов по определенным целям в России, которые затрагивают американский бизнес?

– Да, безусловно. И ключевая деталь, которая, на мой взгляд, объясняет срочность этой встречи и закрытый формат, – это атака на нефтяной танкер Yasa. Chevron – компания, которая традиционно поддерживала Дональда Трампа. Накануне он встречался с ее генеральным директором. Не исключаю, что именно после этой встречи возникла необходимость срочно обсудить ситуацию. Речь шла, в частности, о том, как избежать ударов по танкерам, перевозящим казахстанскую нефть через Новороссийск в Европу. Кроме того, пространство от Каспийского до Черного моря в настоящее время имеет стратегическое значение для многих энергетических проектов. Там задействованы интересы и Chevron, и Джареда Кушнера, и сыновей Дональда Трампа. Именно это, на мой взгляд, стало поводом для ускорения переговоров. Все остальные объяснения – о "перезапуске дипломатического трека" или якобы скором достижении мира – скорее играют роль информационного сопровождения. Ведь Владимир Путин уже во время празднования Дня Военно-морского флота России фактически дал понять, что никакой готовности к миру нет. Поэтому, на мой взгляд, закрытый формат переговоров объясняется прежде всего экономическими интересами Дональда Трампа – как в вопросах энергетики, так и в сфере лицензирования и производства противоракет.

– Какой, на ваш взгляд, будет реакция Украины?

– Что касается Chevron, то, безусловно, Украина не будет наносить удары, несмотря на то, что их танкеры загружаются в Новороссийске. Хотя здесь возникает другой вопрос – а кто точно знает, какой именно нефтью они загружаются: казахстанской или российской? Да, Chevron сегодня обеспечивает примерно 12% мирового экспорта сырой нефти с месторождения Тенгиз. Это очень большая доля. Фактически компания занимает ту нишу на европейском рынке, которую после введения санкций потеряла Россия.

Не стоит забывать и о другом. Именно Chevron, по разным оценкам, была среди компаний, которые финансово поддерживали Дональда Трампа во время избирательной кампании. Очевидно, теперь они рассчитывают вернуть вложенные средства. Кроме того, этот бизнес связан с новыми проектами семьи Трампа в Казахстане, в частности с добычей вольфрама. Поэтому у всей этой истории есть логическое продолжение. Именно поэтому, на мой взгляд, не случайно Касым-Жомарт Токаев в беседе с Владимиром Путиным говорил о необходимости прекращения или замораживания войны.

Если посмотреть шире, то разговор Токаева с Путиным, встреча Зеленского с Трампом в Вашингтоне и последующий диалог Зеленского со Стуббом – это звенья одного процесса. Если исходить из того, что главной целью Дональда Трампа является не завершение войны, а реализация собственных экономических интересов, тогда эта логика выглядит целостной. Называть это обычным заработком, пожалуй, не совсем правильно. Речь идет скорее об использовании политической власти для получения экономической выгоды. Но сам Трамп, очевидно, воспринимает это именно как бизнес.

– В целом, американские СМИ отмечают изменение позиции президента США в отношении Украины и процесса урегулирования войны. В чем, на ваш взгляд, основные причины?

– Дело в том, что приближение выборов в Конгресс все сильнее определяет политическую логику в Соединенных Штатах. После смерти Линдси Грэма и на фоне приближающихся выборов Трамп понимает, что ему необходимо хотя бы частично восстановить рабочие отношения с Зеленским и в целом с Украиной. Во время предвыборной кампании ему нужно показать избирателям определенный результат. Ведь других весомых внешнеполитических аргументов у него сегодня значительно меньше. Именно поэтому день прощания с Линдси Грэмом стал еще и возможностью создать нужный информационный фон. Сначала состоялась встреча с Зеленским, затем – участие в церемонии прощания. Таким образом, Трамп получил дополнительные политические аргументы для внутренней аудитории.

– То есть, если говорить откровенно, на данном этапе Зеленский нужен Трампу не меньше, чем Трамп нужен Зеленскому? Трампу нужно показать, что если в отношении Ирана, по мнению многих, он оказался в сложном положении и пока не имеет четкой стратегии, то в отношении Украины он должен продемонстрировать хотя бы сохранение поддержки Киева. Ведь поддержка Украины остается позицией значительной части Республиканской партии.

– Именно так. Более того, могу сказать, что в Вашингтоне уже давно бытует мнение: только изменение политики в отношении Украины может спасти Дональда Трампа от процедуры импичмента. Он сам часто создает предпосылки для политических конфликтов, а затем демонстративно их разрешает. Возьмем хотя бы историю с 400 миллионами долларов. На фоне нынешних масштабов финансирования войны это уже не такая большая сумма. Что делает Трамп? Он создает конфликт, заставляет Украину, Конгресс и союзников реагировать, а затем заявляет: смотрите, мы все-таки приняли решение, все работает. То есть украинское направление он рассматривает как политический ресурс для собственного спасения.

В то же время, на мой взгляд, он недооценивает угрозу, исходящую от американского общества. Если вспомнить выступление сенатора Адама Шиффа, то основной акцент там был очень прост: "Он украл ваши деньги. Это ваши налоги". Для американского избирателя такие аргументы чрезвычайно чувствительны. Именно поэтому над Трампом и его семьей, на мой взгляд, сейчас нависает серьезная политическая угроза. И он недооценивает ее масштабы. В то же время с практической точки зрения он уже понимает, что ситуацию вокруг Ирана быстро изменить невозможно. Зато украинское направление выглядит гораздо более перспективным. И здесь вы абсолютно правы. Украина демонстрирует результат, а европейские союзники продолжают финансировать поддержку.

– Может ли Украина воспользоваться этой уязвимостью Трампа? Речь идет не только о самом факте встречи в Белом доме и положительном медийном эффекте, который тоже имеет значение. Сможем ли мы добиться практических результатов? Ведь даже те самые 400 миллионов долларов до сих пор остаются нерешенным вопросом. Не говоря уже о других потребностях. Есть ли шанс, что помимо позитивных заявлений Украина получит еще и конкретные решения?

– В отношениях с Вашингтоном у нас всегда очень много задач. Поэтому необходимо определять приоритеты. По моему убеждению, главной задачей этого визита было обеспечить принятие соответствующего законодательного решения о масштабных санкциях против России. И, как мне кажется, этого удалось добиться.

Вторая задача – продолжить работу по получению дополнительных противоракетных систем. И, судя по всему, этот процесс также продвигается. Мы видим, как европейские страны активно ищут дополнительные запасы и новые механизмы поставок. Есть еще вопрос лицензий. Итак, если говорить о приоритетах украинской стороны, то главными были законодательные решения и вопросы противоракетной обороны. Именно здесь, на мой взгляд, удалось достичь наибольшего результата. Для Дональда Трампа же основной целью этой встречи было изменить атмосферу внутри американского общества. Впрочем, я не уверен, что это существенно повлияет на будущие результаты голосований.

– А как обстоят дела с беспилотниками? Американские военные уже давно признают, что украинский опыт, украинские дроны и технологии нужны армии США. Эта тема также затрагивалась. Можем ли мы перейти от статуса страны, просящей о помощи, к настоящему стратегическому партнерству с Соединенными Штатами хотя бы в этом направлении?

– Здесь нужно отдать должное Владимиру Зеленскому – он очень быстро научился работать с Дональдом Трампом. Пока не получит от него максимум возможного, никаких окончательных подписей не будет, хотя само соглашение было готово еще три месяца назад.

– То есть, заинтересованность американской стороны действительно настолько велика?

– Огромная. Если говорить об украинских беспилотниках, то во многих из них есть американская технологическая составляющая, и это всем хорошо известно. В этой части США чувствуют себя уверенно, потому что это во многом их технологии. Но украинский подход они до сих пор не могут понять. Причина проста – американская и украинская военная философия принципиально разные. Американская модель – дорого, сложно и технологично. Украинская – массово, дешево и эффективно. Именно она сегодня работает на войне. Американцы не могут понять, как этого удалось достичь, ведь для этого нужно полностью изменить образ мышления. Именно поэтому их это раздражает. И Трампа тоже. Я уже говорил – Зеленский очень быстро научился вести с ним игру. Образно говоря, он подбросил наживку, а Трамп постоянно пытается до нее дотянуться. В то же время он не может публично признать, что украинские решения более эффективны, ведь официально лучшими должны оставаться американские беспилотники. Но украинские технологии ему нужны. Именно поэтому эта игра сегодня так важна для Украины. И это далеко не единственный наш козырь.

В то же время есть ещё одна проблема – в беспилотниках Трамп не видит возможности заработать большие деньги. Его логика м дорогие самолеты, масштабные оборонные программы, крупные контракты. А дрон для него – слишком дешевый продукт. Но когда после ударов украинских дронов в России начали массово гореть нефтеперерабатывающие заводы, нефтебазы и склады, он увидел результат. Увидел, но до сих пор не понимает механизма. Зато прекрасно видит другое – именно беспилотники все сильнее ослабляют Россию. Поэтому и начинает активнее реагировать.

– После встречи обсуждается визит Стива Виткоффа и Джареда Кушнера в Киев. Означает ли это, что Белый дом запускает новый дипломатический процесс? Или, если такой визит и состоится, то он будет преследовать иные цели?

– Что касается сообщения о возможном приезде Стива Виткоффа или Джареда Кушнера, то я бы не делал из этого далеко идущих выводов. Если они и приедут, то в первую очередь будут работать в Европе, и к оживлению так называемого переговорного процесса это не будет иметь никакого отношения.

– The Wall Street Journal пишет, что изменение риторики Дональда Трампа связано не только с выборами, но и с его разочарованием в Владимире Путине. Мол, Путин оказался в более слабой позиции в последнее время. Действительно ли Трамп разочаровался в Путине? И означает ли это, что давление США на Россию все же будет усиливаться?

– Нет. Никакого реального усиления давления со стороны США не будет. Более того, обратите внимание – исключения из санкций для танкеров с нефтью продлили до ноября. Поэтому рассчитывать на кардинальные изменения не стоит. Украина может добиться результата только вместе с европейскими партнерами – именно это направление сегодня является ключевым. Не стоит ожидать каких-либо масштабных антироссийских решений от Соединенных Штатов, даже если об этом пишут авторитетные СМИ. Это скорее информационные ожидания, чем реальная политика.

Если взять законопроект о масштабных санкциях против России, то все ключевые решения по-прежнему остаются за президентом США. Более того, он имеет право отсрочить их действие еще на 90 дней. То есть даже закон не гарантирует автоматических решений. Посмотрите на весь период президентства Трампа. Ввёл ли он хотя бы одну новую серьёзную санкцию против России? Нет. Наоборот, он либо откладывает решения, либо создаёт паузы, которые облегчают положение Москвы. Единственное, что было введено – это пошлины. И даже они установлены на минимальном уровне. Фактически он уже не мог этого не сделать, иначе это выглядело бы слишком демонстративно. На мой взгляд, экономические контакты между Трампом и Россией остаются важным фактором.

– Перед выборами мы все же не можем увидеть хотя бы определённых более жестких шагов в отношении России? Ведь ситуация для Республиканской партии очевидна. Параллельно многие публичные сторонники движения MAGA изменили свою позицию и всё чаще говорят о необходимости поддерживать Украину и сдерживать Россию. Социологические опросы также показывают, что значительная часть республиканских избирателей поддерживает продолжение помощи Украине. Не может ли это подтолкнуть Трампа хотя бы к нескольким показательным решениям?

– Нет. Что касается Украины, то он и в дальнейшем будет использовать эту тему постепенно, шаг за шагом, извлекая из этого политические дивиденды.