От телефонных звонков до тайных встреч: почему Вашингтон, Киев и Москва вновь активизировали контакты. Интервью с Безсмертным

После нескольких месяцев дипломатической паузы вокруг войны в Украине вновь наблюдается оживление контактов между ключевыми участниками конфликта. Телефонный разговор Владимира Зеленского со спецпредставителями президента США, встреча госсекретаря Марко Рубио с Сергеем Лавровым, а также сообщения о неофициальных контактах представителей России и Германии в Баку свидетельствуют о том, что дипломатический процесс не остановился, хотя пока и не приблизился к практическим результатам.

Каждая из сторон вступает в этот этап переговоров со своими целями. Вашингтон пытается найти новый формат диалога после того, как предыдущие предложения не дали результата. Заявление Рубио о необходимости "новых идей" фактически означает признание того, что прежняя модель переговоров исчерпала себя. Одновременно США продолжают координировать позиции с Украиной, демонстрируя, что никакие дальнейшие шаги не могут предприниматься без Киева.

Москва, в свою очередь, не отказывается от максималистских требований. Публичное требование Лаврова прекратить поставки западного оружия Украине в очередной раз показывает, что Кремль стремится прежде всего ослабить украинские оборонные возможности ещё до начала каких-либо реальных переговоров. В то же время Россия пытается проверить, готов ли Запад к пересмотру своих подходов на фоне затяжной войны.

На этом фоне, особое значение приобретают сообщения о неофициальных переговорах в Баку. Даже если они не имеют официального статуса, сам факт существования таких каналов свидетельствует о том, что определенная часть европейских элит также ищет возможность оценить перспективы будущих договоренностей и понять реальные намерения Кремля.

Своими мыслями по этим и другим вопросам в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился украинский дипломат и политик Роман Безсмертный.

– Наблюдается активизация переговоров в треугольнике "Украина – США – Россия". Лавров встречается с Рубио. Президент Украины беседовал с Виткоффом и Кушнером. Есть еще один интересный момент – встреча в Баку, которую называют "тайной", представителей России и Германии. Можно ли ожидать какого-то продолжения?

– Что касается встречи Лаврова и Рубио, то если проанализировать аргументы, которые Москва выдвигает в переговорах с Вашингтоном, становится очевидно, что ей необходимо добиться некой паузы. Ведь, как говорил незабвенный Мадьяр, для России наступает финал. Ситуация складывается так, что они вынуждены как-то на это реагировать. Именно поэтому им нужно провести некую операцию под прикрытием американо-российских отношений, втянуть туда тему нынешних украинских атак и попытаться их таким образом нейтрализовать. Это во-первых.

Во-вторых – им крайне необходимо достучаться до Трампа. Но он несколько отгородился из-за ситуации, сложившейся на Ближнем Востоке. Москва сейчас не может с ним торговаться. Обратите внимание: ни Виткофф, ни Кушнер не контактируют даже со своими постоянными визави со стороны России. Именно поэтому эта неопределенность сейчас очень играет на руку Украине. Именно поэтому, очевидно, и была инициирована встреча Лаврова и Рубио. Да, там можно говорить о возобновлении дипломатических представительств, авиасообщения, расширении экономического сотрудничества и других направлениях. Но ничего из этого не будет. Это делается только ради одного – попытаться успокоить ситуацию, проведя соответствующую политическую операцию.

Безусловно, для России сейчас чрезвычайно важна ситуация вокруг Ирана. Уже видно, как Москва и Пекин разыгрывают совместный сценарий. Пекин активно помогает Тегерану, обеспечивая его продовольствием и другими необходимыми ресурсами. Россия же взяла на себя дипломатическую линию, пытаясь притормозить прежде всего информационную активность США. Ведь если говорить о реальных боевых действиях, то Трамп не может действовать так, как заявляет. У него связаны руки. Он находится под давлением Конгресса, Конституции и других ограничений и понимает, что любые неосторожные шаги могут дорого ему обойтись. Именно поэтому нужно видеть ту лазейку, через которую Россия сейчас пытается проникнуть.

– А как насчет беседы Зеленского со спецпредставителями Трампа? Что она может означать в нынешних условиях?

– Она показывает, что это блестящий тактический инструмент. Мы демонстрируем открытость к переговорам, тогда как Россия переговоров не хочет. Именно поэтому сейчас не будет никаких визитов Виткоффа и Кушнера. Трамп, Виткофф, Кушнер и значительная часть американской администрации сейчас полностью сосредоточены на ситуации вокруг Ирана. Президента США серьезно задела ситуация в Тегеране. Особенно, как после похорон стало ясно, что Иран не принимает ни исламабадский меморандум, ни переговорный процесс. Более того, Трампу показали фотографии с плакатами, на которых ему желают смерти. Это его очень задело. Он находится в состоянии сильного раздражения, но реализовать его практически не может. Поэтому все его усилия сейчас направлены именно на Иран. Ну а Москва пытается вытащить Трампа и через иранскую тему, и через двусторонние отношения, чтобы в конечном итоге погасить украинскую активность.

– Не может ли сложиться ситуация, похожая на прошлое летом? Помните, Трамп установил России крайний срок, по истечении которого должен был ввести санкции и максимально усилить давление. Но в результате мы получили "Анкоридж". Не повторится ли это и в этот раз? Россия, как вы говорите, вновь в определенной степени потеряла Трампа, но пытается до него дотянуться. И снова мы слышим заявления Трампа о том, что закон Линдси Грэма могут принять, но пока до этого далеко. В результате, можем получить условный "Анкоридж-2". Или все же теперь ситуация другая?

– Что касается этого закона, то он как раз свидетельствует о нежелании Трампа брать на себя ответственность за усиление давления. Именно нежелании. Появление темы Ирана в этом законопроекте показывает, что он не хочет лично запускать этот механизм. Ведь закон фактически передает этот механизм ему в руки. Именно поэтому он использует тему Ирана, чтобы еще больше оттянуть принятие решения. Он не хочет сейчас оказаться в ситуации, когда придется принимать решение. Боится проявлять инициативу. Именно поэтому он дистанцируется, в частности, посредством предложения внести изменения в законопроект. Ведь что значит добавить туда Иран? Это означает повторно проходить всю процедуру голосования, потому что меняется предмет закона. На самом деле Линдси Грэм никогда не говорил, что закон должен или может касаться Ирана.

Поэтому очевидно, что сейчас у Трампа уже нет того подхода, который был у него в прошлом году: говорить одно, а делать совсем другое. Он уже находится в состоянии, когда дистанцируется от этой темы. Это подтверждается и действиями Виткоффа и Кушнера. Как мы и прогнозировали, они не поехали ни в Москву, ни тем более в Киев. То есть, Трамп сознательно держит эту ситуацию на расстоянии.

На мой взгляд, у встречи Рубио и Лаврова будет и скрытая повестка дня. Я бы на первое место поставил Венесуэлу. Венесуэльская нефть, которую так любит и которой так хвастается Трамп, без смешивания с российской нефтью фактически не продается на мировом рынке. Это во-первых. Во-вторых – Куба. И Венесуэла, и Куба входят в сферу интересов госсекретаря США. Обратите внимание: фактически именно Рубио определяет американскую политику и в отношении Венесуэлы, и в отношении Кубы. Если хотите, он там главный политический игрок. Куба же сейчас находится в своеобразном переходном состоянии – в ожидании момента, когда можно будет сказать, что Рубио стал там главной фигурой.

– Получается, что ожидать оживления переговорного процесса не стоит. Несмотря на то, что звонят в Киев, Лавров встречается с Рубио и происходят другие контакты. И второе. Вы сказали, что россияне, скорее всего, жаловались на украинские удары. Особенно после последних атак по складам Wildberries, нефтеперерабатывающим заводам, кораблям и танкерам в Азовском и Чёрном морях. Могут ли быть последствия такого обращения России к США? Возможен ли вариант, что американцы будут просить Украину несколько уменьшить масштабы этих ударов?

– Это вполне возможный вариант. Я даже не исключаю, что Мэтью Витакер, который недавно был в Киеве, как раз прощупывал почву относительно таких перспектив. Тем для разговора было немало. Но если мы перечислим их все и спросим себя, какая из них не могла быть озвучена открыто, то останется лишь одна. Именно та, на которую вы сейчас обратили внимание. Россия может просить Вашингтон оказать давление на Украину. Вспомните, как в свое время Израиль просили: не обстреливайте нефтяные объекты, не бейте туда, не бейте сюда. То есть, это вполне в их стиле.

Но здесь возникает другой вопрос: чем Россия заплатит Дональду Трампу? Ведь такие механизмы запускаются только тогда, когда начинают работать Виткофф и Кушнер. Рубио в этом механизме нет. А это означает, что даже если такой сценарий возможен, то до его реализации ещё очень далеко. И, во-вторых, нужно понимать: а кто теперь будет выполнять такие указания из Вашингтона? Ответ очевиден.

– Что касается тайной встречи в Баку. Насколько это серьезная история? Ведь подобные встречи почти с таким же составом участников происходили и раньше, и в том же самом Баку, но большого резонанса не имели. О чем на самом деле могли говорить стороны? Россияне привезли очередные предложения от Путина для определённой части европейских элит?

– Мне кажется, что в этом вопросе правы европейские издания, прежде всего, немецкие "Die Zeit" и ARD, которые пишут, что это обычная операция влияния российских спецслужб. Об этом свидетельствуют давние связи. Речь идет о так называемом Петербургском диалоге, сопредседателями которого были Зубков и Пофалла – бывший руководитель аппарата Ангелы Меркель. Об этом свидетельствует участие председателя наблюдательного совета "Газпрома". На самом деле схема была очень проста: вы делаете то, что нужно Москве, а мы взамен даем вам дешевый газ. Ведь в материалах о переговорах прямо говорится, что экономические и торговые отношения между Германией и Россией должны возобновиться сразу после прекращения боевых действий. То есть Москва фактически предлагала Германии дешевую нефть и газ в обмен на прекращение военной помощи Украине и политическое давление на Киев, чтобы Украина согласилась на российские условия, то есть фактически на капитуляцию. Тогда становится понятно, почему в этой схеме фигурирует бывший премьер-министр, который сейчас возглавляет совет директоров "Газпрома".

Надо помнить, что сам Петербургский диалог был создан по инициативе Путина и Шредера. Только в 2022 году, после начала полномасштабного вторжения, по решению Меркель его фактически свернули. Но люди и личные связи никуда не исчезли. Именно поэтому они начали возрождать этот формат, наполнив его новым содержанием – информационной операцией. По сути, это механизм создания информационной агентурной сети, носителей кремлевских нарративов, которые продвигают простой тезис: давайте договоримся с Россией, получим дешевые энергоносители, и тогда все резко улучшится. Видно, что подобный механизм уже работает, например, в Болгарии. Судя по поведению нынешнего правительства, там можно проследить влияние именно таких схем.

Даже нынешние дискуссии о санкциях свидетельствуют о том, что Россия вновь начала торговать обещаниями дешёвых энергоносителей. И часть европейцев начинает на это реагировать. Очевидно, что "Альтернатива для Германии" уже находится под влиянием этих идей. Теперь задача заключается в том, чтобы привлечь на свою сторону людей из правительственной коалиции – из среды социал-демократов и христианских демократов. Именно поэтому и появился Пофалла – человек из окружения Меркель, то есть представитель ХДС, а также бывший премьер-министр Бранденбурга – социал-демократ. Таким образом, они пытались охватить оба политических лагеря.

– Если подвести итоги всей этой истории, то к какому выводу можно прийти?

– Большинство экспертов в конечном итоге приходят к одному выводу: решение будет принимать Киев. Уже ни Вашингтон, ни Брюссель, ни тем более Берлин не будут решать за Украину. Это сегодня уже начинают понимать все. И, собственно, именно это сейчас и происходит. Да, говорить, что Россия уже лежит и дергает ножками, еще рано. Но то, что нынешняя ситуация стала серьезным переломным моментом – безусловно. Как говорят военные эксперты, если такая динамика сохранится еще год-полтора, это станет смертельным для России. Она не выдержит такой нагрузки. Поэтому сейчас самое важное — это единство внутри Украины, стабильность наших действий, развитие оборонно-промышленного комплекса, переход на собственное производство баллистических ракет и других современных вооружений. Всё остальное уже все прекрасно понимают.

То же самое и с этой встречей. Кто бы там ни был – Зубков, Пофалла или кто-то еще – они могут говорить сколько угодно. Более того, они могут даже пытаться влиять на выборы. Но я смотрю на Мерца и прекрасно понимаю, что это за человек. Для него все эти персонажи не имеют серьезного политического веса. Демократия оставляет им право высказываться, но не более того.

Вся эта информационная операция лишь показала, насколько Россия ослабла. У нее уже нет реальных рычагов влияния, и она вынуждена вытаскивать бывших премьеров, бывших дипломатов, людей, которые были влиятельными двадцать лет назад. Москва просто хватается за любых старых контрагентов и постепенно их сжигает.

– Не кажется ли вам, что россияне чувствуют: возможно, в Европе всё-таки что-то изменилось? Возьмём 21-й пакет санкций. Были большие проблемы с его согласованием. Приняли с большими уступками определённым странам. Проблема была не только в Греции или Болгарии, сразу несколько стран высказывали определенные возражения. И что главное, сообщается, что это может быть последний крупный пакет санкций, ведь Европа якобы уже исчерпала свои возможности для таких масштабных решений. Не кажется ли вам, что россияне это чувствуют и пытаются активизироваться в этом направлении?

– Давайте рассмотрим эти аргументы и попробуем понять, что они на самом деле означают. На мой взгляд, это скорее вопрос подхода к мышлению и подачи информации. Да, греческая компания Dynagas действительно является монополистом в сфере перевозки сжиженного газа в Европу. Если просто остановить этот бизнес, не предложив ничего взамен, это будет означать, во-первых, фактическое уничтожение компании, ведь примерно 80% ее деятельности связано с российским проектом "Ямал СПГ". Во-вторых, это будет удар по бюджету Греции. Поэтому, если и принимать такое решение, то нужно одновременно предложить альтернативу, чтобы компания могла переориентировать свою деятельность. Это уже вопрос переговоров и экономической политики.

Возьмем другой пример. Италия и Франция выступают против запрета на выдачу виз мужчинам, участвовавшим в агрессии против Украины, аргументируя это тем, что они приносят прибыль туристическому бизнесу. Действительно ли мы должны считать это серьезным аргументом? Очевидно, что нет. Это скорее позиция тех политических и деловых групп, которые до сих пор живут за счет российских энергоносителей.

Если говорить о действительно весомых аргументах, то они касаются прежде всего энергетики. С 1 января 2027 года Европа полностью прекращает импорт российского сжиженного газа. Но возникает вопрос: что будут делать греческие перевозчики, которые фактически являются монополистами? Да, они могут искать другие рынки, но до 1 января 2027 года им необходимо найти новые направления деятельности. Сегодня они обеспечивают поставки газа в несколько европейских стран, и это составляет около 80% их бизнеса. Газ поступает с Ямала, танкеры полностью загружены. Статистика всем известна: только по отдельным оценкам с начала полномасштабной войны было перевезено около 47-48 миллиардов кубометров сжиженного газа. Это огромный рынок и огромные деньги. Поэтому ответ на этот вопрос все равно придется искать. Все остальное, честно говоря, выглядит довольно слабо. Та же история с туристическими визами не выдерживает серьёзной критики.

– Действительно ли Европа уже исчерпала все возможности санкций?

– Как минимум, ещё есть направления, где можно работать. Например, ни одной существенной санкции против российской гражданской атомной отрасли нет. Не введено ограничений ни в отношении финансовых расчётов, ни в отношении поставок комплектующих, ни в отношении программного обеспечения, ни в отношении других критически важных направлений. Это объясняют соображениями ядерной безопасности. Но в то же время это колоссальный рынок и огромный источник доходов для России. То есть санкционный потенциал здесь далеко не исчерпан.

То же самое касается агрохимии. Нам говорят, что санкции против российских удобрений невозможны, потому что тогда страны Африки останутся без продукции, упадут урожаи и возникнут проблемы с продовольствием. Но это не соответствует реальности. На мировом рынке достаточно альтернативной продукции. Нужно лишь правильно переориентировать логистические потоки. Италия уже сегодня способна покрыть значительную часть потребностей Африки в минеральных удобрениях. Джорджия Мелони неоднократно об этом говорила. Более того, это был бы отличный способ открыть новые рынки для европейских производителей. Поэтому всё зависит от того, как это преподнести и как к этому подготовиться. С точки зрения конкурентоспособности Европы и взаимодействия с Соединёнными Штатами ещё существует целый комплекс решений, которые можно реализовать. И именно над этим нужно работать, продолжая усиливать давление на Москву.