Взятка гладка... для депутата. Ч.3

Взятка гладка... для депутата. Ч.3

В преддверии новогодней суеты народные депутаты тихо – без шума и драки – подсунули народу «под елочку» антикоррупционный подарок – упразднили три ранее принятых закона по борьбе со взяточничеством. Трижды переносились сроки вступления их в действие, а в четвертый раз законодатели, очевидно, подумали: чай, не боги и отказались от «пакетной троицы» ради нового – президентского законопроекта. Вот уж действительно: не можешь выполнить обещание или убедить народ – запутай его...

«А что о нас скажут избиратели?»

Нет, народные избранники были движимы лучшими намерениями и готовились зажечь «зеленый» законодательному детищу прямо, что называется, под праздничный перезвон бокалов – с 1 января. Да передумали. «Данные документы малоэффективны с точки зрения борьбы с коррупцией, зато весьма удобны в качестве расправы с оппонентами», – так объяснил просьбы депутатов отменить законы спикер Литвин, которые именно так в общении с ним, по его же признанию, и мотивировали свои предложения.

Видео дня

Владимир Михайлович, между делом, поведал и о душевных терзаниях коллег по парламентскому цеху: «Самостоятельно инициировать отмену этих законов опасались: дескать, а что о нас скажут избиратели?» И только лишь когда «президент предложил утвердить законопроект, разработанный Национальным антикоррупционным комитетом при активной поддержке Минюста… депутаты облегченно вздохнули и проголосовали за отмену».

Ой, братцы-заступники, а чего вы так волновались? Разве не раз уже нам доказывали, что зависите от мнения избирателей так же, как погода от Гидрометцентра? Разве ж мы не знаем, что у нас есть депутаты-политики и практически нет депутатов-госдеятелей? Потому что политики думают о себе и следующих выборах, а госмужи – о стране и последующих поколениях. И разве мы, избиратели, должны после этого делить вас на «оранжевый» и «бело-голубой» лагери, если антикоррупционные законы ни при «той» власти, ни при «этой» так и не стали руководством к действию?!

Наша песня хороша...

Антикоррупционным детищем, напомним, разродился еще Виктор Андреевич – на четвертый год своего президентства. 11 июня 2009-го его «широкоформатный» пакет законов прошел парламентское чистилище. И должен был получить «право гражданства» с 1 января 2010-го. Однако депутаты и некоторые эксперты посчитали его не только весьма революционным, но и нарушающих в некоторых случаях букву Основного закона.

Пакет, надо сказать, действительно представлял одну из лучших «законодательных копий» мировой антикоррупционной практики. В нем были прописаны и меры по противодействию коррупции (чиновники и члены их семей, к примеру, обязаны были декларировать не только свои доходы, но и расходы), и виды ответственности – от административной до уголовной – за «подкупные» действия, и впервые попадали под «колпак» закона лоббистские намерения: «министерство юстиции проводит антикоррупционную экспертизу проектов нормативно-правовых актов, к которым относятся проекты законов, актов президента и Кабмина».

Так вот, декларации членов семей наши лучшие юридические умы посчитали «ущемлением прав гражданина» (хотя в развитых странах подлежат налоговому контролю и родственники – родители, сестры, братья). Уголовное наказание за взятки - не всегда оправданным. А участие Минюста в качестве эксперта – не отвечающим правилам гражданского контроля. Дескать, власть участвует в разработке законов и сама же их оценивает...

И решили депутаты обновить коррупционное законодательство (действующее, кстати, с 1995-го в виде одного закона «По борьбе с коррупцией»), а потом ввести его в действие с 1 апреля 2010-го.

Но не тут-то было. Одним из первых указов Виктора Федоровича стало решение о создании Национального антикоррупционного комитета (НАК). Он во многом стал декларативным – персонального состава членов НАК в указе названо не было, механизмы реализации поставленных целей отсутствовали, да и сам указ не конкретизировал сроки выполнения задач. Чем и воспользовались парламентарии.

Снова большинство и оппозиция проявили столь редкое для нашего парламента единодушие и единогласие: до разработки стратегически-программного документа по НАК и его кадрового наполнения решили отсрочить вступление в силу пакетов антикоррупционных законов. До 1-го января – но уже 2011 года!

Попутно Минюст и парламентские комитеты занимались усовершенствованием законодательной базы. Декларация членов семьи госслужащих (не говоря о родственниках) уже упразднялась. Минюст выпадал из обоймы экспертов-контролеров и отдавал эти функции общественности. И как по-государственному «трогательно» это выглядело.

В ст. 13. ч. 3 Закона Украины «Об основах предупреждения и противодействия коррупции» нашел «согревающие» душу строки: «По инициативе физических лиц, объединений граждан, юридических лиц может проводиться экспертиза проектов нормативно-правовых актов...» Но... за счет средств этих физлиц, юрлиц и т. д.

Как вы понимаете, если может, то не обязана. А если за чужой общественный счет, то вряд ли может...

Была масса и других законодательных лазеек, о чем «Обозреватель» уже писал («Дырявый антикоррупционный невод», 20.12.2010). Но уже на финише прошлого года появились новые доводы депутатов...

Готов поспорить с парламентариями и одновременно кое в чем с ними согласиться. «Данные документы малоэффективны» – это так. Только «в качестве расправы». Это, правда, если закон будет один для всех – и для друзей, и для врагов. «Зато весьма удобны» с точки зрения борьбы с коррупцией. Если, однако, не будет выхолощена из них та самая антикоррупционная суть, которая подкрепляется международной практикой.

Пока же подведем промежуточные итоги. «Все в нашей власти!» – так, очевидно, могут сказать о себе те 263 депутата, которые не рискнули ввести с 1 января с. г. в действие антикоррупционный пакет. «Все в нашей власти», – так могут вторить им те, против которых, собственно, и было направлено законодательное жало.

Мандат депутата как средство заработка

О коррупции в последнее время в политикуме говорят как о погоде малознакомые люди. Она действительно является у нас барометром политической «непогоды». Чего стоит последнее признание Генпрокурора Пшонки: «Возбуждено 18 уголовных дел в отношении бывших правительственных чиновников. Расследование восьми дел завершено. Арестовано девять министров и вице-премьеров. Общая сумма ущерба – 17 млрд. грн. и 380 млн. евро. Все эти преступления совершены с умыслом... с личной заинтересованностью».

О взяточничестве среди чиновничьего люда и способах его обогащения в массе своей уже известно. Меньше знают о разновидностях парламентской политкоррупции.

Но от этого ее не становится меньше. А некоторые «мандатоносцы» ведут свою законотворческую деятельность с таким же «умыслом» и такой же «личной заинтересованностью» , как и чиновники в офисах исполнительной власти. И остаются при этом недосягаемыми для прокуратуры – индульгенцией им на все случаи жизни остается набившая оскомину пресловутая тотальная депутатская неприкосновенность (лишенных такой привилегии за все годы независимости можно сосчитать на пальцах одной руки). Я лично жду с нетерпением подтверждения со стороны Генпрокуратуры факта политкоррупции в отношении народного избранника. Его фамилию на недавней пресс-конференции глава СБУ Валерий Хорошковский не озвучил, но с надеждой поведал: подано, дескать, представление на такого голубчика в ведомство Виктора Пшонки. Если дело доведут до конца – будет и под куполом Рады «коррупционный сор». Вынесут ли его «из парламентской избы» – вопрос еще тот. Но «Обозреватель» решил не дожидаться «милости от природы», в том числе и от Генпрокуратуры, и познакомиться с ситуацией поближе. Благо, знающий о парламентском закулисье человек разговорчивым оказался.

Работал он помощником нардепов трех созывов, сам юрист, участвовал в разработке законопроектов, выполнял деликатные поручения. Александр Павлович – назовем его так, считает, что «коррупционная рыба гниет … с парламента». Виной тому депутатский иммунитет – он рождает всевластие и беззаконие. «Почему не сделать так, как в других странах: депутат защищен от уголовного преследования только во время выполнения своих непосредственных обязанностей – в парламенте или во время работы в комитете. Во всех остальных случаях он подсуден как обычный гражданин. Есть основание – возбуждается уголовное дело. И без согласия на то парламента».

Второй причиной мздоимства наш собеседник называет круговую поруку правительственно-парламентского сообщества. «У нас ведь «перелазят» из одной ветви власти – скажем, законодательной на исполнительную и наоборот – по признаку политической принадлежности. Сегодня депутат пишет законы, а завтра в качестве министра или зама их выполняет». Отсюда, по его мнению, и двусмысленность законов, и зависимость бюрократического аппарата от действий правящей политэлиты, и политическое «крышевание», сводящее на нет механизмы контроля над коррупцией.

Александр Павлович «пробуксовке» антикоррупциононного пакета не удивляется. «Мандат депутата – не столько свидетельство доверия, сколько средство дополнительного заработка, многократно превышающего основной – легальный».

Из фракции перешел – денежку «нашел»

Политический бизнес – самый высокодоходный. И достаточно безопасный. «Наиболее рентабельные статьи – переход из фракции в фракцию и лоббирование законов. Последнее дает парламентариям 300-500 тысяч долларов «левого дохода». Помню несколько таких случаев во время существования блока «За ЕдУ» («За «Единую Украину» – Прим. авт.). Блоку не хватало голосов для утверждения нужного законопроекта. Их «нашли» у оппонентов. Тогда я услышал выражение, - вспоминает Александр Павлович, – которое, как по мне, передает суть парламентской коррупции и нравов, царящих у нас: «Тот, кого однажды купили, потом уже продает себя сам».

Как? Переходом из фракции в фракцию. Во времена мажоритарного принципа формирования парламента он знал, как минимум, четверых депутатов, которые на этом сколотили бизнес-империю. За «смену убеждений», особенно, когда фракция была на грани юридического развала (меньше обязательного количества депутатов) платили по миллиону «зеленых».

О стоимости депутатского мандата как-то поведал народный депутат от Партии регионов Анатолий Кинах. В прошлом году я у него полюбопытствовал: «Лидер «Народной самообороны» Юрий Луценко обвинил бывшего партспонсора Давида Жванию в том, что «он перекупает депутатов НУ-НС для коалиции и платит им за переход полтора миллиона долларов. Плюс 25 тысяч «зелени» ежемесячно». Можно ли верить такому «прейскуранту цен»? Конкретно по той ситуации Анатолий Кириллович оказался не сведущим. Зато приоткрыл карты другого толка: «Где-то в начале 2000-ых стоимость в парламентском списке при выборах в парламент варьировалась в районе миллиона двух миллионов долларов». А вот в нынешние времена, по его словам, проходная часть партсписка выросла до четырех-пяти миллионов...

Вот почему Кинах так настойчиво предлагает ввести механизм ответственности депутата перед избирателем путем его возможного отзыва. Это, по его убеждению, сделало бы неактуальной тему «депутатов-перебежчиков» и поставило бы заслон торговле портфелями.

Премиальные от «дяди». Парламентского

Впрочем, вряд ли это оградило бы депутатов от торговли «корочками». Естественно, не своими – благо закон позволяет иметь нардепу консультантов-помощников. Четыре из них получают зарплату из госбюджета, 27 разрешается трудиться бесплатно, на общественных началах. «Кое-кто из депутатов и на «общественниках» бизнес делал. Корочка шла «по рыночной цене» - от тысячи до двух тысяч долларов, - говорит Александр Павлович. – Депутату прибавка к зарплате. А «общественнику» «помогала выступать в роли «решалы» или «выбивалы» (особенно где-то в провинции) своих шкурных или корпоративных интересов».

Более высокие заработки «мандатоносцам» обеспечивают депутатские обращения. Раньше, свидетельствует собеседник, они были в цене – не менее двух тысяч у. е., а бывало и раза в два больше. Они служили, с одной стороны, кнутом для местной власти с целью ускорения решения вопроса – для получения разрешения на строительство, отчуждение земли и т. д. А с другой, были, что называется, пряником для самих избранников и их помощников «в законе». «Из этого фонда, нам, четверым бюджетникам, очень часто перепадало в виде премиальных от «дяди», - так мы называли за глаза своего патрона», – делится парламентскими тайнами Александр Павлович. Нынче, по его словам, такие запросы уже не имеют былой юридической и финансовой силы, но еще в ходу – как средство устрашения чиновников и демонстрации им возможностей просителя.

А вот, что живет и здравствует до сих пор – так это «политическое сводничество». «Организовывать встречи нужным людям в центральных органах – Кабмине, министерстве, госкомитете (сейчас госагентстве – Прим. авт.) – денег стоит. И немалых. Такса варьируется в зависимости от степени влиятельности должностного лица и способности им «закрыть тему». В среднем от двух до трех тысяч в у.е.»

Огласите список. Воздержавшихся

Самая прибыльная статья доходов, но и весьма нервозатратная – это принятие закона для какой-нибудь сферы бизнеса. Игорной, например. И в интересах конкретных людей. Александр Павлович, например, считает, что его прежняя редакция, – плоть от плоти дело рук разномастных фракционных лоббистов. Родить столько технических и «ненаказуемых» лазеек могло только «солидарное коллективное сотворчество в парламентском зале». Но играм этим – на регистрации и лоббировании нужных законов, депутатских обращениях, «посреднических услугах», фракционных переходах – надо поставить такой же надежный заслон, как и чиновничьему произволу. Прежде всего, уверен эксперт, в законодательном плане. И здесь важна и сила коллективного электорального мнения, и власть общественных СМИ.

...Кто за принятие антикоррупционного пакета законов? Кто воздержался? Ах, депутаты – огласите, пожалуйста, весь список. Поименно. И обнародуйте его. Перед следующими выборами в парламент...

Читайте также предыдущие части:

Дырявый антикоррупционный невод. Часть 1

Как «конвертируют» должности в капитал. Часть 2