Актер Владимир Талашко: "После гримма для "Капитана Немо" мне пришлось лечить лицо"

2,1 т.
Актер Владимир Талашко: 'После гримма для 'Капитана Немо' мне пришлось лечить лицо'

Популярный актер Владимир Талашко — о шраме на лице, о юбилее "Капитана Немо" и и новой роли в украинском сериале

В кинобиографии Владимира Талашко более 20 ролей. Две из них — летчика-старлея в ленте "В бой идут одни "старики" (1973) и канадского гарпунера Неда Ленда в картине "Капитан Немо" (1975) принесли ему всенародную славу на все времена, о которой только могут мечтать актеры. Его узнают на улицах разных городов и до сих пор кричат и шепчут вслед зрители разных поколений: "Вон, Скворцов идет!" Конечно же, могло быть в послужном списке 59-летнего Владимира Дмитриевича фильмов значительно больше, но он всегда ждал "своих ролей". Последний раз он снимался десять лет назад — в "Секрете "красной ртути" и "Под знаком Скорпиона" (1995). И вот актер возвращается. О своей новой роли он рассказал "Голубому Огоньку".

Видео дня

— Я уже приступил к работе в картине "Запороги". Фильм о том, как мы опрометчиво поступаем не только с братьями нашими меньшими, не только друг с другом, но и с природой вообще. Созидая — разрушаем. Тема, о которой мы больше думаем и отчасти говорим, но, к сожалению, все это так и превращается в какой-то словесный ворох. Трудами режиссера-постановщика Владимира Онищенко ("Капитан Крокус", "Объект "Джей") и писателя Виктора Веретенникова ("Потерянный рай", "Дикий табун") по мотивам одноименного романа создан киносценарий. Уже начались съемки. Работать интересно — проект на украинском языке и тема мне очень близка. Это будет 8-серийный телефильм. Действие происходит в XVII и XX веках, пересекаются времена и география — Запорожская Сечь и Сибирь, легендарный атаман Иван Сирко и мой герой с образным именем Крутояр. Он собирает вокруг себя историю, на острове, где были истоки Запорожской Сечи, пытается создать там заповедник, сохранить казацкий уклад. И он, как когда-то атаман Сирко, оказывается в Сибири. Крутояр попал в "заслання", як кажуть на Украине. "Отсидел" в годы советской власти за свои острые публикации в защиту природы и человека. А Ивана Сирко играет блистательный актер Владимир Степанов, многие, наверное, помнят его Ломоносова.

— Так вам предстоит экспедиция со съемочной группой в суровые края?

— К сожалению, нет. Не позволяет жалкий бюджет — это спонсорское кино. Раньше бы мы обязательно снимали там, где и происходят по сценарию события. А так, боюсь, что дремучую Сибирь снимем, не выезжая за пределы Киевской области. И эта пагубная практика, потому что другой человек, который будет давать деньги на следующую картину скажет: "Ну, у них все получилось, и вы старайтесь". Актеры за нищенские деньги снимаются, и группа работает на голом энтузиазме. Все это унизительно. Ну а что поделать — все хотят сниматься, все хотят что-то делать, потому что это еще и зарплата, какая-никакая, опять же придешь домой с высоко поднятой головой. Хотя — какой там с высоко поднятой... Но это лучше, чем заниматься чем-то не своим.

— Ожидание новой "своей роли" в кино, однако, у вас затянулось...

— Да, образовалась пауза, какое-то время я не участвовал в кинопроцессе. Но не потому, что не было предложений. Сниматься мне хочется, другое дело, что не во всех фильмах, куда приглашают. Картинами прошлых лет, в которых мне посчастливилось сыграть, задана достаточно высокая планка. Хотя я не думаю, что зрители отвернулись, если бы в моей биографии появилась какая-то нудотина. Много раз уже было так, что сначала сожалеешь: "Ах, обошли, не пригласили, а я мог бы сыграть не хуже", но потом только стоит увидеть картину на экране, думаешь: "И слава Богу". Да, звали — то ли из понимания, что артиста надо держать в форме, то ли из каких-то других человеческих побуждений. В период "безкартинья", как это называлось раньше в советские времена, у меня было хорошее подспорье и для души, и для профессии — институт Карпенко-Карого. Я счастлив, что мне довелось вкусить от этого горько-сладкого преподавательского пирога. В прошлом году я выпустил свой курс, и вот сейчас уже набираю новый — курс актерского мастерства для телевидения.

— Какие ваши роли в кино оказались обделенными зрительским вниманием и прессой? Что, по-вашему, осталось в тени "стариков"?

— Мне кажется, что работа, достойная того, чтобы о ней говорить, была в фильме "Людоед". Его снимал рижский режиссер Геннадий Земель в Казахстане, когда уже распадался Союз. Жаль, что тогда немногие из зрителей видели это кино. В основе сценария реальный исторический факт о том, как политзаключенные, объединившись с уголовниками, подняли восстание в лагере. Людей давили танками. Я сыграл капитана Окунева. Роль, конечно, страшная, жестокая, но по силе страстей очень интересная. Вряд ли кто из зрителей хотел бы быть на него похожим. Считаю, что добротные работы у меня в картинах "Иван Федоров" и "Русь изначальная". В общем, здорово, что есть такие роли, которые тебя отчасти защищают и не позволяют опускаться ниже ватерлинии, после которой актер уже тонет.

— Осенью 30-летний юбилей выхода на экран фильма "Капитан Немо" и как раз в этом году вы впервые представили его на детском кинофестивале в "Артеке". Как восприняли картину дети, которые уже искушены эффектами "Властелина колец", "Гарри Поттера" и "Матрицы"?

— Я смотрел вместе с детьми. Никто не зевал, не дремал, как это случается на сеансах в "Золотой фильмотеке". И потом сказали, что мало, давайте еще. Я, к сожалению, имел возможность показать только одну серию из трех. Они были заворожены, смотрели, что называется, открыв рот. Давно не видел, чтобы картина прошлых лет так увлекала детей. Там же все далеко от современных технологий — все эффекты на смекалке наших специалистов. Я сам смотрел и удивлялся: "Господи, ну как это все можно было тогда снять в аквариуме, через стекло. Комбинированные, подводные съемки — все так лихо!". Это была наша первая попытка экранизировать "20 тысяч лье под водой" Жюля Верна. Я потом видел и французский фильм, и американский с Кирком Дугласом в роли Ленда. Мне наша картина больше нравится, она более зрелищная, хотя и отличалась скромным бюджетом даже для тех лет.

— И в каких широтах довелось вам побывать тогда на "Наутилусе"?

— Мы снимали в Одессе, в Белгород-Днестровском, в Крыму — вот здесь, в районе "Артека", в севастопольском дельфинарии. Приятно вспоминать о той одиссее. Какие актеры работали на съемочной площадке! Капитан Немо — блистательный Владислав Дворжецкий, с популярностью которого не сравнится ни одна нынешняя звезда сериалов, профессор Аронакс — Юрий Родионов, Консель — Михаил Кононов, а еще чудесная Марианна Вертинская, роскошный Владимир Басов, великолепный Александр Пороховщиков... Это, кстати, была одна из первых его работ в кино.

— Героический, бойцовский образ вашего гарпунера особо подчеркивал шрам на лице.

— Да, с этим шрамом вышел анекдот. Когда я показывал фотографии кинопроб Славе Дворжецкому, он, человек, умудренный опытом, тактично поинтересовался: кто же до такого додумался. Я с гордостью признался: "Сам придумал". На что он ответил: "Ну и дурак". Я его спрашиваю: "А чего?". Он мне вопросом на вопрос: "Ты знаешь, сколько мы будем снимать?". "Почти год". "Так представь себе, что с твоим лицом будет после такого грима". Ну и в самом деле потом была проблема с лицом, пришлось его лечить, но все равно овчинка стоит выделки. Хоть и приходилось раньше вставать, часами сидеть у гримеров. Тогда ж нам хотелось, чтобы все поправдивее, поинтереснее было. К своей роли я отнесся очень серьезно. Среди претендентов было пять очень сильных, уже известных московских актеров. Когда узнал, что именно меня утвердили, сразу же стал разучивать текст. Сам додумывал свой образ, этот свитер...

— Может быть, и мышцы специально подкачивали к началу съемок? Там вы, впрочем, как и сейчас, в отменной спортивной форме.

— Да нет, я тогда просто спортом активно занимался, и тренеры на меня большие надежды возлагали и по легкой атлетике, и по самбо, и по пятиборью. Ну а перед этим была армия и учеба в горном техникуме. Еще студентом я участвовал и в соревнованиях по велоспорту — крутил педали, помню, третьим в гонке финишировал. Потом пришлось в команде тяжелоатлетов честь техникума защищать — толчок, рывок, жим — третий разряд. Опять же я из Донбасса, из такого края, где мало слабаков — в любой профессии. Я об этом просто помнил, когда воплощал на экране роль канадского гарпунера. И он у меня получился не просто разрушителем, но и человеком, который рвется на свободу.

Майк ЛЬВОВСКИ, "Сегодня"