Украинские предприятия горно-металлургического комплекса массово приостанавливают работу, требуются срочные решения со стороны государства – медиа


Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
Украинский горно-металлургический комплекс переживает самый тяжелый период с начала полномасштабной войны. На отрасль одновременно давят российские удары по предприятиям, блокада черноморских портов, новые квоты ЕС, расходы на CBAM, высокие цены на электроэнергию и 30-процентное повышение железнодорожных тарифов. На этом фоне часть предприятий уже остановила работу, а производство железорудного сырья во втором полугодии может упасть до 50%, пишет GMK Center.
Самый сильный удар пришелся на ключевые металлургические предприятия. В августе российские ракеты дважды атаковали "Запорожсталь" и один раз – "АрселорМиттал Кривой Рог". В обоих случаях были повреждены доменное производство и энергетическая инфраструктура. В совокупности эти два предприятия обеспечивают около 72% украинского производства стали. По оценке GMK Center, их длительный простой может сократить общий объем выпуска стали примерно на 2 млн тонн до конца 2026 года.
Кроме того, на экспорт давит блокада черноморских портов. Президент "Укрметаллургпрома" Александр Каленков оценивает возможные потери экспорта металлопродукции более чем в 50% от текущих объемов. Сохранить поставки смогут преимущественно отдельные высокомаржинальные категории, в частности трубы и железнодорожные колеса, но логистика подорожает и для них. Впрочем, проблемы есть и у производителей продукции с более высокой добавленной стоимостью: еще в июле "Сентравис" законсервировал производственную площадку в Ужгороде из-за сокращения квот для украинских производителей в ЕС.
Ситуация в горно-обогатительном секторе ещё сложнее. В конце июля остановился Южный ГОК из-за невозможности отгружать накопленную руду морским транспортом. Ингулецкий ГОК простаивает с 2024 года из-за высоких цен на электроэнергию и логистику. Объем производства на Объединённом ГОКе "Метинвеста", в который входят Северный, Центральный и Ингулецкий комбинаты, в августе может сократиться примерно на треть.
Для экспортеров руды полноценной альтернативы морским перевозкам нет. Почти половина довоенного морского экспорта железной руды направлялась в Китай. При ценах около $95–105 за тонну дополнительные логистические расходы через западные порты на уровне $50–60 за тонну делают такие поставки экономически нецелесообразными. Экспортеры руды могут терять ежемесячно не менее 500 тыс. тонн экспорта или 30–40% экспортного потенциала.
"Ранее мы предполагали, что только из-за морской блокады потери в объемах производства железорудной продукции во втором полугодии составят 35%. Но с учетом длительной остановки крупнейших металлургических комбинатов производство ЗРС может упасть на 50%", – отметил главный аналитик GMK Center Андрей Тарасенко.
Последствия кризиса выходят далеко за пределы самой металлургии. ГМК, с учетом цепочек поставок, формирует около 5,5% ВВП Украины и примерно 15% экспортной выручки. В 2025 году экспорт отрасли превысил $6 млрд. Прямые потери от блокады портов GMK Center оценивает в $150–200 млн ежемесячно, но эта цифра не учитывает косвенных последствий – подорожания импорта сырья, потерь от простоя, падения производительности и сокращения эффекта масштаба.
Кризис уже ударил по грузовой базе "Укрзалізниці", которая сократилась примерно на четверть, и по бюджетным поступлениям: в 2025 году крупнейшие металлургические компании уплатили в бюджеты всех уровней более 33 млрд грн.
Помочь отрасли могли бы отмена торговых барьеров для украинской металлопродукции на рынке ЕС, как это было в 2022 году, а также освобождение Украины от действия CBAM. Также критически важным остается возобновление безопасной работы черноморских портов, поскольку именно морская логистика позволяет сохранять рентабельность массового экспорта руды, чугуна и стали. В GMK Center предупреждают, что без быстрых и скоординированных решений украинского правительства и международных партнеров нынешний кризис может иметь для ГМК более тяжелые и длительные последствия, чем потрясения первого года полномасштабной войны.











