УкрРус

Как я работал грузчиком в США

37.1т

Поскольку дишвошером, т.е. мойщиком посуды на 39 пирс меня не взяли, несмотря на то, что я выполнил всю обязательную у них процедуру: сходил на собеседование, заполнил сто пятьдесят миллионов граф на сайте, где сообщил всю информацию относительно своих дедушек и бабушек, сидевших в фашистском плену, составил и отправил подробное резюме, позвонил по телефону, чтобы уточнить о своей судьбе, моя кандидатура оказалась, увы, невостребованной. Тогда я плюнул, и решил стать в Америке грузчиком. Я чувствовал себя Джеком Лондоном, которому нужно опуститься на самое дно, чтобы выйти из этого ада уже сложившейся творческой личностью.

Потому я позвонил по объявлению "требуются грузчики". Человек на том конце провода долго узнавал у меня все нюансы моего попадания в США, как будто он нанимал меня не на склад, а сотрудником в ЦРУ, или намеревался передать мне заказ на устранение конкурента, вместе с пистолетом и глушителем. Уважаемые товарищи новые иммигранты, имейте в виду, устраиваясь на работу, из вас тут всю душу вынут, узнавая кто вы, откуда вы, что вы тут делаете, зачем приехали, с семьей ли, насколько долго, есть ли у вас девушка, и если нет, то почему, кто ваши родители, бабушки и дедушки, и не знаете ли вы, случаем, вашего однофамильца из Бердичева? Нет, не знаю.

Видимо, мои ответы вполне удовлетворили Бориса, и потому он пригласил меня на встречу. Я сел на автобус и поехал на склады, которые тут находятся к югу от даун-тауна. "Привет", — сказал он. "Здравствуйте", — ответил я. "Плачу кэшем $9 в час (при официальных $13), десятичасовой рабочий день, и без обеда. Работа с 8 утра до 18". "Годится", – согласился я на эти чудовищные условия. "Выдержишь?" "Я боксер". "Ок". С понедельника я приступил к работе.

Поставили меня в колбасный отдел, это холодильники, где мне пришлось весь день кидать ящики весом под пятьдесят килограммов. Это был второй склад в Сан-Франциско, в который прибывала со всех концов мира, в том числе из России, продукция для русских магазинов. С понедельника начиналась самая адова работа. Приходило несколько автомобилей, которые мы спешили разгрузить. Палеты с грузом снимались автопогрузчиком, потом подходили грузчики с джек потами – это электрические погрузчики, мы брали палеты и развозили их по складу. Другие рабочие собирали палеты для магазинов. В руках у них были бумаги со списками товаров.

На палет сгружается сначала колбаса, снизу, потому что она тяжелее всего, затем сверху ставится стекло, какие-нибудь, баклажаны по-грузински, потом идут печенья, зефиры, чаи, и сверху – торты, Киевский или аналоги. Палет вывозится к выходу, на коробках пишется название магазинов, например "Самовар", привет, Алекс! К палету идут рабочие, и начинают обматывать его пленкой, чтобы коробки не свалились в процессе перевозки. Затем – в машину и развозить по всей Bay Area.

Но я был лишен счастья прохлаждаться на этой работе. Меня кинули на холодильник. Дима, мой старший, дал мне пояс: "Надень, иначе сорвешь спину". Грузчики, работающие на тяжелых ящиках, надевают пояса, чтобы не надорвать поясницу. Потом я вошел в холодильник. Тут нужно снимать с полок старые ящики, и ставить сначала новый товар, а потом уже – старый продукт. Спервоначалу очень непривычно, не рассчитывая силы – взмокнешь до костей, а потом – продрогнешь от ледяного холода. Без шапки работать нельзя, не только потому, что простынешь, а и потому, что бьешься головой в металлические стеллажи.

Перекусы и перерывы тут спонтанные и внезапные. Когда один командует "пойди, попей чаю", другой кричит: "ты что прохлаждаешься? Иди, помоги такому-то". На стол и в холодильник выносят просроченный продукт, который грузчики едят: колбасы и консервы. Иногда начальником проводится ревизия – не вынесли ли в холодильник непросроченный продукт? Мы живо обстебали с Тарасом это нюанс, предположив, что наш организм через некоторое время уже не будет принимать нормальную, непросроченную пищу. "Это непросроченное?" – в ресторане. "Нет". Блюем.

Сколько ты там просидел в холодильнике – никого особенно не волнует, и в какой-то момент ты понимаешь, что если ты сам себя не спасешь – то никто тебя не спасет. В какие-то моменты я чувствовал себя узником ГУЛАГа, который должен мухлевать, прятаться, филонить, туфтить, ну потому что ведь невозможно сидеть десять часов в холодильнике – ты просто сдохнешь там.

Чудовищно низкая оплата труда приводит к тому, что люди здесь воруют массовидно. Ближе к концу недели, под вечер, когда начальство разъезжается, начинаются крысиные бега. Некоторые старые грузчики, которые здесь на правах дембелей, вбегают в цеха и выносят из-под полы палки колбасы, икру, балыки. Воровство заразительно, украл один – начинают воровать другие. Наглость, с которой они это делают, просто удивительна. Хочу заметить, что не все позволяют себе это. Некоторые грузчики, давно уже работающие, смотрят на это с некоторой иронией и с чувством глубочайшего внутреннего достоинства, полагая невозможным для своей совести воровать. Воруют, к слову сказать, самые ничтожные и наглые. С одним из таких мне пришлось ранее столкнуться: он как-то раньше стащил у меня погрузчик весьма скотским образом. Слово за слово – повздорили с ним за стеллажами. Он полез на рожон, я пообещал ему выбить все зубы. Видели бы, во что он преобразился! Где сядут, тут и слезут.

К концу дня с непривычки выматываешься. Возвращаясь обратно с работы, я чуть не блеванул в автобусе. Всюду мне мерещился запах колбасы. С утра – снова на склады. В шесть подъем, помыться, побриться, и ехать на работу, чтобы в восемь стоять перед воротами. Вторник уже попроще, в среду – работы еще меньше. В четверг уже идет подчистка всего. Остатки товара расставляются на ранее отведенные места, склад готовится к понедельнику, в который завозится новый товар. И с понедельника – новая адова неделя. Через неделю я втянулся. Девяносто долларов в день – хорошая зарплата для студента без разрешения на работу, но удивительным образом этой работы не чураются и люди, прожившие здесь пятнадцать лет, с американскими паспортами.

Никакой техники безопасности на складе не соблюдают. Джек пот может наехать тебе на ногу, как, например, случилось со мной. Полстакана крови вытекло в кроссовок, меня спасло, что он был кожаный – спасибо итальянскому городу Флоренции, где делают чудесную обувь. Теперь он никуда не годный – подошва оторвалась на*уй. Нога не сломалась – и слава богу! Я перетерпел боль и делал вид, что не хромаю. На другой день я уже вполне умело управлялся с погрузчиком.

Работают на складе только русскоязычные: из России, Украины, Белоруссии. Про политическую атмосферу на складе вы меня даже не спрашивайте. От последнего грузчика до хозяина – это сторонники Путина и Трампа. Киселев с Соловьевым с первого канала и в подметки не годятся водителям с их авторитетной риторикой относительно геополитической ситуации в мире. Уе*ав из России от этой социальной страты, я тут снова ее встретил во всей красе и великолепии. Впрочем, к чести сказать, на эти темы говорят мало – просто времени нет. Да, и к слову сказать – все тут поголовно политические беженцы. Неполитических тут никого нет. Сто процентов этих политических поддерживают тут Путина.

Три недели спустя нас вызвали к начальнику, пожали руки, рассчитали и сказали, что мы больше не нужны, потому что нас взяли слишком много. Четверых уволили. Ок. Свою долю Джека Лондона я получил. Вместе с тем, я хочу сказать, что к людям, которые меня окружали на складе, я испытываю самые теплые и дружеские чувства – они реально помогали, подавая руку дружбы в этих концлагерных условиях. Мне постоянно подсказывали и помогали, объясняя, что и как делать. Грузчики кругом относились к тебе, как к товарищу, попавшему в гитлеровский концлагерь, которому нужно пособить, потому что хозяин — враг, а ты — друг. Самое поразительное, что такие скотские условия создали люди, сами претерпевшие от фашистов в освенцимах.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Наши блоги