Оборотни на связи

Оксана БОЙКО

После победы «оранжевой революции» украинская власть взяла курс на уничтожение в экономике теневых схем, лишающих государство прибыли, зато пополняющих карманы предприимчивым чиновникам. И первые уголовные дела против коррупционеров высокого уровня — бывших министров, глав администраций, директоров государственных предприятий – уже появились. В этом ключе обнадеживают заявления министра внутренних дел Юрия Луценко о том, что обвинения в коррупции будут выдвинуты не только против представителей скомпрометировавшей себя власти, а и против тех из них, кто вовремя успел «перекраситься» в «помаранчевый», поддержать революцию, и даже стать членом новой команды.

Один из таких персонажей хорошо знаком Юрию Витальевичу: это народный депутат Станислав Алексеевич Довгий, экс-глава «Укртелекома» и Госкомсвязи. В свое время Луценко был его заместителем по Министерству науки и технологий, а в бытность депутатом-оппозиционером направил в Генпрокуратуру не один депутатский запрос о теневых схемах отмывания «укртелекомовских» денег.

Имя Станислава Довгого до сих пор вызывает у многих профессиональных игроков телекоммуникационного рынка сложные и противоречивые чувства. С одной стороны, время его «правления» над отраслью связи — 2001-2003 годы — запомнилось жестким государственным вмешательством в рыночные механизмы, небывалым давлением на «частный сектор» в телекоммуникациях, скандалами. А также совершенно неконтролируемым использованием финансовых потоков «Укртелекома» и «Утела», последствия которого обе компании (точнее, сегодня — это фактически одна фирма) будут расхлебывать еще долго. С другой стороны, многие члены «команды Довгого» в то время неплохо «поднялись», и по деньгам и по положению в обществе, и с влиянием их приходится считаться и новой власти.

Сами братья Довгие — Станислав и Тарас — сегодня позиционируются как «революционеры» (правда, в первых рядах на баррикадах Майдана их никто не видел; об их финансовом вкладе в дело революции стало известно только после ее победы). А Станислав Алексеевич вхож, по его словам, в приемные Ющенко и Тимошенко, куда время от времени заносит свои программные документы. А также публикует в прессе статьи, из которых следует, что только он один сегодня знает, как спасти отрасль связи от развала. А ведь еще недавно он был также вхож в приемную бывшего президента… И опыта работы в отрасли связи еще пять лет назад у него не было вообще никакого.

Станислав Алексеевич родился 23 июля 1954 года в селе Анно-Требиновка, что в Кировоградской области, в бедной крестьянской семье. Закончил Киевский университет им. Т.Шевченко, по специальности «Механика». Работал в Институте гидромеханики АН Украины, где вырос от младшего до ведущего научного сотрудника. Защитил две диссертации по гидроаэродинамике. В начале девяностых основал фирму «Топаз-Информ», занимавшуюся поставками компьютерной техники. Затем в 1997-98 гг. возглавлял Институт исследований окружающей среды и ресурсов при СНБО, в 2998-2000 – Министр науки и технологий (позже – председатель Госкомитета по науке и интеллектуальной собственности), затем в 2000 году недолго работал в Администрации президента, помощником (кстати, вместе с Николаем Гончаром, будущим преемником на посту председателя Госкомсвязи).

Тринадцатого июля 2000 года парламент утвердил Закон Украины «Об особенностях приватизации ОАО «Укртелеком». Компанию-госмонополиста, только недавно собранную воедино из до того финансово-«незалежных» областных «телекомов», возглавлял на тот момент Леонид Нетудыхата, один из первых «донецких», пробившихся к вершинам власти. У тогдашнего руководства страны было свое видение того, как, когда, кому и за сколько должен быть продан «Укртелеком». И сколько кому должно упасть при этом «на карман». У Нетудыхаты — свое. И тогда в светлых головах руководства страны (точнее, поговаривают, его женской половины) родилась мысль поставить на этот пост «своего» «дилетанта». «Своего» — чтобы обеспечить свои семейные финансовые интересы. «Дилетанта» — чтобы был век обязан назначению, зависел от советников, а также, наделав ошибок, стал заложником компромата и утратил остатки самостоятельности. В результате на этот пост был предложен Станистав Довгий.

Главным его лоббистом на тот период стала жена президента (ее воспитанник Олег Яценко, которым позже «семья» попыталась «заткнуть» дыру в своих интересах, возникшую после ухода Довгого, был давним бизнес-партнером последнего, в т.ч. также по делам «нематериальным»). И уже 14 июля новый председатель правления был представлен руководству компании. В общем, к своей 46-й годовщине Станистав Алексеевич получил, наверное, самый роскошный подарок в своей жизни. И за это назначение он был благодарен «семье» до тех пор, пока под ней не зашатался трон.

Несмотря на то, что Станислав Довгий о телекоммуникационном рынке на тот момент знал только понаслышке, по его собственным заявлениям, в особенностях его функционирования (точнее, в движении там финансовых потоков) он разобрался за неделю. Причем, как мы расскажем ниже, не только разобрался, а и сумел полностью замкнуть их на себя.

Возможно, помог ему в этом бесценный опыт управления бюджетными финансовыми потоками, полученный в Министерстве науки и технологий и Государственном комитете по науке и интеллектуальной собственности. Работа этих учреждений ознаменовалась рядом скандалов. И тот же Юрий Луценко, который на момент прихода Довгого в министерство уже почти год занимал пост замминистра, и хлопнул дверью сразу же после этого назначения, может вспомнить многое из финансовых махинаций тех лет. Напомним лишь некоторые из использовавшихся тогда схем.

«Топаз-Информ». Первый бизнес Станислава Довгого. Его партнерами по компании были: один из следующих руководителей «Укртелекома» Сергей Сичкаренко (а также, фактически, и его отец, Вадим Сичкаренко, возглавлявший киевский филиал одного из крупных банков, и обеспечивавший фирму дешевыми кредитами на льготных условиях), один из следующих руководителей Госкосмсязи Олег Яценко. А также коллега Довгого по математической специальности, и один из нынешних чиновников Госсвязи Алексей Савченко. Фирма занималась поставками компьютерной техники для государственных учреждений, для чего тогда требовались немалые лоббистские способности. Все, кто когда либо участвовал в госзакупках, особенно в те годы, знают и о механизме «откатов», ложившихся в карманы чиновников, уполномоченных «расписывать» на это средства.

Кстати, до сих пор Станислав Алексеевич не оставляет попыток пролоббировать централизованный механизм распределения средств на закупки госучреждениями компьютерной техники. Видимо, уверен: подобные схемы работают до сих пор, и замкнув на себя эти финансовые потоки (оцениваемые в многие сотни миллионов гривен), без «сухого остатка» не останется.

Естественно, сразу после прихода Довгого в Министерство оно также начало активно закупать у «Топаз-Информа» технику. По рыночным ценам «выше среднего». Правда, «Топаз-Информ» в результате такого партнерства едва не обанкротился: так усердно выводилась из него прибыль. Фирма просрочила множество кредитов ПИБу, «Укрсоцбанку» и другим. Впрочем, от санкций со стороны банков ее защищал вышеупомянутый Сичкаренко-отец. А позже кредиты были погашены. Произошло это уже после того, как «Топаз» стал партнером «Укртелекома». Уже после прихода туда Довгого.

Торговля интеллектом. Министерство науки и технологий не даром было реформировано в Государственный комитет по науке и интеллектуальной собственности именно при Довгом. Еще на посту директора Украинского института исследований окружающей среды он научился «выбивать» бюджетное финансирование на программы, результат которых был совершенно «нематериален», а себестоимость его не поддавалась объективному анализу. Это — поистине сверхрентабельный бизнес. Его развитием стала торговля «нематериальными активами» в виде объектов интеллектуальной собственности.

Так, в ноябре 1999 года, Довгий своим приказом вывел ГП «Научно-исследовательский центр патентной экспертизы» (НИЦПЭ) из состава Госпатента, которому он тогда подчинялся, подчинил его Госкомитету науки и интеллектуальной собственности (куда, по идее, тогда входил Госпатент, однако процесс передачи функций не был завершен). НИЦ был переименован ГП «Институт промышленной собственности» (ИПС). Однако государственная регистрация НИЦ не была отменена! Таким образом, в патентной отрасли возникло двоевластие, что выразилось в одновременном существовании двух структур, принимавших деньги за выдачу патентов. А уже упомянутый Алексей Савченко, тогда заместитель Довгого по Госкомнаукинтеллекту, 10 декабря издал приказ о необходимости перечислении средств за выдачу патентов и документов на товарные знаки на счета ИПС. Кабмин вмешался в ситуацию, и вынудил Довгого отменить вышеупомянутые приказы. Однако в период упомянутого двоевластия — с 12 по 23 ноября — через счета ИПС прошло более 4 млн. грн.!

А вот что об отмывании средств посредством патентов писало «Зеркало Недели»: по данным газеты, был учрежден «…ряд предприятий, в название которых входило слово «технологии»: «Украинские технологии», «Новые микротехнологии» и так далее. Они оказывали «посреднические услуги в отраслях транспорта, ЖКХ, бытового обслуживания, образования, культуры, здравоохранения и науки». На самом деле фирмы занимались торговлей «нематериальными активами» — патентами и другими формами авторского права. Бизнес достаточно выгодный, ибо купленный за небольшие деньги или самостоятельно зарегистрированный патент может быть оценен в очень большую сумму при продаже его заинтересованному лицу (физическому или юридическому), или при внесении его в уставный фонд предприятия. Дальнейшим развитием этого бизнеса может служить выведение средств предприятия из оборота: одна фирма покупает у второй патент, вторая «делится» с первой выручкой.

Как это происходило — описано, например, в запросе депутатов прошлого созыва — Г.Омельченко, А.Ермака и В.Шишкина, направленного 17 декабря 2001 года на имя генерального прокурора М.Потебенько, председателя ГНАУ Н.Азарова и председателя СБУ В.Радченко.

Итак, во времена СССР УкрНИИГаз получил патент на некое изобретение, называвшееся «Способы вибрационного контроля машин». В 1997 году УкрНИИГаз (в то время уже дочернее предприятие АО «Укргазпром») перерегистрировал этот патент в Госпатенте Украины под №16384. 17 апреля 1998 года право собственности на изобретение было безвозмездно передано ООО «Новые микротехнологии» (президент Александр Немчин). Для сравнения: в дальнейшем экспертная оценка стоимости патента составила 32 млн. 409 тыс. 288 грн. 9 июня 1998 года ООО «Новые микротехнологии» заключило договор о безвозмездной передаче прав собственности на изобретение группе частных лиц, среди которых — тогдашний президент «Нафтогаза України» Игорь Бакай, директор УкрНИИГаза Илья Фик, президент ООО «Новые микротехнологии» Александр Немчин, ряд высокопоставленных чиновников… а также целая группа менее известных лиц, в том числе и Олег Яценко.

Позже все они учреждают ООО «Новые наукоемкие технологии». Уставный капитал ООО — 160 тыс. грн. По 15% — у Бакая, покойного госчиновника (Валерия Малева — прим. ред.) и Яценко. 1 июля 1998 года физические лица —собственники патента и ООО «Новые наукоемкие технологии» заключили договор о передаче права собственности на изобретение от физических лиц ООО «ННТ». А 12 августа 1998-го ООО «ННТ» заключает договор с НАК «Нафтогаз України» о предоставлении «Нафтогазу» права на использование изобретения по патенту №16384. За это национальная акционерная компания должна уплатить «ННТ» (а фактически группе частных лиц — собственников этого ООО) 180 млн. 31 тыс. 624 грн. Таким образом, по мнению депутатов — авторов запроса, в ходе описанной выше комбинации право на использование патента №16384, принадлежащее предприятиям ТЭКа, было безвозмездно передано частным лицам и через четыре месяца продано ими же через посреднические фирмы предприятиям того же ТЭКа за 180 млн. грн.».

И хотя лично Довгий в этой схеме не фигурирует, его люди — Яценко, Савченко и др., активно присутствуют среди учредителей всех этих «нематериальных» предприятий, чьи названия заканчиваются на слово «технологии». Ряд этих предприятий регистрировали на себя, а потом продавали названия партий и общественных организаций…

Дошло до того, что одно из них зарегистрировало торговую марку «Утел». После чего компания вынуждена была выкупать ее! Но произошло это уже в бытность Станислава Довгого руководителем телекоммуникационного госмонополиста. Подробнее об этих годах — в продолжении нашей истории.