Василиса Фролова – известная телеведущая, которая с начала полномасштабного вторжения нашла временное убежище за рубежом вместе с семьей. В конце января 2022 года, находясь в декрете, прилетела с маленьким сыном к мужу в ОАЭ – планируя отпраздновать день рождения, но вынужденно осталась и уже пятый год живет в Дубае. В феврале этого года семья снова оказалась в новой реальности: на фоне эскалации на Ближнем Востоке в городе раздаются взрывы.

Видео дня

В интервью OBOZ.UA Фролова откровенно рассказала, что на самом деле происходит в Дубае, есть ли паника среди местных и почему медиа преувеличивают ситуацию. Также поделилась, как объясняет маленькому сыну звуки взрывов, с какими строгими ограничениями сталкиваются жители из-за публикаций в соцсетях, сколько стоит жизнь и образование в ОАЭ и как изменили ее годы вынужденной эмиграции.

– Василиса, в одном из недавних интервью вы сказали, что реальность в Эмиратах порой совсем не такая, как описывают медиа. Так какова действительная картина событий в Дубае?

– Вот буквально только что снова были слышны взрывы – у меня сердце чуть не выпрыгнуло, здесь все немного перепугались. Но, честно, не мне объяснять украинцам, что это такое и насколько страшно. Думаю, наши люди уже пережили гораздо больше, чем кто-либо в мире. Да, для местных это непривычно: ночью где-то далеко что-то стукнуло, сегодня около десяти утра тоже было слышно. Звучали тревоги и ночью, и утром. В пабликах пишут, что были перехваты. Но в то же время очень многое из того, что разгоняют медиа, – мягко говоря, неправда.

С самого начала пошли новости о якобы массовой эвакуации и том, что люди не могут выехать из ОАЭ. На самом деле это касалось преимущественно туристов, которые застряли из-за закрытого аэропорта – конечно, они нервничали. Если же говорить о повседневной жизни – она практически не изменилась. Среди местных жителей паники нет. Люди, которые живут здесь годами – и мы уже тоже среди них – не собираются никуда уезжать. Здесь очень четко работает система ПВО, и это дает ощущение безопасности. Поэтому о какой-то массовой панике или тем более эвакуации речь не идет.

Меня, честно, очень удивляет, как СМИ разгоняют панику, причем подхватывают даже украинские медиа. Пишут откровенную чушь: что здесь все горит, пылает, что чуть ли не ежеминутно падают бомбы. Уже и до того дошло, что якобы попали в Бурдж-Халифу (самый высокий небоскреб в мире, расположенный в городе Дубай. – Ред.) и оттуда массово эвакуируют людей. Я понимаю, как работают новости – нужны клики, эмоции. Но на самом деле реальность совсем другая. Внутри города нет никаких хаотических движений или апокалипсиса, который рисуют в лентах новостей. Жизнь продолжается, все функционирует.

Я вообще не думаю, что Дубай может превратиться в условный второй Израиль или что здесь будут привыкать к войне так, как это вынуждена делать Украина. И даже сравнивать эти ситуации, если честно, некорректно. Здесь своя реальность, все происходит по другим правилам, в другом масштабе и с совершенно другим ощущением безопасности.

– Соблюдаете ли вы какие-то меры безопасности? Например, прячетесь по правилу двух стен, как это делают в Украине?

– Никаких укрытий, как у нас, здесь нет – они физически не могли построиться за такое короткое время. Максимум, что рекомендуют, – перейти в более безопасное место, то есть оставаться дома. О правиле двух стен здесь вообще никто не говорит. Я о нем знаю только из украинского опыта, из новостей и советов, которые мы все читали последние годы. Оно уже, знаете, где-то на уровне автомата в голове откладывается. Поэтому когда приходит оповещение о тревоге, я стараюсь хотя бы отойти от окон – это уже базовая привычка. Но в целом все воспринимается гораздо спокойнее. Вот сегодня, например, мы как спали, так и спали. Сын что-то услышал, говорит: "Мама, там бомба". Я ему: "Да нет". И продолжили спать.

– Интересно, а как вы объясняете все Родиону? Ему же всего пять. Как-то смягчаете реальность или говорите прямо?

– Мы не прячемся за какими-то сказками. Есть, знаю, родители, которые говорят, что это, мол, ураган или еще что-то подобное. И это можно понять. Мы выбрали другой подход: говорим честно, но без лишних деталей. Он, по сути, вырос на украинских новостях – мы постоянно их отслеживаем. Поэтому знает, что такое беспилотники, взрывы. Для него это не что-то неизвестное, иногда даже вызывает интерес – по-детски, конечно. Мы объясняем, что сейчас происходит сложная ситуация. Без драматизации, но и без прикрас.

И он в этом всем вместе с нами – потому что по-другому здесь просто не получается. Потому что оповещения тревог в мобильных телефонах – они очень громкие, их невозможно скрыть от ребенка. Однако, что важно, не могу сказать, что он сильно напуган. Скорее воспринимает все как часть реальности, чем как нечто паническое или страшное. Хотя в первый день сказал фразу, которую точно не была готова услышать от пятилетнего ребенка: "Я не хочу умирать... Когда это все закончится?"

– В одном из интервью вы упоминали, что сняли на телефон момент, как сбивают ракету, выложили это в соцсети без геолокации, но потом волновались, не будет ли штрафа.

– И волнение, честно, было не на пустом месте. Здесь чуть ли не ежедневно появляются новости о суровых наказаниях за подобные вещи. Штрафы – колоссальные: от 200 тысяч дирхамов, это около двух миллионов гривен, и вплоть до реальных тюремных сроков. Здесь нет той информационной свободы, к которой мы привыкли в Украине. У нас – куча Telegram-каналов, где все появляется мгновенно. Даже несмотря на то, что и там действуют ограничения, люди все равно осторожно пишут: в таком-то районе был слышен взрыв, еще где-то подтверждают. И вот именно из таких отрывков складывается понимание происходящего. А здесь – другая система: ничего не публикуется, пока это не подтвердят официальные источники. И ты просто ждешь. Мы, конечно, слышим взрывы, что-то происходит, но понять полную картину сразу невозможно.

И вообще очень интересно наблюдать, как изменилась жизнь здесь. Я публиковала несколько видео с пляжей – раньше туда невозможно было прийти, потому что везде была теснота, а сейчас там по 10 человек. Но все работает, и сервис функционирует. Наоборот, появилось очень много скидок, можно вообще бесплатно зайти на пляж. Тихо везде – почти пустые большинство ресторанов и кафешек тоже. В супермаркетах все есть, магазины работают. Но, например, сейчас мы сидим в торговом центре – на весь центр, пожалуй, пять человек.

Те, кто мог поехать, выехали. Несколько наших знакомых временно выехали куда-то переждать ситуацию. Но большинство людей остаются. Я слежу за пабликами, и вижу, что украинцы, которые получили визы, работу, сняли квартиры, на месте. Ведь квартиры здесь сдаются не помесячно, а по годовому контракту, разбивая оплату на чеки: кто-то платит один раз, кто-то дважды в год, кто-то за минимум три месяца. Я уверена, что именно это обстоятельство держит здесь очень много людей.

– Дети ходят в школу или садики? Какая там сейчас ситуация?

– Нет, и это, пожалуй, главная проблема для всех родителей. Сначала заведения закрыли на три недели, а потом объявили, что вынужденные каникулы продолжают еще на две недели – то есть до апреля. Сейчас няня – одна из самых востребованных профессий. Сегодня мы нашего отправили в гости к другому украинскому мальчику, будем так меняться детьми. Кстати, вчера читала, вышел закон, что родители, которые вынуждены сидеть с детьми дома, могут работать онлайн. То есть формально ситуация урегулирована, но на практике – это все равно большой вызов.

– А вообще связь с садиком у Родиона есть? Возможно, какие-то занятия онлайн?

– Да, появились такие занятия, и это довольно интересно – ему нравится. Но, конечно, это не на длительное время. За компьютером он может продержаться полчаса, максимум час. Это дети 4-5 лет – вы понимаете, как выглядят эти онлайн-занятия? Очень мило, но ни при каких обстоятельствах не заменяет полноценное образование. Но надо сказать: садики здесь устроены очень круто. Правда, цены космические: в Европе или в Украине за такие услуги платят значительно меньше, а здесь за год получается 28 тысяч дирхамов – около 300 тысяч гривен. И это не полный день, и только три дня в неделю.

Но ребенку нужна социализация, кроме того – подготовка к школе. Уроки арабского языка, английского, чтение и письмо – это обязательные навыки для всех детей. Здесь отдают их в школу с пяти лет – и хоть это платно, избежать невозможно. Родион осенью пойдет учиться. Он успешно прошел тестирование, причем оно платное в любом случае – попадете ли вы в учебное заведение или нет. За каждую попытку нужно выложить около 500 дирхамов (более 5 тысяч гривен). Затем нужно заплатить первый взнос за обучение. Когда здесь была недавно наша подруга, певица MamaRika (она приехала с сыном – он одногодок нашего), говорила: "Да зачем ребенку столько образования в этом возрасте? Я пока решила подождать". Но, к сожалению, здесь такой подход неприемлем.

– Как вы выбирали школу? Нет ли в ОАЭ такого, например, как в Великобритании, да и в Украине тоже, что вы должны выбрать учебное заведение по месту жительства. Поэтому семьи ради детей переезжают ближе к хорошим школам, там снимают жилье.

– Да, здесь тоже есть такой момент. В Дубае особенно популярны те учебные заведения, которые работают по британской или американской учебным программам. И именно от этого отталкиваешься, выбирая школу, которая будет ближе к твоему месту жительства.

– Вы попали в ту школу, которую хотели?

– На самом деле мы выбирали скорее учитывая цену, чем престиж. Просмотрели очень много вариантов и нашли школу с приемлемыми условиями и не самыми высокими тарифами. Обучение нам будет стоить около 28 тысяч дирхамов в год, то есть примерно 300 тысяч гривен. И чем выше класс, тем выше цена. Но это еще не все – отдельно надо платить за форму, за школьный автобус. Он здесь реально сумасшедший по цене. Один год пользования может стоить столько, сколько несколько месяцев обучения – около 8-10 тысяч дирхамов, то есть примерно 100 тысяч гривен. И детей забирают очень рано. Смотришь на них в шесть тридцать утра – и жалко маленьких, которые уже шагают к автобусу.

– Чем кормят Родиона в садике?

– В Дубае детские группы интернациональные, поэтому еду детям централизованно не дают – каждый приносит свой ланч из дома. Сначала меня это немного шокировало. Но такой закон, потому что у каждого ребенка свои предпочтения, особенности питания. Поэтому ответственность за то, что ест ребенок, лежит на родителях. Утром мама должна составить ланчбокс на весь день: перекус, завтрак, обед, ужин. Представляете, какие скиллы здесь прокачивают родители? (смеется) Мне нравится, что в некоторых учебных заведениях дети едят прямо на траве: раскладывают ланчбоксы на зеленой лужайке и наслаждаются едой во время перерыва. Здесь это абсолютно нормальная практика.

– Вы готовите что-то украинское?

– Здесь можно найти практически все продукты. Мы покупаем украинский сыр, гречку, разную консервацию – тот же "Верес". Можно даже найти сушки от "Киевхлеба" – представляете? Через несколько месяцев жизни в ОАЭ я уже знала, где заказывать украинские продукты. Мы не живем исключительно ими, но дефицита нет – продукты качественные. Разве что иногда скучаем по фруктам и овощам, как в Украине. Иногда заказываем доставку полуфабрикатов у одной украинской женщины: она готовит домашние пельмени, котлеты, сырники, блинчики.

– А что вам пришлось по душе из местных блюд?

– Мы уже привыкли ко многим местным вкусам, но недавно открыла для себя один традиционный десерт – кунафу. И это совсем не та фисташковая начинка, которую добавляют в дубайский шоколад. На самом деле это отдельный десерт из манки, сахара и козьего сыра, который заливают кленовым сиропом. Вкус – просто невероятный! Кунафу можно найти практически везде, и это одна из тех традиционных эмиратских сладостей, которые стоит попробовать. Вообще здесь очень много разных кухонь.

Вот буквально сегодня мы с мужем проходили мимо иранской кофейни. Не знали, где попить кофе, зашли, а нам говорят: "Попробуйте наши иранские сладости!" То есть, представьте ситуацию: если сравнивать с российской кофейней в Украине, ее давно бы уже закрыли. А здесь иранских магазинов, кафе, ресторанов – море. И вообще иранское комьюнити огромное. Не говоря уже об индийцах – это самая большая община в городе. Далее пакистанцы, филиппинцы, китайцы, египтяне, ливанцы – целые районы заселены.

Только украинского уголка нет. К сожалению, наше сообщество очень разрозненное. Разбросано по разному украинскому телеграму, чатикам. А физического места, где можно было бы встретиться все вместе, нет. Украинский ресторан, амбассадоркой которого я была полтора года, закрылся. И не потому, что был непопулярен – наоборот, его очень любили. Просто так сложились обстоятельства.

Для нас он был настоящим центром украинской жизни: празднования, концерты, бизнес-встречи – там кипела жизнь. Сотни мероприятий, ежедневные знакомства, новые идеи, куча планов. Я была счастлива быть частью этого всего. Но сейчас, после закрытия ресторана, такого физического центра нет. Нет места, где можно купить украинские сувениры или вышиванку. Все очень распылено: украинские чаты сосредотачиваются на том, кто кому что привезет из Украины, где купить гречку или найти определенные услуги.

Я очень тяжело переживала все это. Честно говоря, где-то год мне понадобился, чтобы отпустить ситуацию и смириться с тем, что здесь теперь нет украинского уголка. Я даже ходила к инвесторам, к бизнесменам, предлагала создать такое пространство... Но бизнес, к сожалению, живет по своим законам: нужна идея, которая сразу принесет прибыль. А чтобы сделать действительно классное украинское место, которое было бы интересно не только украинцам, но и людям, мало знакомым с нашей культурой, нужно вложить больше миллиона долларов.

– А вообще об Украине, о войне, вы сейчас что слышите?

– Мы живем с украинскими новостями, постоянно следим за тем, что происходит. Но местным, честно говоря, это давно не интересно. Большинство людей думают, что все уже стихло. Живут в своем информационном пузыре. И это не только Дубай – так везде за рубежом. Я думаю, вы сами знаете, что в Европе украинская тема тоже давно перестала быть в центре внимания.

– Поддерживаете ли вы связь с родным Харьковом? Есть там кто-то, кто остался – родственники или друзья?

– Да, конечно – спасибо, что спрашиваете. У меня осталось несколько соседей в Харькове, а еще друзья из школы. Мы переписываемся, держим контакт. Мне кажется, что город сейчас живет уже своей больше будничной жизнью. Но я знаю о каждом сильном прилете – слежу за новостями. С домом, где я выросла, все в порядке, но мы давно продали квартиру, и родственников там уже нет. Маму я вывезла из Харькова еще 20 лет назад, а во время большой войны она уехала в Германию. В начале вторжения ей удалось самой за рулем преодолеть огромное расстояние из Киева. Я ни разу не была дома за эти годы, но планирую поездку этим летом.

Мне очень интересно увидеть собственными глазами, как изменилась Украина. Потому что даже сегодня утром моя подруга, которая много лет жила в Испании, приехала впервые после длительного времени и прислала мне огромное голосовое сообщение о впечатлениях. Я не хочу пересказывать – увижу все сама. Однако не секрет, что иногда украинцы, которые остались, относятся к тем, кто нашел приют за рубежом, определенным образом предвзято. Но я никому ничего не хочу доказывать. Мы здесь оказались еще до большой войны, мой муж с 2018 года является резидентом ОАЭ, работал здесь задолго до вторжения. Мы не уклонисты. Но, честно говоря, никому это особо не интересно – воспринимают все шаблонами. И я это принимаю: люди живут в гораздо более сложных условиях, чем мы – даже сейчас, в этой непростой реальности.

– Допускаете мысль, что можете остаться в ОАЭ на всю жизнь?

– Я даже не хочу такое представлять! И знаете, в Дубае это практически невозможно. 85 % населения – это резиденты, люди, которые приехали работать и жить из других стран. Здесь нельзя остаться на всю жизнь и стать местным. Паспорт эмиратца не дадут ни при каких обстоятельствах, сколько бы миллионов долларов ты не потратил. Даже если родился здесь, не станешь гражданином – паспорт дают только детям эмиратских семей. То есть мы здесь только гости. И вообще, средняя продолжительность пребывания экспатов в Эмиратах – где-то два года. Надолго никто не задерживается. Люди приезжают заработать, потратить, отдохнуть. Эмираты – это страна быстрого бизнеса, масштабных инноваций, больших денег. Здесь все огромное и стремительное – от зданий до возможностей.

– Интересно, сколько вам обходится жизнь в Арабских Эмиратах?

– Мы уже пристроились, научились экономить. Я уже знаю, где покупать более дешевую гречку (смеется). Но все равно, на семью из трех человек, как мы, нужно примерно 7-10 тысяч долларов (от 360 тысяч гривен до 438 тысяч гривен) в месяц. Самые большие расходы идут на аренду квартиры и образование для сына. Одежда? Мне кажется, я здесь почти ничего не покупаю. Все мои прежние образы остались в прошлой жизни. Здесь можно каждый день бегать в шлепках и шортах – и это абсолютно нормально.

– В начале разговора вы упоминали, как легко можно попасться на крупный штраф в этой стране. А вам такое случалось?

– Почти каждый день! Вся жизнь здесь построена на штрафах. Мой муж правильно заметил: представление, что это страна без налогов, – наивное. На самом деле платить нужно за все. За каждый глоток воздуха, за каждое движение. Лицензии, разрешения, продление лицензий – всюду деньги. Машину оставил на минуту, не оплатив парковку – получаешь огромный штраф. Пропустил поворот – тут же камеры. Всем управляет искусственный интеллект, и даже когда кажется, что камер нет, они есть, а штраф приходит.

Поэтому мы уже привыкли жить среди этих правил и штрафов. И именно на этом страна зарабатывает больше всего. На всех лицензиях, разрешениях, штрафах – вот где скрытые налоги. Это и есть уникальность Дубая: экономика настроена так, чтобы сюда приезжали, зарабатывали, тратили и платили – за комфорт, за безопасность, даже если она, как сейчас, условная. Как меня изменила эта страна? Я уже не обращаю настолько внимание на то, как выгляжу и что одеваю, но это не о характере. Что касается характера, думаю, я стала более прагматичной здесь. А возможно, это не со страной связано. Скорее, война так изменила и эмиграция.

– Чем вы сейчас зарабатываете?

– Ой, не сыпьте соль на рану (смеется). Я работала в международном ивент-агентстве с украинскими корнями. Сейчас очень надеюсь вернуться к работе в коммуникациях – это то, что умею и люблю. У мужа тоже компания в ивент-сфере, но, разумеется, это направление сейчас фактически на паузе. Ивенты не проводятся, все замерло. Поэтому вопрос заработка сейчас, честно говоря, очень болезненный. Мы ждем, как изменится ситуация и когда эта сфера сможет ожить. Финансовая подушка? Ее уже давно нет. Поэтому я постоянно в поиске – хватаюсь за любые возможности, подработки, проекты. Но в воображении моих хейтеров я, конечно, постоянно лежу под пальмой – 24/7, с коктейлем в руке(улыбается). Все эти годы, что я вынужденно живу за границей, в чьем-то воображении выглядят как сплошной отдых. Но на самом деле это, конечно, не так.

Но у меня уже очень большой опыт "общения" со всевозможным хейтом. Были разные периоды моей популярности – и вместе с этим приходили разные волны негатива. Я сталкивалась с этим много раз. И давно для себя поняла: хейт живет максимум три дня – как и любая громкая новость. Проходит немного времени – и все меняется, внимание переключается на что-то другое. В то же время я понимаю этих людей, понимаю природу этого явления. Писала как-то о комментариях в соцсетях: улыбаешься на фото – бесишь, грустишь – врешь, в вышиванке – показушница, без вышиванки – предательница, размещаешь сообщения – беглянка, не пишешь ничего – молчунка. Конечно, есть комментарии, которые могут задеть – я же живой человек. Но я уже столько раз это проходила и переживала, что не воспринимаю все слишком близко к сердцу. Это просто часть жизни – вот и все.

Скажу честно: столько украинского в моей жизни, как за эти годы вынужденной эмиграции, не было никогда. Столько погружения в традиции, историю, культуру, в то, что кажется незаметным, обыденным, столько плодотворных встреч и проектов для Украины мы сделали – я бы раньше даже не смогла представить и спланировать. При этом очень скучаю по киевскому воздуху, по людям, по ощущению родных улиц.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с оперной звездой Людмилой Монастырской – о возвращении россиян на мировые сцены, Чайковском в Украине и бриллиантах от поклонников.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!