Документальный фильм о юном украинском беженце "Пока взрослые играют в войну" режиссера Екатерины Дьяковой-Спектор получил награды сразу двух зарубежных фестивалей, перевернув представление о съемке подобных фильмов.

Видео дня

Тысячи украинских детей пережили оккупацию, потерю близких, вынужденное бегство за границу. Документалисты хотят рассказывать их истории. Но как передать остроту переживаний, не нанеся еще одну травму, тем более в коротком метре. Свой ответ предложила Екатерина Дьякова-Спектор. Ее фильм "Пока взрослые играют в войну" о юном беженце получил награды на международных фестивалях Berlin Indie Film Festival в номинации "Лучший фильм о войне" (проходившем в Берлине) и Tamizhagam International Film Festival в номинации "Лучший документальный короткометражный фильм" (в Индии). Обе награды – подтверждение того, что предложенный Катериной подход к съемке уязвимых героев, работает вне культурных границ.

Ранее ее документальные фильмы "Пятна" и "Постскриптум" были отмечены наградами крупнейших международных конкурсов – от IDFA в Амстердаме до фестивалей в Индии, Швеции, Италии и Румынии. В документалистике явление, когда работа режиссера с такими сложными психологическими темами получает признание и на европейском уровне, и в Азии, и на Ближнем Востоке, случается крайне редко. А проект "Пока взрослые играют в войну" и вовсе стал поворотным: жюри отметило, что картина открывает новый язык разговора о травме – без клишированных сцен, кадров боевых действий и разрушений.

Фильм родился в 2022 году из проекта арт-терапии для украинских детей. Этот метод психологической реабилитации признан в профессиональном сообществе. В безопасном пространстве, с присутствием терапевта, ребенок получает возможность не вспоминать пережитые события, а проживать их через рисунок, что снижает уровень тревоги. Главный герой – мальчик, переживший войну. Обычно документалистика часто работает на сближении – крупные планы, неудобные вопросы режиссера, направленные на то, чтобы герой выдал эмоцию. Понимая, через что прошел ребенок, Катерина начала искать способы съемки, которые не травмируют его еще сильнее. "Взрослый и опытный человек справится. А вот ребенок? Или человек в уязвимом состоянии? В лучшем случае он закроется. В худшем – будет всю жизнь жалеть об этом опыте", – говорит Екатерина.

Решила снимать иначе: без крупных планов, детских слез, откровенных вопросов в лоб. Сейчас свой метод Екатерина называет "интимной дистанцией". На протяжении всего фильма подросток рисует образы, которые не может описать словами: отца, оставшегося в местах боевых действий, и дома, которого уже нет. Камера Катерины почти никогда не показывает лицо ребенка крупным планом. Зритель видит руки, кисть, холст, фрагменты. Эмоции считываются через паузы и замирающие движения. Никакого сценария. Режиссер намеренно не готовит план съемки, не провоцирует мальчика на эмоции. Просто ждет. Иногда часами. И главный принцип: у героя есть право вето.

"Перед монтажом важно показать все, что снято, чтобы герой мог убрать любой кадр, даже самый сильный. Парадокс в том, что когда герой знает: что может все запретить, – он разрешает больше. Уходит страх и появляется подлинность. И даже если в фильм войдет только часть отснятого материала, зритель почувствует то, что за кадром", – замечает Катерина.

Подход требует времени – короткометражный фильм, который может быть снят за две недели, готовится месяцами. Но члены жюри Indie Film Festival в Германии и Tamizhagam International Film Festival в Индии, назвавшие фильм лучшим в своей категории, отметили, что методы работы документалистки открывает новый язык для разговора о психологической травме – без эксплуатации чувств героя, но с предельной эмоциональной точностью.

Это работающая этическая модель, которая меняет профессиональный стандарт, превращая героя из объекта съемки в равноправного участника процесса, чье право на невидимость становится условием создания правдивого кино. И доказывает, что фильмы о сложных социальных темах – войне, насилии, эмиграции можно снимать, сохраняя достоинство героев, смещая фокус с "добычи материала" на симбиоз автора и персонажа. А еще это ответ на вопрос извечного спора между документалистами – где грань между качественным материалом и насилием над героем? Метод Катерины – это практический инструмент, который демонстрирует этот ответ визуально. И учит снимать кино так, чтобы герой после премьеры мог сказать – это, моя история. Без стыда и боли.