Война в Персидском заливе может стать для Трампа его "личным Вьетнамом": что произойдет в случае сухопутной фазы операции в Иране

США совместно с Израилем развернули операцию "Epic Fury" 28 февраля 2026 года. И по истечении более чем полутора месяца активных боевых действий стало очевидным, что Вашингтон из-за крайне непрофессионального планирования операции оказался в безвыходном положении. Как следствие – "мирные переговоры", которые также ни к чему не привели. Но как будут развиваться события в регионе в ближайшее время?

Об этом – в материале совместного проекта OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление".

Прогнозы – дело неблагодарное, но очевидно, что провал "мирных переговоров" в Исламабаде ставит Белый Дом перед еще более фатальной дилеммой, нежели раньше.

В ближайшее время Дональд Трамп вынужден будет делать сложный выбор между выводом войск и сворачиванием операции, под прикрытием сокрушительной "победы" над Ираном, либо ее интенсификации сухопутной компонентой. И оба эти варианта для самого президента США фатальны.

Операция "Epic Fury" стартовала эффектно, но, как мы можем наблюдать – неэффективно.

Очевидно, что принятие решения про операцию и об ударах по Ирану принималось спонтанно и эмоционально, но никак не расчетливо и рассудительно. Возможно, сама идея операции против страны, которая десятилетиями готовилась именно к такому сценарию, возникла на фоне успешного ареста Николаса Мадуро в Каракасе, который без лишней скромности можно назвать выдающимся примером проведения таких точечных мероприятий в самом сердце вражеской территории. Но сравнивать условия и возможности США относительно Венесуэлы и Ирана неправильно и это больше дилетантский, нежели практический подход.

Тем не менее саму операцию "Epic Fury" нельзя назвать выдающейся, а скорее провальной, загнавшей Дональда Трампа в глухой угол. Хотя для одного из ее участников результат, судя по всему, совсем иной.

Дело в том, что в то время? как США оказались перед жесткой дилеммой, Израиль получил максимальную пользу: как никогда ранее сокрушив военно-промышленный комплекс Ирана, устранив его верхушку, минимизировав угрозы от развития ядерной программы и будущих террористических угроз на годы вперед.

Поэтому если учитывать интерес Израиля, то для себя он все задачи выполнил и даже перевыполнил, а вот что до Соединенных Штатов, то пути выхода из сложившейся ситуации для них неясны до сих пор.

Экзистенциальный кризис "Epic Fury"

По состоянию на апрель мы можем констатировать, что США так и не удалось полностью нивелировать угрозы со стороны Ирана, обескровить его возможности нанесения ударов по ближневосточным странам, которым американские войска так и не смогли гарантировать безопасность, а также разблокировать Ормузский пролив.

Иран, понеся масштабные потери и продолжая их нести, тем не менее, адаптировался к условиям нынешней операции и вывел ракетный и дроновый террор, как основной инструмент ответных действий, на системный уровень.

В течение второй половины марта и с начала апреля у Ирана отмечался стабильный режим пусков по ближневосточным странам, в среднем 35 ракет и около 65 дронов-камикадзе разных модификаций в сутки. При этом, удары Ирана носят не только хаотический характер с целью террора и запугивания, но и целенаправленно, точечно бьют по иностранным, в том числе американским, базам в регионе. Результатом таких ударов уже стала потеря не только дорогостоящих радарных систем, но и далеко не тактического уровня тяжелой, военной авиации.

Кроме того, США, утверждавшие, что ПВО Ирана полностью уничтожено, начинают все чаще терять свою тактическую авиацию в зоне "чистого неба".

На фоне растущих потерь США, убытков и изоляции, в которой оказались страны Персидского залива, а также дестабилизации рынка энергоносителей, что непосредственно влияет и на внутриполитическую ситуацию в самих штатах, выводя ее на кризисный уровень, Белый дом, похоже, решил пойти по пути не выбора из двух зол меньшего, а как раз наоборот – большего. Особенно после того, как договориться с Ираном с позиции силы и ультиматумов не удалось, иранцы впервые за последние полвека почувствовали свое превосходство над американцами.

С каждым днем становится все очевиднее, что Дональд Трамп не просто принял решение о проведении сухопутной фазы в Иране, для которой "мирные переговоры" были передышкой для подготовки операции. Операции, которая может стать для 47-го президента США его собственным Вьетнамом.

"Вьетнам" Дональда Трампа

Очевидно, что планирование операции "Epic Fury" изначально не подразумевало проведение сухопутной фазы, а потому, так же как спонтанное и сумасбродное планирование того, за чем мы могли наблюдать весь прошедший месяц, будет иметь место и при организации наземного этапа.

На сегодняшний день уже известно, что в сухопутной фазе будут принимать участие подразделения 31-го экспедиционного корпуса КМП США, которые в количестве 3 500 морских пехотинцев были в срочном порядке отправлены из Окинавы на универсальный десантный корабль (УДК) USS Tripoli в Ближневосточный регион. Поддержку им будут оказывать ракетный крейсер USS Robert Smalls класса "Ticonderoga" и ракетный эсминец USS Rafael Peralta класса "Arleigh Burke".

Кроме того, в регион отправлены силы и средства 11-го экспедиционного корпуса КМП США из Санд-Диего в количестве от 1,5 до 2 тыс морских пехотинцев.

Также в регионе готовятся к развертыванию подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии.

Очевидно, что такого количества сил критически недостаточно для проведения полноценной сухопутной операции на материковой части Ирана, следовательно вся кампания будет носить ограниченный характер.

С прошлого месяца, в том числе и от целого ряда американских официальных лиц и высокопоставленных чиновников звучали либо намеки, либо прямым текстом версии о том, что сухопутная операция США будет касаться не всего Ирана, а только острова Харк.

Подтверждением этих заявлений стало и то, что на Ближний Восток были отправлены, помимо вышеупомянутых сил и средств, еще и подразделения "морских котиков" SEAL Team 6, а также 5-я группа сил специального назначения Delta.

С учетом этих сил и средств, концентрирующихся на Ближнем Востоке, очевидно, что операция будет носить ограниченный, но точечный, высокопрофессиональный характер, целью которое является именно остров Харк.

Вот только проблема всего того, что сейчас происходит (в состоянии отсутствия элементарной секретности, когда удары по Ирану анонсируются за месяц, сухопутная операция – пока за недели) заключается в том, что при всем нескрываемом пафосе и браваде десант на острове Харк может стать для Дональда Трампа его "собственным Вьетнамом". Проще говоря – катастрофой.

Те силы и средства, которые США сейчас концентрируют на Ближнем востоке, вполне достаточны для того, чтобы провести быструю операцию по захвату острова Харк. Но куда более актуальный опрос в возможности удержания этого острова.

Остров Харк (Kharg Island) – это небольшой клочок земли в Персидском (Арабском) заливе площадью 22,59 км², населением около 10 тыс человек, проживающих преимущественно в одноименном городе, на территории которого также размещен аэропорт.

Кстати, не удивительно, что в последнее время стала появляться информация (пока неподтвержденная, но все же) о том, что США перебрасывают в регион подразделения 75-го парашютно-десантного полка глубинной разведки (Рейнджеры), специализирующиеся на захвате именно аэродромов, а также 621-го крыла реагирования на чрезвычайные ситуации (621st Contingency Response Wing, США).

621-е крыло – это вообще уникальное, элитное подразделение ВВС США, специализирующееся на быстром развертывании в кризисных зонах, одна из функций которого восстановление аэродромов, управление воздушным движением и прием грузов в сложных условиях.

То есть, все указывает не только на наземную операцию на острове Харк, но намерении США его долгое время удерживать.

Но если вопрос взятия острова под свой контроль даже не обсуждается, с учетом тех элитных подразделений, которые для этих задач отправляются на Ближний Восток либо уже там развернуты, то удержание клочка земли площадью 22,59 км², находящегося в 35 км от побережья материкового Ирана – это дискуссионный момент.

По сути, Иран может свои удары по ближневосточным соседям переориентировать на круглосуточное выжигание Харка, маневр и пространство на котором крайне ограничены. Американские войска на острове могут оказаться в полной изоляции. И после эйфории быстрой и успешной операции по захвату острова очень быстро может наступить разочарование от бездействия и ежедневных потерь.

Баллистические и крылатые ракеты, дроны-камикадзе, тактические дроны, даже реактивные системы залпового огня и дальнобойная ствольная артиллерия могут наносить удары и обстреливать Харк в режиме 24 на 7. Удержание Харка превратится для американских солдат в кровавое испытание.

Ярким примером может стать временно оккупированный полуостров Крым, площадь которого 27 тыс км², но при этом даже этой площади недостаточно для маневра сосредоточенным там российским войскам, особенно средствам ПВО. І это позволяет Силам обороны Украины системно и эффективно их дистанционно уничтожать.

Представить себе, что группировка элитных американских военных численностью минимум 8 тыс. человек окажется на изолированном клочке суши площадью 22,59 км² – сложно. Но не сложно представить как скоро элитные рейнджеры, морские котики и морпехи будут погибать по причине очередной бездарно спланированной операции.

Поэтому операция на острове Харк может превратиться для Дональда Трампа в его "собственный Вьетнам".

Выводы

Трамп завел себя в безвыходную ситуацию, когда в складывающихся обстоятельствах ему необходимо из двух зол выбирать меньшее. Первое – прекращать операцию в Арабском заливе, прикрываясь эфемерной "победой" и "выполнением всех поставленных целей", но потерпеть репутационный удар, обусловленный пониманием международного общества и самих американцев, что война была проиграна. Второе – предпринять действия, которые приведут к еще большему кровопролитию и еще большим репутационным потерям. Вторым вариантом как раз может стать сухопутная операция на острове Харк.

Мирные переговоры заходят в тупик, поскольку Иран вьет на них из США веревки. И все указывает на то, что 47-й президент США выбрал именно второй вариант.

Не готовый согласиться с поражением провальной для США операции, а готов втянуть американских военных в еще более кровопролитную и провальную фазу этого противостояния с Ираном.

Операция "Epic Fury" достигает своей точки невозврата, превращаясь уже не просто в "Epic Fail", а в личный для Трампа "второй Вьетнам".