Наше государство разбухло до патологического ожирения. И оно всегда претендовало на непрекращающийся рост собственных полномочий, намереваясь при этом продавать некачественные услуги по максимально высокой цене. А разве у нас был выбор? На территории Украины действовала классическая и едва ли не самая несокрушимая монополия, которая порождает все прочие провалы, патологии и конфликты.

Видео дня

Как принудить подобное государство, располагающее к тому же мощным силовым ресурсом для защиты, к самореформированию? В свою очередь, монопольное и неконтролируемое государство с разбухшими и избыточными функциями – это одна из ключевых причин резкого роста коррупционных проявлений, а также чрезвычайно напряженных отношений между государством и обществом. Ежегодно (независимо от политической власти, получавшей право на временное доминирование) государство обязательно натягивало на себя все больше функций, обеспечивающий рост теневых платежей.

Создавало сложные системы иерархических подчинений, постоянно продуцировало дублирующие органы власти, обеспечивало неограниченный рост бесполезного государственного управленческого персонала. Британский историк Сирилл Паркинсон еще в 50-х годах прошлого столетия сформулировал сатирический, но вполне всеобъемлющий «закон бюрократии», указывающий среди прочего на две ключевые особенности и нашего государства. Первая: «чиновник стремится множить подчинённых, а не соперников». И не менее существенная вторая: «чиновники создают друг другу работу». В любой отрасли, в любом министерстве или ведомстве, в любом регионе каждый чиновник молниеносно выстраивал собственные «вертикали локальной власти», которые тут же претендовали на все большее количество управленческих (читай, распорядительных, разрешительных) функций.

У действующего президента Виктора Януковича, безотносительно к его политической ориентации, имелось всего два варианты выбора. Либо ничего не делать и продолжать наблюдать за тем, как неэффективное государство окончательно превращается в дорогостоящего монстра с максимально раздутым штатом и до бесонечности расширенным перечнем «функций-услуг» (такой себе «ющенковский вариант» - царствуешь, слушаешь лесть подчиненных и спишь до обеда). Либо жестко, быстро ломать старое государство, отказываясь ради оперативности слома от элементарных информационных разъяснительных кампаний. А ломать любое государство, перенастраивать его – это ведь всегда покупка билета на войну с… собственной бюрократией.

Цена такого билета – масштабный саботаж внутри исполнительной вертикали, сопротивляющейся сокращению собственной влиятельности, жесткий антиреформаторский пиар с персональными атаками на инициаторов изменений, падение личных рейтингов и огромный шанс для популистских атак оппозиции (у которой появляется сразу много отличных, не придуманных информационных поводов) и т.д.

Янукович, чего от него явно никто не ожидал, выбрал «билет на войну». Исходя из этого выбора и на фоне поствыборной растерянности основных оппонентов, он быстро укрепил собственную власть (нарастил полномочий для последующего, как оказалось, запуска самой тяжелой реформы – административной). Но принципиальный «вопрос раздора» по-прежнему остается без ответа: «зачем нужная реформа Януковича»? И что это за реформа? Грубо говоря, чего хочет президент на самом деле? Консервации старого государства? Точно – нет. Бессмысленно консервировать подобное государство, так как оно в любом случае не способно адекватно реагировать на запросы общества и потому постоянно провоцирует очаги социальной напряженности. Значит, перестройка системы управления. Очень неприятная работа. Особенно в Украине, где любой «гетман» (читай – штатный парламентский и околопарламентский политик) хорошо знает «как нужно деревья выращивать», но никогда не хочет брать на себя ответственность за конечный результат.

Так вот, нынешняя реформа Януковича – это не только и не столько строительство новой пирамиды власти. Хотя и не без этого. Но это и нечто принципиально новое, а именно: попытка обозначить новую философию государственного управления. «Меньше функций – больше личной ответственности на любом месте в иерархии». Получится ли? Вопрос пока сложный. Но теоретическая матрица уже начала обрастать исполнительской и законодательной конкретикой.

По версии Сергея Левочкина, главы президентской Администрации: «Реформы президента состоят из четырех базовых блоков, запуск каждого из которых требует мощного недюжинного проявления политической воли и четкого плана реализации». В таком подходе (независимо от мотиваций) важен именно системный принцип: каждый элемент реформы цепляет за собой следующий элемент. Это непрерывное движение. В противном случае, все быстро ломается. Левочкин: «первый блок – это масштабная экономическая реформа. В рамках которой и была запущена административная реформа. Нельзя менять принципы экономических взаимоотношений внутри страны, не сделал при этом более прозрачными и понятными функции государственных регуляторов и не уменьшив функции государства». Еще раз скажу – в данном случае важны не фамилии автором, инициаторов данной реформы (политический окрас в данном случае бессмыслен), важен базовый посыл. Государство разбухло. Государство неэффективно. Можно либо ничего не делать, а просто жрать остатки ресурсов. Либо пытаться точечно что-то менять, передвигая министров по вертикали и горизонтали. Либо выбить из государства лишнее, оставив ему только необходимый набор функций и полномочий. В любом случае, реформаторы всегда оказываются под критическими ударами.

Второй блок реформ – судебный. В этом направлении также сделаны конкретные шаги. Правда, эффективность этой реформы жестко уперлась в качество судейского корпуса, в принципы, которыми часто руководствуются судейские органы. В Украине уже сложилась система отношений, при которой судьи либо выставляют свои услуги на неформальном «свободном рынке теневых решений», либо заведомо входят на правах «младших партнеров» в конкретные финансово-промышленные группы. Третий блок - реформа уголовной юстиции - едва ли не самый болезненный участок работы, так как состояние украинской правоохранительной (особенно, милицейской) среды, прокурорско-надзорного сообщества и пенитенциарной системы емко описывается красочным эпитетом «беспредел».

По словам главы президентской Администрации – «уже создана рабочая группа, которая подготовит конкретные решения. Какие-то результаты ее работы наверняка будут до Нового года. Но нужно хорошо понимать, что это одна из самых сложных реформ». Разумеется, сложная. Нужно ведь сломать базовый принцип нашей силовой системы – «прав только тот, у кого есть в кармане большие деньги». Наконец, четвертый блок в рамках глобальной перестройки государства - реформа в сфере антикоррупционного законодательства и запуск в действие базового президентского закона «О противодействии коррупции». Отдельной программой у нынешней правящей команды проходит «реформа политической системы». Внешне это выглядит следующим образом: создана рабочая группа по реформированию выборного законодательства, быстро набивающая содержание нового, всеобъемлющего Избирательного кодекса. А что внутреннее? Возможно, это окажется очередной попыткой унификации политической системы с отсечением оппонентов от публичных электоральных ресурсов. Возможно, действительно это будет попытка создать профессиональную конкурентную среду в политике. Пока же у нас политика – сфера скорее измерения личных понтов и безответственности. Сказал – и не выполнил.

По версии ключевых членов команды Януковича: «вызывавшая столько эмоций административная оптимизация – только первый шаг в масштабной программе преобразований. Уже сегодня начинаются вноситься ключевые реформаторские законы в парламент. Для подготовки их к последующему голосованию. Ведь полноценная админреформа обязательно стыкуется с действенным антикоррупционным законодательством». В самом деле, у нас часто говорят о высокой коррумпированности государства и неизменно пытаются этот вопрос решить только посредством стандартных антикоррупционных процедур – созданием межведомственных комиссий, повышением фонда оплаты труда номенклатурных работников, формальным обсуждением проблемы на специализированных круглых столах. А ведь есть простое, но крайне эффективное лекарственное средство от этого недуга – максимальное сокращение функций государства, минимизация самого государства. Меньше функций – меньше разрешительных полномочий конкретного чиновника – меньше возможностей брать деньги за преференции. Правда, не без огромной ложки дегтя. Цена админреформы, на самом деле, чрезвычайно высока.

С одной стороны, у нас появляется возможность построить эффективное государство. С другой стороны, появляется также шанс столкнуться с невероятным сопротивлением номенклатуры, которое может доломать остатки нынешней системы и породить управленческий хаос. Номенклатура, впрочем, уже активно сопротивляется. Саботирует решения. Сливает конфиденциальную информацию. Проводит (опосредованно) маленькие негативные пиар-акции на локальных территориях. Номенклатура хочет сохранить за собой максимальные коррупционные возможности и явно отказывается идти на оптимизацию и сокращения. И тут возникает еще один ключевой вопрос новой повестки дня: хватит ли у инициаторов административной перестройки политической воли идти до конца?

Вопрос пока не имеет однозначного ответа. Вполне может статься, что номенклатура все-таки «купит» с потрохами политическую команду реформаторов, что уже неоднократно случалось в нашей новейшей истории. Но пока команда быстро нарабатывает и вносит в парламент необходимые для продолжения реформ законодательные проекты - закон о государственной службе, закон о центральных органах исполнительной власти, закон о естественных монополиях, закон о государственных регуляторах. А ведь суть всего этого процесса даже глубже - власть должна меняться не только на основании указов президента, задающих новые количественные и качественные параметры, но должная реформироваться природа взаимоотношений внутри пирамиды государственных органов.

Почему админреформа затеяна именно сегодня? По двум причинам. У правящей команды пока достаточно ресурсов, чтобы ее продавить через инерционные институты власти. Через тот же парламент. А также потому, что экономическая реформа должна опираться на гораздо более эффективное государственное управление. В противном случае, мы попадаем в наш излюбленный замкнутый круг: инициатива, реформа, номенклатурный саботаж, профессиональные провокации общественного негодования, отказ от реформ. Судя по всему, Янкович вполне осмыслено идет на непопулярные решения. По крайней мере, пока. И базовый лозунг затеянной реконструкции пока звучит вполне обнадеживающе: только уменьшение функций государства (что и предполагает админреформа) позволит решить ключевые вызовы большой модернизации страны по имени «Украина».