Конец «Свободной Европы»?

Конец «Свободной Европы»?

Радио «Свобода/Свободная Европа» испытывает в последнее время серьезные проблемы. Причем речь даже не о давлении со стороны российского режима, не отличающегося терпимостью к инакомыслящим. Радиостанцию, ставшую в свое время символом пропаганды либеральных ценностей, раздирают серьезные внутренние противоречия, связанные, в частности, с назначением в феврале 2009 года нового директора Русской службы и коренным несогласием сложившегося коллектива с возможными реформами. Последнее умножается также на совершенно нездоровую атмосферу внутри коллектива.

«За гуманистическим фасадом пантеона свободы, демократии и защиты прав человека, как за нарисованным очагом в каморке папы Карло, скрывается чудесная страна. В этой стране борцы за свободу круглосуточно пишут друг на друга доносы самого гнусного содержания, разбирают на общих собраниях персональные дела, неустанно плетут друг против друга интриги, стараются изо всех сил понравиться соглядатаям, которых американское руководство расставило везде, как красные флажки. Кто первый донесет какую-нибудь гнусность на соседа – того и тапки… При этом они мнят себя не просто столпами – а подлинными гуру российской журналистики, открыто и страстно ненавидят «Эхо Москвы» и любого входящего в их УЖК (уникальный журналистский коллектив – Авт.)  воспринимают как последнюю падаль, что непременно ему выказывают, не гнушаясь самими неприличными методами – от откровенного хамства до беспардонной клеветы» - пишет у себя в блоге бывшая ведущая радиостанции Ксения Ларина, супруга уволенного 10 августа экс-директора Русской службы РС/РСЕ Рината Валиулина.

Видео дня

При этом ситуация усугубляется тем, что, по большому счету, всем на все наплевать. Куратор-надзиратель Русской службы РС/РСЕ вообще не знает русского языка, равно как и главный редактор РСЕ/РС – тем более. О состоянии дел на радиостанции они узнают исключительно из писем ведущих, которые не гнушаются заваливать руководство дифирамбами в адрес себя любимых.

Внутри же самого коллектива сложилась атмосфера тотального вранья и стукачества, возведенного в культ. «Врут друг другу, врут друг на друга, общаются исключительно письмами – чтобы любое слово было запротоколировано, при этом легко отказываются от своих слов, сказанных без свидетелей и микрофонов… С неудобными обходятся тихо, по-советски, по-гэбэшному: решение об увольнении принимается во время отпуска. Откажешься подписать (заявление об увольнении – Авт.) – начинается изощренный шантаж. С милой улыбкой. Мы найдем, типа, способ от вас избавиться» - пишет Ларина.

Целью нового директора не было вмешательство в редакционную политику. Изменения должны были коснуться технических моментов: расширить круг гостей и экспертов, открыть дискуссионные площадки, увеличить количество слушателей, привлечь молодую активную аудиторию, стать полноправным игроком на информационном поле и т.п. Однако любое начинание встречало не просто враждебность, а откровенный саботаж. За каждым озвученным новым директором предложением в Прагу тут же летели истерические доносы. А с другой стороны, с американского верха, имел место тотальный контроль и блокирование любых решений. Без письменного согласования с куратором русской службы в Праге - в московском бюро табуретку невозможно передвинуть.

«Свободное радио для свободных людей оказалось таким же мифом, как и «героические» карьеры его сотрудников. Единственная свобода, которой они научились пользоваться в полной мере – это свобода подлости» - пишет Ларина.

Впрочем, первые признаки того, что «прогнило что-то в датском королевстве», появились на радио «Свобода» еще пять лет назад. Тогда, в 2004, были уволены «ветераны» радиостанции Марио Корти, Сергей Юрьенен, Лев Ройтман и Тенгиз Гудава. Кроме того, в какой-то момент произошло почти внезапное изменение топ-менеджмента. «Профессионала и джентльмена» Боба Джиллетта на посту директора РС/РСЕ сменил Джефф Тримбл, «компетентного и чрезвычайно ангажированного» Кевина Клозе - Том Дайн.

«Они и привели, и расставили по местам «своих» людей… «Своими» для них были люди, как правило, никак не выделявшиеся на бывшей своей работе и не имевшие никакого отношения к радиожурналистике. Они не могли понять, что радио «Свобода» - это особая культура. При упоминании слова «традиции» они смеялись. Им захотелось внести свою лепту в развитие радио - в оправдание собственного существования. Раз они сами «новые» - значит, надо сделать что-то другое, «новое». В конце концов, получился, к сожалению, just a change for the sake of change (перемены ради перемен)» - рассказал в интервью журналу «Мы Здесь» бывший директором Русской службы радио «Свобода/Свободная Европа» Марио Корти.

По словам Корти, новое руководство решило пойти по «легкому, но губительному пути» – реформировать Русскую службу изнутри, менять само вещание по содержанию и по форме, вместо того, чтобы сосредоточиться на обеспечении и распространении сигнала в России.

Корти в свое время делал ставку на децентрализацию, расширении сети корреспондентов в регионах – поскольку, с одной стороны, в Москве мало знают о том, что происходит в регионах, а с другой, в самих регионах оценят то, что на них обращают особое внимание. Было рамширено Петербургское бюро, открыто бюро в Екатеринбурге. Ставка при этом делалась на средние волны, так как у РС/РСЕ не было (и не могло быть) ФМ-диапазона. Вещание на СВ было и есть до сих пор в Москве, аналогично решение было найдено в Санкт-Петербурге, что позволило бы распространять сигнал на весь Северо-Запад России.

«Меня не услышали. Я предлагал цифровое вещание. Сейчас это уже оправдано. А завтра - тем более. Они смеялись… «Забудьте о регионах», говорили нам. Увеличение разговорных передач и… вы будете смеяться, ставка на УКВ. Кто-то на мои возражения даже говорил о каких-то северокорейских приемниках, позволяющих ловить эти частоты. Но где УКВ в России тогда было, а тем более, сегодня?» - говорит Корти.

Что касается формата вещания, то радиостанцию стали настойчиво превращать в «разговорную». «Были закрыты многие культурные передачи,  в том числе блестящие и популярные передачи Сергея Юрьенена, большие аналитические передачи,  «Комментаторы за круглым столом», закрыли передачу Парамонова (потом, кажется, восстановили), закрыли популярную передачу Савицкого о джазе (недавно совсем восстановили), другим передачам изменили формат, были расширены «разговорные» передачи, и все в этом духе. Словом, радиостанция отказалась от собственной уникальности, от собственного «я», от своего лица» - резюмирует Корти.

Судьбы уволенного в 2004 и ныне, к сожалению, покойного Тенгиза Гудавы  стоит коснуться отдельно. Еще в с 80-90-х годах его передачи были весьма острыми и отражали широкий спектр мнений. После «ухода» с радиостанции Тенгиз Гудава опубликовал, в частности, на сайте maidan.ua, ряд своих статей, где подверг резкой критике существующий российский режим, а также полностью попустительствующие ему американскую и европейскую демократии.

А несколько недель назад в ряде СМИ появилось сообщение: 25 апреля Тенгиз Гудава погиб в Праге при подозрительных обстоятельствах. Согласно сообщениям, Гудава был сбит машиной, водитель с места происшествия скрылся, и вовремя не была вызвана скорая помощь.

Учитывая специфику статей погибшего, в недоброжелателях у него наверняка не было недостатка…

А картина из всего вышеизложенного вырисовывается весьма невеселая. Налицо полноценный комплексный подход: чего нельзя достичь кавалерийским наскоком, добиваемся «тихой сапой». Медленнее – зато наверняка. А особо неугодных можно и того… Что такое одна-две жизни в масштабах геополитики, в масштабах планов общеземного (не путать с общечеловеческим!) масштаба?А наиболее рьяный в свое время российский «сторожевой пес демократии» верно, и даже не очень-то медленно, превращается (а то и уже превратился) в собаку-барабаку с выбитыми зубами. Которая, как известно, способна разве что зализать насмерть. И не только зализать.