Пакистанский «Болливуд»

Пакистанский «Болливуд»

Универсальный Закон Мэрфи гласит: «Если какая-нибудь неприятность может произойти, она случается».

Два месяца назад я «обозревал» ситуацию в Пакистане, которая уже тогда не внушала особого оптимизма даже неисправимым оптимистам. И все-таки я не рассчитывал, что к положению в этой стране мне придется вернуться столь скоро: ведь в мире еще столько стран, в которых происходят всякие интригующие события, заслуживающие внимания «пираний пера».

Увы, ситуация в Пакистане пошла по наихудшему сценарию. Сценарию детективно-криминальному. 27 декабря в городе Равалпинди после многотысячного митинга оппозиции была убита лидер оппозиции и бывшая (а также весьма реальный кандидат в будущие) премьер-министр Пакистана Беназир «Зульфикаровна» (если использовать русское построение отчества) Бхутто.

Видео дня

Удивительное дело, два соседних вечно конфликтующих государства — Пакистан и Индия — удивительно схожи по «политической истории» правящих элит. В этих странах если не власть, то политическая карьера передаются по наследству, оставаясь в рамках одной уважаемой семьи. В Индии — это клан Неру-Ганди, в Пакистане — клан Бхутто. И судьбы этих семей напоминают давящие на слезные железы индийские кинотрагедии производства «Болливуда», разве что без песен и танцев.

В Индии через какое-то время после смерти Неру (на удивление, естественной), к власти пришла его дочь Индира Ганди, которая то уходила в отставку, проиграв выборы, то возвращалась в премьерское кресло. Ее убили. Мать сменил сын — Раджив Ганди. И его убили. Жена Раджива — Сони возглавила партию мужа, выиграла выборы и не стала премьером лишь потому, что она — итальянка. Премьер-иностранец — слишком сильный удар по национальным традициям этой страны. Возможно, это сохранит ей жизнь.

Беназир Бхутто — дочь свергнутого в результате военного переворота в 1977 году и повешенного спустя два года премьер-министра Пакистана Зульфикара Али Бхутто - унаследовала его судьбу, где взлеты к вершинам власти чередовались с падениями в пропасть. Он был министром иностранных дел в начале шестидесятых и узником тюрьмы в конце того десятилетия, в 1971 году стал президентом, а затем премьер-министром, а уже в конце этого десятилетия снова оказался в тюрьме и кончил свою жизнь на виселице. А далее началась настоящая мыльная опера семьи Бхутто. После казни отца пост лидера партии унаследовал старший брат Беназир — Шенаваз. Спустя год его убили в Париже. Кто убил — неясно и по сей день. Кому это было выгодно? И пакистанским военным властям и... самой Беназир. Подозревали, что, возможно, она, выражаясь сленгом 90-х, его «заказала». Потом опять был взлет — Беназир стала премьером в 1988 году, и через два года была отправлена в отставку... Потом опять премьерство, потом опять отставка, обвинения в коррупции, убийство второго брата, молвой опять «повешенное» на нее.

И вот теперь Беназир Бхутто убита. И снова уйма пищи для любителей построения хитроумных теорий заговора. Загадочно все — вплоть до того, кто стрелял в Беназир, стреляли ли в нее вообще, попали ли в нее, или просто ее убило сорванной при взрыве террориста-смертника крышей автомобиля... Точно известно только одно — Беназир мертва.

И опять-таки на повестку дня встал ключевой вопрос римского права: кому это выгодно? Оказалось, что очень многим. Ее смерти хотели исламисты «Аль-Каиды» — женщина у власти в исламской стране для них нонсенс. Тем более, политик откровенно прозападный. Правда, когда я читаю у российских либеральных публицистов панегирики убитой Беназир, дескать, она была чуть ли не матерью пакистанской демократии, борцом за свободу и справедливость, то это звучит несколько фальшиво. Либерализма и демократии в Беназир Бхутто было не больше, чем в Борисе Абрамовиче Березовском или в Михаиле Касьянове. Разве что Касьянов был скромнее. Его называли «Мишей два процента» (по размеру «отката» от разрешенных им сделок), а мужа Беназир — Асифа Зардари в бытность его министром финансов при собственной жене (!) прозвали «господином десять процентов».

Против смерти Беназир Бхутто «не возражал бы» и президент Мушарраф — ибо у нее было очень много шансов прийти к власти. Поэтому и на него пала тень подозрения, точнее — эту тень на него накинули сторонники Бхутто. Но тут следует вспомнить знаменитое высказывание Путина по поводу убийства Анны Политковской: «Ее смерть принесла нам больше вреда, чем ее репортажи». Вот так и тут, вряд ли Мушарраф в данном раскладе сил предпринял бы такой шаг накануне парламентских выборов. Так что, скорее всего, Бхутто убили боевики «Аль-Каиды». Тем более, что они «взяли» это убийство на себя. Западная пресса назвала это убийство очередной победой террористов «Аль-Каиды». Но до победы «Аль-Каиде» еще, слава богу, не близко.

Да, картина в Пакистане невообразимо запуталась. Партия Бхутто, конечно, может попытаться выиграть выборы под мученическим ореолом своего убитого лидера. Но, с другой стороны, во главе партии стали ее крайне непопулярный муж — «господин десять процентов» — и девятнадцатилетний сын. Вот она — демократия по-пакистански! Она же — демократия по-сирийски, по-азербайджански, по-чеченски, по-...

С точки зрения Запада, сейчас диктатор Мушарраф, пожалуй, даже предпочтительней прозападных и «либеральных», но сравнительно слабых, наследников Бхутто. Ведь на другой чаше весов — растущая день ото дня сила и влияние исламистов самого экстремистского толка. И в борьбе против этой угрозы «мириться лучше со знакомым злом» — диктаторским режимом Мушаррафа, лишь слегка прикрытым декорациями демократии. Мушарраф не будет либеральничать с исламистами (как, впрочем, и с либералами).

А ставка в пакистанской игре очень велика: ядерное оружие. Если оно окажется в руках исламских фундаменталистов, то 11 сентября 2001 года по масштабам покажется Ледовым побоищем Александра Невского (которое то ли было, то ли нет) по сравнению со Сталинградской битвой.

Пакистанский «Болливуд»

Пакистанский «Болливуд»

Пакистанский «Болливуд»

Пакистанский «Болливуд»