I. Стабильность

Видео дня

Когда говорят о нелегитимности внеочередных выборов, забывают не только о том, что первичный носитель всей власти в стране это народ. Уверяя о дороговизне его, носителя, волеизъявления, забывают также о том, что на всякие дурацкие референдумы деньги у противников выборов находились. В том числе и у коммунистов, убивающихся из-за тех миллиардов, которые из-за выборов страна потеряет. Можно подумать — референдумы стоят дешевле.

(Кстати, не коммунистам поднимать этот вопрос. Их революции наверняка стоили еще дороже!)

Есть по поводу (не)выгодности дополнительных выборов и еще одно соображение. Да, в нормальных странах период оптимального функционирования государства приходится на междувыборное время политической стабильности. Но это — там, где государство не мешает жить народу, а, наоборот, помагает. У нас же при политической стабильности (но отсутствии политической гармонии!) просто начинается  дерибан, который угасает лишь на этапе предвыборных баталий, когда все соревнуются, кто глубже лизнет вспомненный электорат. Не зря наибольшие темпы экономического роста страна демонстрировала тогда, когда парламента в ней вообще не было.

Так что красных надо бить, пока не посинеют (что уже, собственно, и произошло), а синих — пока не покраснеют (коль уж зародился блок ленинцев-ахметовцев), причем ко всем другим цветам это, если честно, относится тоже.

Ибо безвредна у нас власть только в подвешенном состоянии (тогда же она проявляет и языковую вменяемость). В связи с чем перманентные выборы являются для спасения народа от этой власти единственным, по сути, средством в сегодняшних условиях.

Но даже в периоды политзатиший должно быть больше властей — хороших и разных. Лишь бы не одна. Когда люди не знают, на кого молиться, они молятся Богу — и это хорошо. Значит, есть баланс.

И уж наверняка абсолютной власти не имеет права быть у таких явно неадекватных, кто, крича громогласное «гоп» эдак за недельку до прыжка, сначала орет, что вот-вот прикупит в розницу весь парламент, а потом удивляется естественной на этот ор реакции. Согласитесь: если они столь тупы, то чем лучше других тупых и как могут претендовать на самостоятельное керувание целой страной?

Или запах власти губит последние остатки политических мозгов?

(Город Харьков уже знает, к чему это приводит, может рассказать и другим. Хотя по большому счету, Харькову на своих фирменных регионалов надо бы молиться: может, они все-таки научат умных горожан сначала ум свой включать, а потом — при включенных, хоть на минутку, мозгах — уже голосовать.)

II. Мусульмане

Что же собственно до проНАТОвского референдума (см. начало), то, поскольку мозги пудрили именно этим «волеизлиянием», сделаем не очень лирическое отступление.

Как известно, в стране у нас достаточно любителей называть улицы именами Дудаева etc, поэтому то, о чем пойдет речь далее, не должно таким любителям показаться диким. Итак, когда у лидеров чеченских боевиков (бандитов, освободителей — как кому угодно) спрашивают, насколько моральны их действия против мирных жителей России, лидеры отвечают, что мирный народ — тоже, дескать за все в ответе: и за избранного (чуть ли не единогласно!) Президента, и за поддержанную таким образом его линию/программу, и за несопротивление шовинизму, и кстати — за уплачиваемые в «бюджет агрессора» налоги.

Насколько такой ход мысли (не)справедлив — вопрос отдельный, но все это не могло не вспомниться (отступление закончилось) при раздуваемой истерии насчет необходимости всенародного решения по поводу членства в НАТО. Истерии, нагнетавшейся просто для отвлечения внимания от зрады Рады!

Так вот, референдум, который хотели подсунуть вместо разгона предателей, был чрезвычайно опасен. Ибо вот тогда уже ответственность (не юридическую, конечно, а моральную) делить с государством людям пришлось бы по-любому.

А ведь заигрывать и с Западом, и с мусульманами одновременно — не получится точно так же, как одновременно заигрывать и с Россией, и с той же Чечней! Так что при любом (!) исходе военного референдума очень нежелательная одновекторная определенность во внешневоенных ориентирах, да еще и идущая как бы от народа, «стандартную» мусульманскую реакцию на эту народную волю способна таки спровоцировать. И тут моральная ответственность может нежданно превратиться не просто в материальную, а в самую страшную ее разновидность, которую «шовинисты» от Буденовска до Москвы (но не из Кремля, разумеется) уже имели несчастье познать.

III. Мясо

Увы, эти риски коалиция национального единства регионов, красных, Мороза и Кинаха была готова разделить с гражданами гораздо более охотно, чем, к примеру, принятие решений по изменению Конституции или в отношении все того же порядка легитимной смены обманувшей всех власти.

Что только она, «антикризисная», ни готова была подсунуть, дабы и демократию блюднуть, и самой остаться…

Да, как «Мороз отморозился» или «Кинах кинул», то народа для этих всех не было, а как под ответственность, пульки и бомбочки (и не только мусульманские, тут вопрос, к сожалению, гораздо шире) — то народ обнаруживался.

Но почему же они не вспоминали о нем  по иному поводу, гораздо более к такому воспоминанию располагающему? Почему с таким остервенением отталкивают людей от реального решения по вопросу о власти?

Потому что понимают: коалиция продавцов себя с их покупателями сотворила еще большее изнасилование демократии, чем было при СССР, и это изнасилование для электората очевидно.

Во времена «милиции с народом» (2004-2005 и, даст Бог, 2007) бывшие красные тоскуют по временам «народа с милицией» (1937).

Потому красно-зеленая партия серпа и доллара референдумы любит гораздо больше, чем выборы.

Ведь  мясо — это одни, а решать должны были совсем другие…

Александр Кирш