Видео дня
Финита ля Рада
«Прости-прощай» говорили друг другу депутаты в среду. Причем делали это, по меткому определению спикера Литвина «на чернобыльской ноте». Сперва - на парламентских слушаниях, посвященных двадцатилетию атомной катастрофы, затем – на краткой церемонии закрытия последней в созыве сессии.
Депутатский выпускной
Зачастую парламентские слушания проходят в полупустом зале и под председательством вице-спикера Мартынюка. На этот раз заседание вел сам Литвин, а в партере буквально яблоку негде было упасть. Причем, еще задолго до 13:00, на которые назначили закрытие.
Нардепы прибывали все, как один, нарядные и радостно-возбужденные, с лихорадочным блеском в глазах. По меткой характеристике одного из них, действо напоминало школьный выпускной. Не хватало только ленточек с надписью «выпускник 2006», да, пожалуй, колокольчиков.
Владимир Литвин обратился к бывшим подчиненным с прощальной речью. «Лебединая песня» прозвучала как соло не столько председателя Верховной Рады, сколько лично Владимира Михайловича.
«Четыре года мы жили всем, чем жил украинский народ. И болело нам то же, что и всей Украине», - начал он. Многие депутаты (особенно почему-то аутсайдеры) слушали его стоя. Спикер расхваливал коллег за продуктивное законотворчество - тем паче – на контрасте с предыдущими созывами. Но, в ответ на многосложное: «тот факт, что часть Верховной Рады не согласилась на предложение развеять общественные сомнения по этому поводу (о результатах выборов, - авт.), будет постоянно держать под знаком вопроса легитимность нового состава парламента» тут же раздались выкрики «Ганьба!».
Литвин продолжал: «Имею все основания утверждать: если бы не было нашего политического решения в ноябре 2004-го, то никогда бы не было и решения Верховного Суда по третьему туру президентских выборов. Говорю это для понимания позиции Высшего административного суда и судебной практики в Украине в целом».
Соратники по фракции поддержали его жидкими аплодисментами. «Ганьба!» - моментально отозвались со стороны «Нашей Украины».
«Чужой проигрыш еще не значит собственной победы», - ответил им Литвин. Спорщиков примирил только национальный гимн, традиционно – в исполнении хора имени Веревки.
По ком звонит колокол?
Шумною гурьбою, толкаясь и нарочито громко смеясь, депутаты высыпали на улицу. Кучкуясь по фракциям, они уже почти выстроились на просторном крыльце Рады, как тут впервые ухнул колокол.
Народ начал недоуменно переглядываться. Источник звука исходил из-под раскидистых елей по ту сторону парламентского плаца. Точнее – от большой «военной» палатки, превращенной ее постояльцами в этакую «полевую церковь». Тут же – импровизированная колокольня с несколькими колоколами, крепящимися на больших палках. Средних лет мужчина в красном застиранном свитере старался изо всех сил.
«Бом!» гулко разнеслось над парламентом. Сначала – мерно и негромко. Потом – заунывно, с каким-то даже надрывом. «Бом-м-м – Бом-м-м-м!», - отозвались колокола поменьше. С каждой минутой перезвон все больше и больше напоминал набат.
Депутаты старались не обращать внимания, но слышать подобное им было, конечно, неприятно.
- По ком звонит колокол? – философски спросил сам себя один пожилой «регионал».
- По нам и звонит, по наши души, - неожиданно отозвался один из «литвиновцев».
Меж тем, нардепы уже вовсю позировали перед доброй сотней фото и видеокамер. Снимки, сделанные на подступах к Раде пополудни в среду, без преувеличения - исторические. В первом ряду, без оглядки на партийную принадлежность, разместились немногочисленные женщины-депутаты. Тут и коммунистка Зарема Катушева в солнечных очках, и сдержанная Екатерина Ващук, и Раиса Богатырева в ярком розовом костюме, и Лариса Полякова с цветастым многоярусным ожерельем, заменяющим воротник. Между ними поместился спикер Литвин, подошедший последним. За ним подъехал депутат-колясочник Валерий Сушкевич. Коваль и Зарубинский, в кадр уже не помещавшиеся, быстро присели у женских ног, очутившись, таким образом, на переднем плане.
Господа-олигархи: Виктор Пинчук, Григорий Суркис и Александр Ярославский мероприятие проигнорировали. Последний шанс почувствовать себя народными депутатами они упустили. Теперь зайти «под стеклянный купол» они смогут только в качестве гостей, а в сессионный зал их и вовсе не пустят.
От созерцания этого портретного пейзажа становилось немного грустно. Какими бы ни были люди, стоявшие в тот день на ступеньках Рады, с каждым из них за четыре года каденции сложились свои отношения. С каждым связаны свои воспоминания.
И вот теперь многие из них уходят, а кто остается, скорее всего, поменяют амплуа. Расставание аутсайдеров с некоторыми помощниками и журналистами происходило по принципу: «и каждый раз на век прощайтесь, когда уходите на миг».
После коллективного фотографирования перешли к индивидуальному. Депутаты разбивались по двое-трое и радостно улыбались в объективы. Слышались крики помощников «Ближе!», «Теснее!» «Шире!».
Владимира Литвина снова обступили женщины и охранники. Он смеялся и соединял в своей руке руку Раисы Богатыревой, Татьяны Бахтеевой и Веры Ульянченко. Всем, кто видел, это рукопожатие, оно показалось более чем знаковым.
- Настрой оптимистичный, - сказал Литвин. Подумав, добавил – Конечно, непросто покидать эти стены, здесь много моего здоровья, сил, энергии...
- Вы еще вернетесь, Владимир Михайлович! - утешила его Людмила Супрун.
- Мы будем ждать! – добавил кто-то из стоящих рядом.
- Надо говорить так: «я ухожу, чтобы вернуться»! – снова подсказала Супрун, явно припомнив знаменитые слова Виктора Ющенко.
Но Литвин на это ничего не ответил. Грустная полуулыбка, застывшая на его лице, говорила сама за себя.
Впрочем, не всем было так скверно.
- А вы прошли?, - спрашивал у молодой миловидной депутатши ее коллега постарше.
- Что вы, я и не планировала!
- Да? Я, кстати, тоже. (тут нардеп однозначно лукавил, так как хоть и не самое проходное, но все же место, в блоке «Мы» давало ему некоторую надежду, - авт.) – Так, может вместе поработаем?
- У вас какое образование? - слегка растерялась женщина.
- У-у-у! У меня образований много! Я такое могу! – весело смеялся «литвиновец». - Телефончик у вас есть какой? Юра, где наши визитки?
Этот человек являлся потенциально опасным носителем вируса жизнерадостности.
«…может быть в начальника душа твоя вселится»
Через двадцать минут Владимир Литвин уже давал итоговую пресс-конференцию в парламентском кинозале. «Подвале», как его обычно именуют, ввиду специфики месторасположения.
В конце и в начале сеанса общения со СМИ спикер обстоятельно благодарил их «за поддержку и понимание». «За эти четыре года я научился прислушиваться к вашим информациям, публикациям и делать для себя соответствующие выводы», - сознался он.
Журналисты понимающе кивали. Большинство постоянных членов парламентского пула относились к Литвину с изрядной долей симпатии. «Минимум, как к человеку образованному и не косноязычному», - как говаривала одна маститая, в годах уже, журналистка. И «отпускать» теперь спикера собравшимся было искренне жаль. Пресс-секретарь Литвина Игорь Сторожук устроил прощальный «смотр» - с подчеркнутым пиететом представлял каждого, кто задавал вопросы.
А Владимир Михайлович все зазывал посмотреть на свою богатую библиотеку. «Вот только упорядочу ее, инвентаризацию проведу...», - мелодично тянул он. Собственно, этим Литвин и намерен заняться в ближайшее время. В исполнительной власти он себя не видит, на ректорство в Национальный университет не собирается и уж тем более не метит на главное кресло в СНБО. Путь его прост и скромен: научно-преподавательская деятельность.
«Я никогда не стремился стать народным депутатом, тем более – председателем ВР. Помню, четыре года назад, когда пришел впервые в зал, подумал: зачем оно мне надо? …Жил ведь как-то без этого до 46-ти лет, ну, и после 50-ти, надеюсь, проживу», - отметил он.
«Полтинник» Литвину «стукнет» 28 апреля. Про подарки никто не спрашивал, но очевидно, что решение Высшего административного суда касательно результатов выборов, вынесенное намедни, станет самым неприятным из них.
Вырваться на свою малую родину, «под навес, под яблони» у спикера тоже не получится. По его словам, вал публикаций, связанных с якобы имевшей место попыткой самоубийства, вынуждает оставаться в Киеве – демонстрировать, что все в порядке. На Житомирщину он поедет не столько уже на празднование, сколько на поминальные дни, именуемы в народе «гробки», аккурат на 30 апреля.
Владимир Литвин говорил еще о коалициях, своем сменщике-инкогнито, прогнозировал «неустойки» новому Кабмину. Словом, и о прошлом, и о настоящем, и немного о будущем. Но по тону Владимира Михайловича чувствовалось: в то, что это будущее в Раде наступит уже без него, ему до сих пор не верится. «Верховная Рада стала для меня чем-то родным - таким, куда я и душу и сердце вложил», - признался он.
Взойти на трибуну в качестве спикера ему предстоит еще один единственный раз – с отчетом о состоянии законодательной базы страны, который он должен обнародовать перед новоизбранным депкорпусом. Но делать это ему не очень-то хочется – неприятно, когда тебя игнорируют сразу 450 человек. На пресс-конференции Литвин вспомнил, как четыре года назад ту же миссию выполнял Иван Плющ, но его никто не слушал, так как все были «заняты переговорами». Так что свой отчет он намерен просто вручить каждому в письменном виде, захотят – ознакомятся.
Уходя не по-английски
Ровно в четыре часа пополудни, когда главный корпус украинского парламента на Грушевского, 5 практически опустел, в кулуарах появился Владимир Литвин. Быстрым шагом он пересек площадку второго этажа, спустился по лестнице и вышел через центральный вход. Точно так же стремительно перемахнул парадный плац и направился куда-то в сторону гостиницы «Киев». По пути его нагнали двое из четырех охранников. Постовой у калитки Рады вытянулся и козырнул, немногочисленные прохожие – почтительно расступились, но Владимир Михайлович внимания на них не обращал. Не замечая ничего вокруг, он шел напрямик, погруженный в свои мысли. Холодный весенний ветер развевал полы пиджака, лохматил прическу, разрекламированную в ролике «про парикмахерскую», однако Литвина это не заботило. Позади оставалась Рада, «здание под куполом» и бывший спикер предпочитал не оглядываться.
Соня КОШКИНА
фото Толстый и Тонкий, Дима Богданов/ОБОЗ