Полесские мытарства

Полесские мытарства

Хотя весна давно вступила в свои права, здесь еще лежит снег. Правда, его вид на покосившихся деревянных домах с проваленной крышей никого не удивляет — в селе просто некому удивляться. Жители давно покинули его, и пустые глазницы брошенных домов пугают лишь заезжих путников. Таких, как репортерская группа «ВД», увидевшая столь неприглядную картину в трех наиболее пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС районах Украины.

Правда, возможно в ближайшем будущем эти земли обретут вторую жизнь — Верховная Рада приняла Закон «Об общегосударственной программе сельхозпроизводства на территории, которая пострадала от радиоактивного загрязнения вследствие Чернобыльской катастрофы». По этой программе планируется за 10 лет вернуть к жизни 120 тыс. га пострадавших от аварии земель. Предполагается возобновить на этих землях полный цикл сельскохозяйственных предприятий — построить фермы, заводы, восстановить пастбища и луга, возродить традиционные для этих мест виды сельского хозяйства. Под весь комплекс задач планируется выделить 1,607 млрд грн. И если разделить эту сумму на 10 лет и на пять пострадавших от аварии полесских областей Украины, то вряд ли жители этих районов ощутят последствия поступления денежных средств.

Видео дня

И, несмотря на то, что авторы законопроекта скорее всего никогда не посещали пострадавшие от аварии на ЧАЭС территории, особой программы украинское Полесье действительно требует. Самая дешевая земля

«У вашего журнала такое название! — удивляется Иван Киримов, глава Иванковской РГГА. — Может, и деньги есть? Мы бы с удовольствием хоть вам дали бы в аренду землю в районе — сколько угодно, было бы желание вкладывать средства в ее развитие».

Поиски желающих инвестировать в пострадавшие от аварии на ЧАЭС территории, для полесских районов можно сравнить с борьбой за существование. Однако инвесторы не спешат.

«Вкладывать в строительство заводов на нашей территории никто не хочет, — сетует Василий Савлук, глава Народичской РГГА, — а самим развивать производство у нас не очень выходит — ни один банк не хочет принимать в залог земли, пострадавшие от аварии». До 1986 г. Народичский район Житомирской области, Полесский и Иванковский районы Киевской области считались сельскохозяйственными, что определяло характер их экономики. Перерабатывающие заводы, находившиеся на территории этих районов, ориентировались на сельскохозяйственную продукцию, которую поставляли из окрестных сел. Ныне молокозаводы давно закрыты, их работники уехали из этих мест еще в то время, когда всем желающим покинуть пострадавшие районы предоставляли жилье в любой точке СССР. Ныне руководители районов не видят перспективы в возрождении всего сельскохозяйственного комплекса, существовавшего на территории их районов до 1986 г. «Мы сегодня сеем два центнера пшеницы на один га, а собираем 10, — рассказывает Василий Савлук. — Даже на юге Житомирщины урожай в 10 раз выше, так какой смысл тут выращивать пшеницу?»

Оттого Народичский и Полесский районы сегодня на 98% являются дотационными. Иванковщина умудряется выходить на самоокупаемость, в основном за счет Чернобыльской зоны. «Когда я был еще депутатом Верховной Рады, то лоббировал включение зоны отчуждения в состав Иванковского района, — вспоминает Иван Киримов. — Теперь как главе района приходится ежемесячно ездить в зону отчуждения, где еще остались некоторые жители, зато район в виде налогов получает отчисления от тех предприятий, которые сегодня работают на ЧАЭС».

Помимо этого, в Иванковском районе первыми решили возрождать производство тех культур, которые целесообразно выращивать именно на Полесье, но когда речь заходит о деньгах, которые могут достаться району по утвержденной депутатами программе, полищуки саркастически улыбаются. Земли сельскохозяйственного назначения поросли бурьяном и молодым ельником, их обработку придется начинать фактически с нуля; а для того, чтобы засеять 1000 га льном необходимо лишь в первый год вложить 2,024 млн грн.

На Иванковщине мечтают о возрождении леноперерабатывающего завода, который до 1986 г. функционировал в районном центре. Залогом успеха видят уникальность местного льна, который в длину достигает 120 см (при обычной норме в 80 см). Однако со сбытом есть проблемы даже у существующих леноперерабатывающих предприятий.

«Что толку возрождать былое производство, — вопрошает Людмила Киндратенко, глава Полесского райсовета, — в последний год, когда мы еще сеяли лен, урожай пришлось просто сжечь, никто нашу продукцию брать не хотел».

«К качеству льна у заводов есть существенные претензии, — объясняет Сергей Пономарчук, глава отдела маркетинга ЗАО «Куликовский ленозавод». — Чтобы этого избежать, необходимы современное оборудование и хорошие семена. Пока же претензий по качеству не предъявляют лишь те предприятия, которые используют самые низкие сорта льна, идущие на производство пряжи».

Ровенский ленокомбинат, на базе которого ныне работает ООО «Линен фореве», в конце 1980-х ежегодно закупал шесть тысяч тонн леноволокна, сегодня объемы переработки ограничиваются 650 тоннами. «А все потому, что закупать не у кого, — объясняет Владимир Омельчук, главный инженер ООО «Линен фореве». — При этом спрос на нашу продукцию есть, причем не только у отечественного потребителя. Но без восстановления прежнего количества выращивания льна мы так и будем работать с 10%-ной загруженностью».

Страсти во хмелю

Другой культурой, на которой до аварии на ЧАЭС специализировалось украинское Полесье и которую предлагают возрождать авторы закона — хмель. Тем паче, спрос на него на отечественном рынке есть, практически все руководители пивзаводов, с которыми удалось пообщаться «ВД», жаловались на нехватку хмеля. «Для нашего пивзавода требуется 3,5 тыс. тонн хмеля, а в Украине его всего производят около 600-700 тонн, — говорит Константин Величков, начальник отдела материально-технического обеспечения ЗАО «Оболонь». — Мы и сегодня покупаем хмель у украинских производителей, но главным образом для того, чтобы хоть как-то их поддержать».

Иван Киримов на пивоваров не обижается, рассказывая о личном опыте общения с главой ЗАО «Оболонь» Александром Слободяном. «Они (пивзавод «Оболонь» — прим. «ВД») покупают хмель в Китае, — рассказывает Иван Киримов. — Казалось бы: невыгодно, но вот только там хмель продается в гранулах, компактно упакованный, его можно долго хранить. У нас же просто нет комбайнов, которые могли бы перерабатывать хмель на гранулы и экстракты».

В Украине хмель до сих пор складывают в тюки, после года хранения он превращается в солому, и отечественные пивзаводы готовы платить дороже иностранцам, чем нести потом убытки во время хранения украинского хмеля. Таким образом, для восстановления прежнего потенциала поставщика хмеля Полесью необходимо внедрить современные условия производства данной культуры.

На это шансы невелики, и не только из-за нехватки денег. «Хмель, как и лен — культура, требующая большого количества рабочих рук, — говорит Людмила Киндратенко. — А где взять эти рабочие руки, если у нас лишь треть населения составляют работоспособные люди?»

«Хмелеводство в Украине фактически нужно возрождать с нуля, — говорит Инна Деркач, директор по корпоративным связям и коммуникациям ВВН-Украина. — Качество производимого в Украине хмеля очень низкое, и пока не будут разработаны конкретные программы возрождения отрасли, ситуация будет плачевной. Потому украинский хмель наше предприятие в производстве не использует».

Спасение утопающих

Анализируя перспективы возрождения традиционных для сельского хозяйства Полесья отраслей, понимаешь, что ситуацию 20-летней давности нельзя проецировать на сегодняшний день. Оттого буквальная реализация Закона «Об общегосударственной программе сельхозпроизводства на территории, которая пострадала от радиоактивного загрязнения вследствие Чернобыльской катастрофы» приведет к пустой растрате государственных денег.

И, тем не менее, Полесье постепенно начинает возрождаться — причем, без государственной помощи. «Мы очень надеемся на лесообработку, в этом году даже создадим собственное лесничество, которое будет заниматься обработкой древесины на экспорт и для внутреннего рынка», — говорит Василий Савлук.

Ведь сколько ни убеждай украинцев в безопасности употребления полесского молока и ягод, особого спроса данная продукция на незараженных территориях иметь не будет, а оставшиеся на Полесье жители вряд ли предпочтут пастеризованное молоко с завода продукту от собственной буренки. Оттого в полесских районах делают ставку на те виды продукции, где радиационный эффект сведен к минимуму. «Заражения древесины не может быть в принципе, — говорит Василий Савлук, — небольшие дозы радиации содержатся лишь в коре деревьев, а сама сердцевина абсолютно чистая. Оттого в Народичском районе существует несколько частных предприятий по деревообработке, их продукция идет даже на экспорт — в Турцию».

Частный предприниматель и мелкий бизнесмен — главный кормилец полищуков. Именно он является тем самым плательщиком налогов в местные бюджеты. Однако в ближайшее время у него может появиться серьезный конкурент. Главы всех районов, в которых побывала репортерская группа «ВД», одним из условий возрождения своих вотчин видят выращивание и переработку рапса.

«Эта культура неприхотлива и вполне подходит для выращивания на наших территориях, — говорит Василий Савлук. — Ее можно пререрабатывать на дизельное топливо, а также получать из рапса газ. Тут ведь никто не будет переживать из-за радиации».

«Для производства рапса нам вполне хватит тех трудовых ресурсов, которые еще остались в нашем районе, — соглашается Людмила Киндратенко. — Ведь мы же понимаем: добровольно переселяться на наши земли никто не захочет».

В Иванковской РГГА аппелируют к цифрам. Если с нуля заниматься выращиванием рапса, то для обработки 1000 га земли необходимы 797 тыс. грн. — в три раза меньше, чем для производства льна или хмеля. Бывший леноперерабатывающий завод в Иванкове выкупил инвестор, который собирался перепрофилировать его на переработку рапса. В Народичи с аналогичным проектом приезжали представители чешской фирмы. Пока все органичивается разговорами, но полищуки ценят и их — простые математические расчеты свидетельствуют о выгодности данного мероприятия.

Большие надежды возлагают на эту весну, в предверии 20-й годовщины аварии на ЧАЭС на Полесье надеются, что государство разработает специальную программу для возрождения края. Причем речь идет не об абстрактных перспективах восстановления традиционного хозяйства, а об использовании тех немногих преимуществ, которыми на сегодняшний день обладает полесский край. Лесообработка и переработка рапса — главные из них.

«В этом году мы впервые открыли в народичской школе два первых класса, — радуется Василий Савлук. — И хотя смертность по-прежнему превышает рождаемость, этот факт говорит о том, что люди Полесье не покинут». Нас пригласили в гости через месяц, когда расцветут цветы и леса оденутся в зелень. Весна принесла в этот край несчастье, но с ней же связывают полищуки и свои надежды. Они же сбудутся тогда, когда зазеленеют поля бывших колхозов, которые сегодня полностью пребывают во власти бурьяна.

Светлана РЯБОВА

Читайте у свіжому номері всеукраїнського тижневика «Власть Денег» (№14, 7-13 квітня 2006 р.)

Парламент кольору «металік»

Ні колір, ні розмір, ні ідеологія майбутньої коаліції у щойно обраному парламенті ніяк не вплинуть на справедливість наступного твердження: группа СКМ істотно впливатиме на вітчизняний гірничо-металургійний комплекс та вугільну промисловість. Хто намагається перейти їм дорогу — дізнавалися журналісти «Власть Денег».

Україна — не Колумбія. Та все ж...

Більше$1 млрд на рік сплачують українські наркомани за найрізноманітніші стимулятори «кайфу». Не кожна галузь в нашій країні може похвалитися такими обсягами. Між тим, цей нелегальний бізнес переріс у цілком сформований ринок. Серед менеджерів вищого рівня вже давно не вважається недоліком вживання суперсучасних наркотиків, а останнім часом ця тенденція переходить і на державний сектор. «Власть Денег» проаналізувала стан цього специфічного ринку за стандартними критеріями: обсяг ринку, динаміка цін, структура попиту та пропозиції.

Поліські блукання

Чорнобиль претендує на звання української Цілини. Проте, сума у більш ніж півтора мільярда гривень, що була виділена з бюджету на рекультивацію чорнобильських земель, може бути витрачена марно, якщо для українського Полісся не розробити спеціальну програму відродження.