Когда-то Сергей Т., признавшийся уже в десятках изнасилований и убийств, действительно служил в уголовном розыске, был экспертом-криминалистом

Видео дня

Когда готовился этот материал, задержан­ный в Запорожской области 52-летний Сергей Ткаченко (фамилия из­менена), которому инкрими­нируется серия преступлений на половой почве, сознался в 55 эпизодах по Павлограду, Павлоградскому и несколь­ким прилегающим к нему рай­онам Днепропетровской об­ласти, а также двум населен­ным пунктам Харьковщины. Сегодня этот список может быть гораздо шире, поскольку были основания подозревать его еще в ряде преступлений на территории региона. У правоохранителей практически нет сомнений, что в руки зако­на попал человек, много лет державший в страхе шахтер­ский город и умудрявшийся обводить вокруг пальца луч­ших сыщиков. А вот у жителей Равлограда отношение к ре­зонансному разоблачению неоднозначное. «Раз нам лга­ли тогда, могут солгать и сей­час», — говорят люди, вспо­миная о том, как «маньяков» одного за другим вели под суд, а серия нападений и убийств девочек продолжа­лась. Над сбором доказа­тельств, которые только и мо­гут убедить в том, что на сей раз ошибка исключена, рабо­тает специальная следствен­но-оперативная группа. По­бывав в Павлограде, ознако­мившись с хроникой и деталя­ми совершения преступления, корреспондент «Сегодня» удостоверилась, что многие факты свидетельствуют в пользу официальной версии.

У НЕГО ОКАЗАЛАСЬ ФЕНОМЕНАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ

— Едва стало известно, что задержанный в Пологах дела­ет признания по преступлени­ям начала 1980-х годов, я по­думал не о предстоящих зада­чах, а о людях, которым зано­во придется переживать ог­ромную боль, — гойорит за­меститель начальника УМВД Украины в Днепропетровской области Леонид Додинский. — Поделившись этой мыслью с руководителем управления Владимиром Евдокимовым, понял, что и он испытывает то же самое. Но эмоции приш­лось отбросить и полностью сконцентрироваться на рабо­те. Во время первой встречи Сергей Ткаченко поведал нам о 10—12 эпизодах. При этом упоминал детали, которые не мог выдумать. Вернувшись в Днепропетровск, мы создали группу из 15-ти опытнейших сотрудников управления, Павлоградского горотдела, Юрь­евского и Васильковского райотделов (согласно географии преступлений. — Авт.)и стали поднимать не только де­ла, о которых упоминал Тка­ченко, но и все архивы, начи­ная с 1983 года. Были созда­ны списки по четырем основ­ным направлениям: погибшие вследствие половых преступ­лений, подвергшиеся наси­лию либо бывшие под угрозой насилия, пропавшие без вести, неопознанные трупы. От­рабатывались все документы, результаты экспертиз, заново осматривались места прес­туплений, составлялись опе­ративные схемы. На следу­ющую встречу с Ткаченко мы выехали, подготовленные по всем пунктам. «Повинные», которые он писал, совпадали с наработанным массивом информации. У задержанного оказалась феноменальная память. Он не только безоши­бочно описывал местности, где происходили преступле­ния, но и вспоминал детали, о которых не мог знать посто­ронний. К примеру, вспоми­нал, как посыпал лицо одной из погубленных девочек му­кой, другую — шелухой под­солнечника. Совпало с дей­ствительностью и признание в том, что у каждой из жертв преступник что-то брал «на па­мять»: сережки, туфельку, школьный портфель, нотную тетрадь... Крупные, не име­ющие ценности вещи закапы­вал неподалеку, а мелкие и стоящие приносил домой.

Сравнение «павлоградского маньяка» с «рос­товским мон­стром» Чикатило имеет не только количественное и временное, но и психологическое основание. Невзирая на различную соци­альную принадлежность, оба испытывали комплексы не­состоявшегося секс-гиганта и нереализованного гения. При этом оба были в состоянии плодить детей и занимать свое место под солнцем. Ког­да Чикатило пытался про­явить себя в педагогической деятельности, Ткаченко под­визался в милиции. В Кеме­рово (Россия) он несколько месяцев служил в уголовном розыске, потом стал экспер­том-криминалистом. Опыт ра­боты был небольшой, но, ви­димо, достаточный, чтобы из­бегать разоблачения. Рас­крытие серии преступлений усложнялось тем, что свиде­тели и потерпевшие описыва­ли человека с разной внеш­ностью (Ткаченко действи­тельно то отращивал, то сбривал усы, бороду, волосы), и тем, что преступник практи­чески не оставлял следов. В телах многих изнасилован­ных девочек не обнаружива­ли даже спермы, а там, где она была, начиналась мисти­ка: эксперты определяли то первую, то вторую, то четвер­тую группу крови. Возможно, всему виной были плохие ре­активы, но результаты исследований пускали следствие по ложному пути.

НАЧАЛО КОШМАРА

Оставив в Кемерово жену и двоих детей, Ткаченко уехал из России вместе с родителями и братом. Глава семьи был тяже­ло болен, врачи говорили, что ему нужен теплый климат, поэтому переселен­цы выбрали Сим­феропольский район Крыма, где стали строить дом. Крымский период в деле Ткаченко пока мало изучен, но факт, что спустя недолгое время после того, как Сергей перебрался в Павлог­рад, где родственница сосва­тала ему жену и помогла устро­иться на работу, шахтерский город потрясла серия невидан­ных доселе преступлений. Из­насилования тут раньше не бы­ли в диковинку, но укладыва­лись в понятную схему: поста­вил даме бутылку, купил шоко­ладку — бери свое. А с февра­ля 1983 года жертвами начали становиться девочки или мо­лодые женщины, похожие по комплекции на подростков. Неизвестный подстерегал их на улице. Иногда заводил раз­говор, но чаще всего нападал внезапно — хватал сзади и та­щил в укромное место. Павлог­рад, состоящий из центра и по­селков, во многих местах пе­ререзан балками и оврагами. В домах — открытые подвалы. Страх, захлестнувший го­род, перерос в ужас, когда 31 октября 1984 года в тонне­лях бывшего молокозавода обнаружили тело изнасило­ванной и удушенной 9-летней Оли. Затем последовали еще два нападения, а 2 февраля 1985-го погибла школьница, которой шел восьмой год. Де­вочку нашли мертвой в подва­ле ее дома. В мае того же года из речки Волчья выловили труп 21-летней девушки с при вязанным к шее кирпичом.

— В те годы я работал ми­лиционером по охране кассы химзавода, — вспоминает начальник Павлоградского го-ротдела милиции Юрий Редь­ка. — В районе нашего предприятия произошел ряд прес­туплений, и я очень хорошо помню вызванный ими резонанс. В 1988 году я перешел в уголовный розыск, а за год до этого у меня родилась дочь. Искренне надеялся, что мы найдем истинного преступни­ка, пока моя девочка не под­растет, но... В 1989 родилась вторая дочка, и тревога умно­жилась. Тогда многие упрекали милицию в бездействии, но поставьте себя на мое место: не я ли первый был заинтере­сован в том, чтобы обезопа­сить детей? То же самое испы­тывали все мои коллеги.

РАЗ МАНЬЯК, ДВА МАНЬЯК...

Павлоградские события приобрели всесоюзный резо­нанс, когда родители пострадавших девочек написали письмо тогдашнему второму секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачеву. В помощь местной милиции город наводнили лучшие оперативники Союза. Маньяка ловили «на живца», пуская по улицам ряженных под школьниц сотрудниц ми­лиции, с девочками, которым удалось спастись, работали психологи и гипнотизеры, по­могая восстановить приметы преступника. Но описания бы­ли расплывчаты и неодноз­начны. Немногим более могли добавить редкие свидетели. В одном из случаев преступни­ка спугнул прохожий, в другом — школьный сторож, в третьем — случайная женщина. Но все они видели одно и то же: спину убегающего либо уез­жающего на велосипеде ши­рокоплечего мужчины. Гово­рят, что представители следствия даже ездили в Болга­рию к всемирно известной Ванге. Ясновидица пообеща­ла, что серийного преступни­ка найдут, но не уточнила ког­да. Еще она сказала, что он — старший лейтенант милиции. Это не являлось великой но­востью: народ давно шептал­ся, что маньяк неуловим пото­му, что сам «из органов», да и в горотделе тоже тайно шер­стили «своих».

«Почерк» преступлений не всегда выглядел одинаково. Как мы уже говорили, отличались и данные экспертиз. В итоге тогдашний замминистра МВД УССР Алексей Чистяков, который возглавлял розыс­кные работы, пришел к выво­ду, что преступления соверша­ют несколько человек. К ана­литической работе привлекли ученых, и те подтвердили эту версию. В изданной в 2004 го­ду книге «На страже порядка. Очерки истории павлоградской милиции» есть такие стро­ки: «прошло всего три месяца после вывода ученых и опера­тивников, как была задержана вся патологическая тройка...» От расстрельной статьи «мань­яка» Р., которому инкримини­ровали два первых убийства, спас только Пленум Верховно­го суда СССР, но Р. отсидел за половые преступления 9,5 лет. Примерно такие сроки отбыли «маньяки» Ч. и В. А в городе тем временем не становилось спокойнее. Кто-то продолжал насиловать и убивать.

— Эти люди были наказаны не просто так, их действитель­но уличили в преступлениях, — утверждает замначальника УМВД Украины в Днепропет­ровской области Виктор Бабенко. — Другое дело, что к серийным убийствам, и это по­том все поняли, та тройка не имела отношения. Я был отко­мандирован в Павлоград в 1988 году в должности на­чальника отдела управления уголовного розыска области и сразу же оказался перед фак­том очередного убийства: 23 августа в массиве кукурузного поля возле бела Варваровка обнаружили труп 9-летней де­вочки. Поверьте, работа ве­лась колоссальная! Город по­делили на 8 оперативных зон, отрабатывалось огромное количество людей, была состав­лена специальная картотека на лиц, имеющих половые отклонения, а таковых нашлось более 200, и я сам был в шоке. Задача состояла не в том, что­бы набрать против кого-то до­казательства, а чтобы исклю­чить определенного человека из круга подозреваемых. Для поиска преступника нараба­тывались новые методики, закупалась техника и средства связи. Мы разработали на кальке схемы-сетки с информацией по каждому преступ­лению и накладывали их одна на другую, пытаясь найти за­кономерность.

...И СНОВА ПРОСЧЕТ?

Седьмой убитой стала 9-летняя Оля Савикова. 13 июля 1989 года она после школы побежала за хлебом в магазин напротив своего до­ма и не вернулась. За магази­ном начиналась лесопосадка. Там ее и нашли в семь вече­ра... Возле тела лежала отвер­тка, загадочным образом ис­чезнувшая после того, как вызванный на место отец с криком бросился обнимать мертвую дочь. Проверяя окру­жение жертвы, сыщики выяс­нили, что Савиков раньше якобы совершал развратные действия в отношении доче­рей. Спустя месяц после арес­та мужчина, обвиненный в убийстве собственной дочери и ряде предыдущих, повесил­ся в камере Днепропетров­ского СИЗО. У автора этих строк создалось впечатление, что вплоть до задержания Сергея Ткаченко у правоохра­нителей была уверенность в том, что Савиков сотворил над собой самосуд. А что каса­ется цепочки последующих преступлений, то полагали, что их начали совершать его «последователи»..Однако фи­гура «мужчины на велосипе­де» продолжала маячить в Павлоградском и прилегающим к нему районах Днепропетровщины. Два убийства были совершены в населен­ных пунктах соседней Харь­ковской области, до которых также несложно было доб­раться, вертя педали.

После Оли Савиковой в пе­риод с 1989-го по 1998 год бы­ли убиты еще 16 девочек. Тро­им удалось выжить благодаря тому, что преступник либо- не рассчитал силы, либо его вспугнули прохожие. За этим следует трехлетнее затишье. С тем фактом, что неприметный местный работяга с банальной фамилией и внешностью без особых примет, сменивший двух жен, несколько мест ра­боты и ставший отцом двоих детей, покинул Днепропетров­скую область, это, конечно же, никто не связал.

А 22 марта 2001 года в том же лесном массиве возле ули­цы Калинина, где некогда по­гибла Оля, в нескольких десят­ках метров от того места, наш­ли убитой и изнасилованной 12-летнюю Яну. Подружки рас­сказывали, что с наступлени­ем весеннего тепла они часто бегали в овражек за пушисты­ми «котиками». В этот день у Яны компании не нашлось, а она так хотела принести маме подарок!..

По подозрению в убийстве Яны задержали местного пар­ня (говорят, у него были откло­нения в психике), который во всем сознался, рассказал и показал, как все происходи­ло. Жители Павлограда пом­нят, как его мать, убиваясь от горя и уверяя всех, что сын невиновен, пыталась устра­ивать акции протеста возле мэрии. Судьбу этого человека мне так и не удалось прояс­нить. Но в явках с повинной, которые Ткаченко написал, сидя в Запорожском СИЗО, подробно описано и убийство Яны. Судя по всему, не послед­нее в «павлоградском» пери­оде, поскольку с момента отъ­езда он не раз возвращался в этот город, бывал в Днепро­петровске.

Валерия ЧЕПУРКО, «Сегодня»

http://today.viaduk.net