Евгений Червоненко: "Посмотрите, вся страна ждет, когда я разобьюь на очередном своем вираже, но я как-то выезжаю!"

1,4 т.
Евгений Червоненко: 'Посмотрите, вся страна ждет, когда я разобьюь на очередном своем вираже, но я как-то выезжаю!'

Министр транспорта в интервью "ФАКТАМ" рассказал о своих знакомствах со многими известными отечественными и зарубежными политиками

Рассмотрение пакета законопроектов, необходимых для вступления Украины во Всемирную торговую организацию, в среду сопровождалось массовыми потасовками в сессионном зале парламента. Однако несмотря на махание кулаками у президиума и трибуны парламента, на сирены и дудки, не было какого-то азарта, который раньше сопровождал подобные инциденты в парламенте. Говорят, потому, что отсутствовал известный парламентский тяжеловес Евгений Червоненко, с которым в таких потасовках в Верховной Раде мало кто рисковал связываться. Вот уже почти полгода он возглавляет Министерство транспорта и связи.

Видео дня

Кабинет достался Евгению Червоненко от предшественника - ныне покойного Георгия Кирпы. В приемной для ожидающих встречи с министром стоят диваны из светлой крокодильей кожи. И это не единственный элемент помпезного и вычурного стиля. Однако сам кабинет новый хозяин уже успел несколько изменить. На косяке двери повесил "мезузу" - коробочку со свитком Торы. Входя в кабинет, Евгений Червоненко всегда прикасается к нему. "Чтобы интервью хорошо прошло", - шутит он. В самом кабинете главы Минтранса висит огромная фотография украинского флага, на которой есть пожелание от Президента Виктора Ющенко. Рядом - фоторепродукция такого же размера, на котором министр транспорта запечатлен за своим давним увлечением - за рулем любимой гоночной машины "Митцубиси Эволюшн". Евгений Червоненко показал подарок от Президента - большую фигуру орла из хрусталя, на которой также выгравированы пожелания от главы государства. Особой гордостью министра является стенд с его наградами. Червоненко - полный кавалер отечественного ордена "За заслуги", у него есть даже награда Енисейского казачества. "У Путина такая же", - скромно заметил Евгений Червоненко. И тут же признался, что не носит награды. "Их понесут потом, на подушечках, - шутит. - Но лучше попозже".

- Евгений Альфредович, вы знаете, как в народе называют Министерство транспорта?

- ???

- Мавзолей имени Кирпы...

- Не знал. Но моя задача, чтобы его со временем называли "Газпромом" имени Червоненко (видимо, министр хочет сделать свое ведомство таким же влиятельным и значимым. - Авт.).

- Евгений Альфредович, глядя на вас во времена "оранжевой" революции, да и в парламенте, могло сложиться мнение, что вы сначала бьете, а потом разбираетесь. Это черта вашего характера или все-таки обстоятельства вынуждали вас так поступать?

- Это очередной миф, имидж, который пытаются вокруг меня сложить. У меня просто дистанция от обдумывания до принятия решения короткая и очень быстрая реакция. Объясню почему: чтобы не думали, что я идиот. Говорят, я был неплохой математик. Мой друг и одноклассник Эдуард Шифрин (владелец акций "Запорожстали". - Авт.) побеждал на республиканских физических Олимпиадах, а я - на математических. Так что математически и аналитически мыслю быстро. У меня может быть завышена планка страха, и я быстрее принимаю решения. А при том беспределе и беззаконии, который творился во времена "оранжевой" революции, часто нужны были опережающие действия. Я считаю, что всю кампанию по безопасности Ющенко я и мои ребята выиграли только за счет именно этого принципа - принципа айкидо (восточные единоборства. - Авт.): использовать энергию противника против него же. Мы провоцировали власть на ошибки. Пусть человек отдаст свою энергию, и потом можно на него воздействовать. Или, как говорится, "бей первым, Фредди" вместо приветствия, чтобы сбить апломб и наглость.

Но, как правило, били нас. Например, в Мукачево резиновыми дубинками. Только мы не обращались в больницы, как мой друг Шуфрич, и не жаловались.

- Друг?

- В кавычках. Я его еще называю "крестник".

- Это ведь был ваш вечный парламентский визави?

- А вы знаете, что мы с ним знакомы колоссальное количество лет? Работали вместе еще при Советском Союзе - в первом в СССР совместном украинско-австрийском предприятии "Текоп". Это многопрофильное предприятие, и Нестор занимал должность директора Закарпатского филиала, потому что папа его был достаточно влиятельный человек. А познакомились мы с ним так. В конце 80-х я ехал на очередной этап чемпионата Европы по ралли. Перед отъездом мы с друзьями отмечали это событие в ресторане "Закарпатье" во Львове. И там кто-то толкнул мою жену. Им оказался Нестор. Я его предупредил, но он не извинился. Потом он второй раз толкнул, и я... запустил его в барабан на эстраде, где музыканты играли. Ко мне пришли разбираться. Среди них были будущие народные депутаты Украины.

- В детстве вы тоже не были пай-мальчиком, при такой комплекции трудно было сдерживать себя?

- Говорю сразу, я учился в очень привилегированной школе - 23-й в Днепропетровске. И у нас в семье было и есть разделение. Младший брат Игорь - это точная копия папы, покойного, к сожалению. А я - копия мамы. Игорь больше аналитик, интеллигентен, я же более целеустремленный, упрямый и решительный. А учился в школе с многими известными ныне людьми. И вот, когда наступало лето, все дети - обкомовские, дети чиновников Министерства черной металлургии - уезжали кто в "Артек", кто за границу. А меня мама на любом курорте заставляла три часа в день заниматься математикой, три часа - английским. Наша школа в Днепропетровске была одна из лучших школ в СССР. Многие мои друзья оттуда.

Кстати, тогда я выиграл один интересный спор у Виктора Пинчука. Я на школьном выпускном вечере на спор поставил памятнику Ломоносова возле Горного института в Днепропетровске стакан в руку, а возле ног - бутылку (до сих пор эта традиция сохранилась. Периодически в руках у Ломоносова появляется то стакан, то бутылка. - Авт.). Это все началось с меня. Спор был, кажется, на джинсы, и я его выиграл. Мы были очень веселыми, организовывали "капустники". Но тем не менее мы не были, что называется, "золотой молодежью". Мы все были из интеллигентных семей, где к детям относились очень требовательно.

- Так вы росли таким себе профессорским сыном?

- Да, но параллельно с этим я был чемпионом города по плаванью брассом на 100 и 200 метров. Помню, один раз проиграл на очень важном чемпионате области. Накануне заплыва смотрел фильм "Цыган". Мама говорит: "Иди спать, потому что у тебя завтра важнейшие соревнования". Я остался смотреть фильм. Она мне повторяет, говорит: "Смотри, но жизнь любит победителей. Если ты выиграешь, получишь цирк, деньги на свои нужды, мороженое, то есть все земные блага. Если проиграешь или займешь второе место, не будет у тебя ничего". Я спрашиваю: "Ну хоть что-то получу?" "Нет, ты еврей, в жизни ты должен быть первым, на две головы выше других. Иначе тебя из-за твоей национальности съедят", - сказала мама. И представляете - я проигрываю меньше секунды, приплываю вторым. Естественно, ничего не получил. Но дико благодарен маме за ее науку. Теперь тому же учу дочерей. Хотя они учились в Англии, но не избалованы, как дети новых русских. Младшая, Сашенька, сейчас после напряженной учебы вместо каникул работает в маркетинговом отделе одной из крупнейших фирм.

- В вашей биографии был какой-то инцидент, из-за которого вы не получили золотую медаль? Драка или еще что-то? Это правда?

- Этих инцидентов было два. Из-за которых мне и Эдику Шифрину не дали золотые медали. Это было на республиканской математической проверке. Я сидел на задней парте, а парень, который сидел впереди, хотел, чтобы я ему что-то подсказал. Я писал и поэтому не услышал. Так он со злости меня обозвал: "Вот жид...", или что-то вроде этого. Ну я и не сдержался. Я вообще считаю, что людей с аномалией антисемитизма нужно жестко карать физически. Раз не хватает ума понять, что антисемитизм - это рудимент, который я сравниваю с... лишаем каким-то, какой-то нечистоплотностью.

А был еще и второй инцидент. Это, кстати, как бы первая моя школа большой политики. В 10-м классе мы праздновали Новый год у меня дома. Было много людей. Пришел Виктор Пинчук с дочкой первого секретаря, Эдик Шифрин, вся наша компания. Был еще один парень из нашей школы, у него папа работал доцентом. Мы погуляли. И потом, я не знаю как, но утром сын доцента разбил витрину в самом популярном среди днепропетровских студентов кафе "Снежинка". А из наших там никого не было. После инцидента с витриной, естественно, было комсомольское собрание. Стали перечислять фамилии - а тут тронуть никого нельзя, большинство - дети высокопоставленных родителей. Остался он и я, ведь гуляли у меня. И я помню это комсомольское собрание - из уст комсорга прозвучали такие слова: "Червоненко - идейный вдохновитель, он же технический исполнитель". Так по жизни и пошло.

Вы говорите, я жесткий? Я всю жизнь боролся против страха. Поверьте, я боюсь всю жизнь. И в ралли. Это только ненормальный не боится. Я просто пытаюсь поднять эту планку. Как-то я спросил свою жену: "Марго, почему я опять должен идти на очередное обострение?" Она мне отвечает: "Если не ты, то кто?" Смотрите, есть довольно простая вещь. В молодости мне довелось общаться с очень умным и очень известным сегодня человеком, которого не назову. Мы много говорили о жизни. После этого я сформулировал для себя пять правил, которые для меня являются основополагающими. Отчасти это моя религия.

Поверьте мне, вот этот образ неуправляемый, невыдержанный - это ложь. В ралли невыдержанный? Если бы это было так, то уже давно стерся бы на кладбище мой памятник. Или я стал бы калекой. Посмотрите, вся страна ждет, когда я разобьюсь на очередном своем вираже. Но я как-то выезжаю! Значит, это управляемый занос профессионального гонщика.

- А правила-то какие?

- Они очень просты, мои друзья их знают наизусть. Первое - твои дела кричат так громко, что не слышно, что ты говоришь. Второе - нет будущего у того, кто не помнит своего прошлого. Я его повторяю, когда звучат упреки в мой адрес относительно Леонида Кучмы. Хороший он был или плохой, но он был в моей биографии, как и в истории страны. Он был в моей судьбе больше со знаком минус и меньше с плюсом. Но он был. Третье - нет острова счастья в море несчастья. Если ты едешь в "Майбахе", а мужчине на остановке не за что купить белье своей жене, то судьба твоя и твоего "Майбаха" предрешена. Это надо понимать. Четвертое правило вообще простое - в гробу карманов нет. И пятое - самое главное - каждый человек должен жить в ладу и уважении с самим собой. Вот если ты себя не уважаешь за конкретные поступки и действия, то ничего не получится. Я это никому не навязываю. Это мое, это трудно, но это интересно. По крайней мере, дает силы. Как во Львове в 2003 году (тогда, как утверждал мой собеседник, областная налоговая, возглавляемая братом тогдашнего главы президентской Администрации Сергеем Медведчуком, усиленно проверяла предприятия Червоненко. - Авт.) я, стоя на грузовике, сказал в окна областной налоговой: "Медведчуки, вы слышите, братья Червоненко никогда перед вами не станут на колени". Я все выполнил.

- А как вы стали начальником службы безопасности Ющенко?

- Это началось с памятного съезда "Нашей Украины" в Донецке осенью 2003 года. Все тогда оторопели. Бог мне дал силы и решительность. Я все начал организовывать. Учил депутатов строиться в цепь, смотреть на руки, а не в глаза. Чтобы не было удара ножом, пикой, битой, чтобы можно было успеть отреагировать.

- Ну это что-то из навыков спецназовцев, омоновцев. А вы этому где научились?

- Мы пропустим это. Скажем так, меня этому заставила жизнь научиться. Я очень много учусь, все 45 лет. Побывал в разных жизненных ситуациях. Например, у меня был значительный перелом в карьере. Самая большая пощечина в жизни - когда не поступил в Москве. Мы с моим другом Эдуардом Шифриным закончили специальную заочную школу при Московском физико-техническом институте. Мы, круглые отличники, приезжаем поступать в этот вуз в Москву, с отцами-профессорами. Сдаем экзамены. Как сейчас помню, всех евреев собрали в 243-ю группу. На экзаменах мой друг набрал 23 балла, я - 21. Узбеков и якутов принимали в МФТИ с 12-13 баллами! А с нами поговорили на собеседовании, потом мы вышли, а родителям сказали: "Извините, ваши дети не приняты". Это было больно не столько нам, сколько нашим отцам, профессорам, коммунистам. Мой обиделся настолько, что я вернулся в Днепропетровск и пошел в "семейный" институт, в горный.

И тут же работал лаборантом, получал Ленинскую стипендию, еще 45 рублей, итого выходило 145 рублей. Через ночь дежурил слесарем и работал водителем-перегонщиком "Автотранса". Получал за это 279 рублей. По тем временам я был богатый и независимый человек. Для меня деньги не цель - это средство. Правда, иногда, приходя на лекции, не успевал солидол смыть. Кстати, водителем я работал у папы покойного Лени Милославского (один из основателей "Приватбанка". - Авт.) в знаменитой "Морковке", которая занималась перевозкой овощей в Днепропетровске. Именно там началось мое увлечение автогонками, потому что замдиректора был раллистом. Я уговорил его взять меня в секцию.

- Ваши дочери учились в Великобритании. Не боитесь, что получится как с дочерью Юлии Тимошенко - найдут себе женихов в Англии?

- Нет. У меня, во-первых, с детьми есть договор. Вы будете смеяться, меня и жена ругает за него. Пусть выходят замуж, если захотят. Но после того, как их мужья пройдут у меня тестирование в комнате один на один. Они должны дать ответ на вопрос: "На ком они женятся, на мне или на дочке?" Если на дочке, то мне все равно, кто он.

- И сколько пунктов будет в вашем тестировании будущего зятя?

- Главное, чтобы не был тряпкой, не перепугался...

- Кого?

- Меня! И чтобы смог смотреть мне в глаза. Я в свое время не перепугался. Моя первая жена была дочерью ответственного партийного работника. А со своими дочерьми я договорился очень просто: не собираюсь ломать вашу судьбу, но когда вы отучитесь - хотите с мужьями, хотите без - вы должны вернуться и пять лет поработать в Украине. Моей старшей, ей 24 года, предлагали остаться в Англии, с видом на жительство. Ее брала на работу очень солидная фирма. Я запретил. Правильно это или нет? Думаю, правильно. Я против того, чтобы из страны вымывалась интеллигенция.

- Да вы прямо какой-то "домострой" в своей семье развели!

- Я все разрешаю дочерям. Свобода, как известно, это осознанная необходимость. Есть обязанность перед страной, и есть обязанность перед родом, родителями, друзьями. Я не имею права позволить, чтобы мои дети служили другой стране. Потому что я воюю за эту. Вот такая логика моих поступков. И я считаю, что мои дети лучше проявятся здесь. Хотя там, за рубежом, лучше было бы материально.

- А у вас никогда не было искушения уехать в Израиль?

- Нет, не было. У меня даже не было искушения сменить национальность. Еще в школе, чтобы облегчить нам жизнь, родители предложили, тем более что фамилия к этому располагает, сменить графу в паспорте. За деньги можно было сделать все. Я отказался из уважения к дедам. Один - по отцовской линии - прошел от Сталинграда до Берлина. А второй был начальником Коркинского угольного разреза (Челябинск). Вот этот мой дед, Израиль Соломонович Маршак, был деканом, проректором Горного института в Днепропетровске. Отец был начальником лаборатории, завотделом, профессором. Там у нас целая династия горняков.

- Так вы родственник известного детского писателя Самуила Маршака?

- Да. Мой дед был двоюродным братом Самуила Яковлевича. Он встречался с ним, мне даже в детстве подарки передавали. У Маршаков была большая семья, до революции еврейские семьи были очень большие. Дед - из Александрии Кировоградской области, потом переехал в Кривой Рог. Маршаки исторически из Билостока (Польша), а так все из Украины. У меня украинские корни, потому что могилы деда и отца здесь - в Украине. 20 июня - годовщина смерти отца. Он умер в 1997 году в возрасте 62 лет через шесть дней после того, как познакомился с Леонидом Кучмой. От счастья, что получил за сыновей высокую оценку в свой адрес от главы государства.

Я назвал в честь отца свое предприятие "Орлан" - имени Альфреда Червоненко. Знаете, удача и судьба любит тех, кто много пашет и упорный. Большинство видит только внешнюю сторону успешных людей, или так называемых. Мало кто видит, как и в спорте, труд, боль, пот и слезы. Это все должно быть за кадром. Я стараюсь в объектив всегда улыбаться своими вставными зубами. А на Майдане была такая концентрация, что, только когда революция закончилась, я узнал, что такое врачи. Потому что в профессиональном спорте знал только травматолога и хирурга. А потом, после революции, не только у меня началось...

- Неужели сердце?

- Тьфу-тьфу-тьфу, как говорят, не дождетесь. Но то тут заболело, то там. Когда человек на войне, организм собран, а потом и начинают вылезать всякие болячки. На войне, то есть во время предвыборной кампании, я знал, что возможны покушения, а после отравления (Ющенко. - Авт.) могли пойти и на выстрел, и на взрыв. Если бы случилось непоправимое, ни люди, ни я себе бы не простил.

- Сколько было покушений на Виктора Ющенко в действительности?

- А можно я это пропущу. Не хочу говорить.

- До десяти или больше?

- Меньше, но больше тех двух, о которых уже писалось. Мы сумели это предотвратить, и хорошо. Я вообще считаю, что уже нужно перевернуть страницу. Не люблю оглядываться назад. Раньше думал: вот победим, и я буду мстить. А сейчас не хочется, не рационально. И я не воюю с прошлым, это только отвлекает. И еще, у меня есть любимая пословица "Бог не фраер - он все видит и всем воздаст". Это неправда, что Бога нет, я даю вам слово, он все воздаст. И за то, что кое-кто хотел украсть мою младшую дочку во Львове, из-за чего она покинула Украину и на два года раньше поступила в английскую школу.

- Знаете кто?

- Конечно. Потому что в СБУ работают ребята, с которыми я тренировался еще в "Динамо", занимаясь автогонками. Они мне дали пленку. Я у них попросил охрану для своей дочери, и "Альфа" была с ней 10 дней. Потом договорился с нашим послом в Великобритании Игорем Митюковым, с которым мы дружим давно. И моя Сашенька уехала в середине учебного года в английскую школу. Кстати, там тоже получилась интересная история. Дочка училась в школе Королевы-матери в Дувре, я знал, что там учатся дети многих крутых со всего мира. И чтобы, так сказать, не ударить в грязь лицом, взял у своего друга автомобиль "Бентли" (английская марка автомобилей, одна из престижнейших в мире, на которой ездит и королевская семья Англии. - Авт.), чтобы подвезти ее к школе. Водитель с перчатками, все как положено. Но она потребовала, чтобы я ее высадил за два квартала от школы.

- Папина дочка?

- Папина, но я стараюсь быть строгим с детьми.

- Куда уж строже. То женихам кастинг устраиваете, то чрезмерную опеку дочкам.

- Да нормальный пройдет кастинг. Я с отцом моей первой жены, дедушкой Саши, дружил до последнего дня. Называл батей, а он меня сыном. Понимаете, человеческие отношения купить нельзя. Можно купить завод, машину, можно купить иллюзию, что тебя любят. Но саму любовь и человеческие отношения купить нельзя.

- Как вы знакомились со своей женой?

- С какой?

- Начнем с первой.

- Это было в 1982 году на чемпионате Союза в Калуше. Покорил ее тем, что на скорости 140 километров в час вылез на крышу автомобиля. Мы, я и мой пилот, пригласили двух подружек на свидание. Поехали кататься, и я, когда машина разогналась, со словами: "Ну ладно, я выхожу" забрался на крышу мчавшегося автомобиля. Они обомлели. Через два года мы поженились. У нас родилась Саша, моя младшая. Старшая - Вика, это дочь моей второй и нынешней жены Маргариты. Кстати, я первый раз об этом рассказываю.

- Значит, старшая - это ваша приемная дочь?

- Что значит приемная? Я ее принял, она родная. Никогда не забуду, как в 1997 году я вел совет директоров на "Орлане". Вдруг звонит секретарь и говорит, что хочет зайти Вика. Она подходит и говорит мне на ухо: "Папа, можно возьму твою фамилию и отчество?" Я кивнул, потому что говорить не мог. Первая заповедь после того, как образовалась наша семья с Маргаритой, была такая: "Дети равны, и дети не отвечают за наши поступки". Моя первая жена - прекрасный человек. Когда Саше было 18 лет, она присутствовала на дне рождении, и моя нынешняя жена тоже была. С Маргаритой я познакомился за день до чемпионата Европы. Увидел ее у собора Святого Юры во Львове, подъехал и предложил подвезти. Она не хотела, но я уговорил.

- А на чем подъехали?

- О, я был крутой. У меня как у члена сборной СССР была 53-я модель "Жигулей", канадский вариант от "Автоэкспорта". Если сравнить, то это сейчас круче, чем бронированный шестисотый "Мерседес". Тогда все в крутизне соревновались, в "Волгах" и "Жигулях". А у меня был экспортный вариант, с велюровым салоном, двигатель 1600 "кубиков", на магниевых дисках, с мигалкой. Мало того, номера были 46-36 КИЕ. Это были крутые киевские номера, такие имели только в обкоме партии... Я ведь тренировался в "Динамо".

- Как же она устояла перед таким шиком и блеском?

- Никак. Она, во-первых, села и сказала: "Молодой человек, вы не имеете никаких шансов". Я ответил: "Две недели - и вы будете мечтать увидеть меня". В общем, договорились и... вот живем до сих пор.

- Так как же все-таки вы ее переубедили?

- Она мне сразу сказала: "Я мало верю словам, но много - поступкам". Вначале говорила: "Врет, но так сладко". А потом поверила. Наверное, мои поступки ее убедили. А ведь тогда был очень тяжелый период, может, из-за этого я расстался со своей первой женой. Я при коммунистах задумал первую профессиональную команду по автогонкам. Но мне мало кто поверил, стали уничтожать - как это? В Союзе - и капитализм? Это были 1986-1987 годы. И моя первая жена меня не совсем понимала, говорила: "Ты идешь против системы". Хотя она меня любила, и в этом случае вина только моя. Маргарита же говорила, что я сильный и все смогу. Кстати, мы тогда сделали вызов Львову - стали открыто встречаться. А ведь первый муж Маргариты был сыном командующего Прикарпатским военным округом.

Тем не менее я благодарен моей первой жене, мы вырастили Сашу. Но считаю, что без моей нынешней супруги мне было бы тяжело. Это тот человек, который меня понимает и чувствует. Я непростой человек, очень резкий.

- Как два таких непростых характера ладят в доме?

- У нас есть глубокий компромисс, но за мной всегда остается право последнего слова. Но вето я пользуюсь редко, потому что нужно уважать право другого человека. А бывало всякое. Когда мы начали нашу совместную жизнь, была бурная любовь. Потом появились какие-то трения, но они прошли. И я глубоко счастлив, что моя жена не только любимый человек, но и друг, который прошел со мной все испытания. Например, когда меня "ломали" вступить в большинство при предыдущем режиме. И в том, что я выстоял, есть и ее заслуга. Я спрашивал: "Марго, что мне делать?" Она ответила, что для семьи, для бизнеса лучше было бы согласиться: "Но я знаю тебя, если ты согласишься, ты погибнешь и не будешь нужен самому себе". Я ей глубоко благодарен за эту поддержку. А вообще я считаю: посмотри на жену и увидишь, какой мужчина. Когда эти пики "шаленого кохання" проходят, надо все равно уметь сохранить человеческую, тихую, непоказную любовь и привязанность.

- Вы вроде и с Горбачевым лично знакомы?

- Это было, когда я организовывал первую профессиональную команду по автогонкам. Нужно было ехать за рубеж, а меня не хотели выпускать, мол, убегу. В то время мы в Крыму тренировали водителей так называемых "членовозов" (которые возили членов правительства. - Авт.). Я был знаком с некоторыми людьми из охраны генсека, и они организовали мне встречу с Михаилом Сергеевичем. Я дал ему слово, что не оставлю советский паспорт и не останусь за рубежом. Он разрешил. И мы имели первый статус профессиональной гоночной команды в Советском Союзе. В благодарность я назвал команду "Перестройка". Сейчас я дружу с Горбачевым, регулярно поздравляю его с днем рождения.

- Вы передали свой бизнес жене? Вы как-то даже признались, что без помощи жены вам трудно жить на зарплату министра?

- На жизнь у меня все есть. Ну не нужен мне "Турбийон" (один из самых престижных швейцарских часовых механизмов. - Авт.). Я не стану от этого счастливее. Сейчас у меня часы "Франк Мюллер", ношу их уже много лет. У меня есть и другие. Но это не важно. Меня недавно друзья заставили купить костюм от "Бриони" (престижная мужская марка одежды. - Авт.) на инаугурацию Президента. Пригрозили, что если я не куплю сам, то они мне его подарят. Но меня больше убедила жена, мол, ты уже государственный человек, должен выглядеть соответственно. Нужно перестать жить мифами. Бедная власть - это невыгодная власть. Министр не должен думать о том, что он кушает и устроен ли его быт, как одеты дети.

- А ваши костюмы кто выбирает - супруга или вы?

- Раньше выбирала она, теперь я. Мне было все равно. Я дошел до того, что у меня было две швейные фабрики "Ванпур", и я носил костюмы по сто долларов, которые шили на моей фабрике. Друзья тоже говорили: прекрати. А я отвечал, что могу раз в неделю менять костюмы (смеется. - Авт.). А вообще я люблю "Хьюго Босс".

- За три тысячи долларов?!

- Да бросьте вы, всего 500 евро. Если бы они стоили от трех тысяч, то я себе руки поотрезал бы. Зато на машину ничего не жалко. У меня только одна, это "Мицубиси Эволюшин". Я сливаюсь с ней. Она мое продолжение. И в этот миг я свободен и счастлив.

Александр АРТАЗЕЙ, "ФАКТЫ"