Ирина Петровская: "Украина в подаче российского телевидения - страна, потерпевшая поражение"

Ирина Петровская: 'Украина в подаче российского телевидения - страна, потерпевшая поражение'

Ирина Петров­ская - обозреватель газеты «Из­вестия», без преувеличения луч­ший телевизионный критик всего постсоветского пространства. Сборник ее статей включен на многих факультетах журналисти­ки в список обязательной литера­туры. «Газета...» встретилась с Ириной Петровской в Москве. Мы говорили о том, куда катится те­левидение вообще и чем живет современная Россия. Украинцам здесь есть над чем подумать.

Видео дня

- Я заметил, что если в Украи­не хоть как-то следят за события­ми в России, то в России об Укра­ине практически ничего не изве­стно.

- Тема Украины оживилась вместе с оранжевой революцией. Сегодня преобладает злорадная интонация - а мы же предупреж­дали: ничего хорошего из этого не выйдет. Мол, как мы говорили, так и вышло. Власть беспринципная, боролась только за власть, а на­род, как всегда, обманут. И в связи с этим, если человек ничего друго­го не видит, то он решит только од­но - в Украине все ужасно, как предупреждали наши политтехно-логи. Революция пожирает своих детей. 1/1 показывают Украину толь­ко для того, чтобы доказать - ни­какой революции не было. А была исключительно борьба кланов за власть, за деньги.

Я очень смеялась, когда услы­шала в программе «Постскрип­тум» такую фразу, как из плохого анекдота: «Если год назад таксис­ты везли и агитировали за Ющен-ко, теперь они ездят, молча стис­нув зубы».

Образ Украины, если судить по нашему телевидению - это страна, которая потерпела поражение. Страна, которая купилась на рево­люционный пафос. Это использу­ется как предостережение: вот что бывает, когда люди в революцион­ном раже идут на Майдан.

История с отравлением Ющен-ко подается так, что не понятно, сам себя он отравил или его отра­вили. Сейчас, правда, насчет здо­ровья не издеваются, но во время выборов эту тему эксплуатирова­ли по полной программе.

Живо обсуждалась свадьба дочери Тимошенко. Если судить по телевизору, бедная девочка вышла за какого-то наркомана и садиста. И все это подается с каким-то мерзким душком. Тимошенко на­зывают не иначе как «эта женщина с косой». История с сыном Ющенко тоже пользовалась популярно­стью. Вот, мол, детки новоявлен­ной элиты. Причем, так ли обстоят дела или как-нибудь по-другому - невозможно тюнять. Зато ясен по­сыл: каков папаша, такой и сынок.

- При этом параллели с деть­ми российских правителей про­водились?

- Параллелей не проводилось вообще. Какие могут быть парал­лели, когда в это время, напри­мер, сын министра обороны Рос­сии кого-то безнаказанно сбива­ет на машине? Да и вообще сей­час у нас какое-то новое повет­рие - детей скрывать от общест­венности.

- Почему российские полити­ки не хотят показывать зрителю человеческое лицо?

- Прошли времена первых ро­мантических правителей. Они бы­ли колоритны'. Черномырдин был чрезвычайно колоритным челове­ком. Сегодня это люди-пиджаки, люди-функции, которые знают то, что им положено знать. Но за этой функцией, насколько я поняла, у них и жизни собственно нет. Под­бираются люди по образу и подо­бию некоего человека, который там всем и заправляет. При Ельци­не было видно, что за этими людь­ми была какая-то история, жиз­ненный опыт. Теперь это серая или черная, по цвету пиджаков и костюмов, масса. С другой сторо­ны, зачем нам ждать от членов правительства ярких человеческих проявлений? В конце концов, на Западе обыватель зачастую даже не знает фамилии президента. И это считается показателем ста­бильности.

Посмотрите - несчастный Пу­тин такой вялый, скучный человек. Виктория Токарева, хорошая писа­тельница, как-то сказала, что власть в своей основе эротична. С Путиным произошла такая исто­рия, что именно власть придала ему такие притягательные черты.

Поэтому Путина объявляют, к при­меру, секс-символом. Я думаю, что когда он об этом впервые ус­лышал, диву давался. Потом и сам поверил.

- И российское, и украинское телевидение продолжают жел­теть...

- В прошлом сезоне вообще исчезли серьезные темы, дискус­сии. Сейчас все-таки пришли к по­ниманию того, что эти люди тоже смотрят телевизор и их тоже не стоит упускать.

А поздний прайм-тайм - около десяти вечера - отдан на откуп стремительно желтеющей доку­менталистике, высосанной из пальца. В каждом названии при­сутствуют слова «звезный», «звез­да», «звездные дети», «звездные разводы», «звезды тоже плачут», «звездные брачные аферисты», «женщины Андрея Миронова», «личная жизнь Гундаревой» и т.д. Причем это идет практически на всех каналах.

- Кстати, я заметил, что в рос­сийском телевидении все меньше проблемных тем. Некоторые россияне говорят: «Когда смотрю новости «Первого канала», кажет­ся, что жить стало лучше, жить стало веселее. Но, черт возьми, почему мне так хреново?»

- У нас сейчас действительно основной мотив - жизнь налажи­вается. А зритель смотрит то, что интересно сделано. Конечно, ему в первую очередь интересна «клубничка». Развод Аллы Пуга­чевой делается чуть ли не самой главной новостью мира. Этому по­свящаются сюжеты в новостях, снимаются ток-шоу. Разумеется, это делать намного проще. Поса­дили говорящие головы, потрен-дели. Все остальные проблемы часто замалчиваются: трагедии, «кто виноват», расследования, суды, Беслан, «Норд-Ост», Нальчик, межнациональные отношения, ту­пые действия власти, беспредел милиции. А тут найдена замеча­тельная ниша, которая окончатель­но стирает все этические нормы. Это заказ. Причем я не могу на­звать его социальным заказом. Подглядывать в замочную скважи­ну - не может быть социальным заказом. Это^ потребность доволь­но низкого человеческого естест­ва. Если предложить вам на вы­бор: смотреть в замочную скважи­ну или приобщиться к космосу -то как минимум три четверти предпочтут замочную скважину.

- Сейчас и Украина взахлеб смотрит реалити-шоу, в которых весь смысл - кого-нибудь подста­вить, подсидеть, предать и полу­чить, в конце концов, за это день­ги и славу...

- Эти программы популярны потому, что молодые люди видят себе подобных, более того, им предлагают очень легкие пути к достижению того, что нужно здесь и сейчас, - то есть денег и славы. Западное общество, где, кстати, тоже очень популярны ре­алити-шоу, в отличие от нашего, устоялось. Там люди воспринима­ют жизнь «за стеклом» как игру, испытание. У нас, к сожалению, это воспринимается как модель поведения, руководство к дейст­вию.

- Смотреть ТВ - ваша профес­сия. А что думаете о тех, кто, не­сколько бравируя, говорит, что телевизор он не смотрит, а только, интернет читает?

- Мне кажется, что это пози­тивный момент. Сейчас все кана­лы столкнулись с тем, что аудито­рия меняется и даже более того - сокращается. Ведь сейчас нет тех рейтингов, которые были несколько лет назад. Если раньше 50 про­центов всех людей, которые включили телевизор, смотрели какой-нибудь «Титаник» с Леонардо Ди Каприо, сейчас такого в принципе нет. Произошла смена интересов. Уже нет этого чувства, которое свойственно людям среднего и старшего возраста, что все, что сказали по телевизору, - истина. Это хорошо. И это означает, что часть молодых людей имеют шанс сохранить здоровую психику. Про­блема в том, что это не массовое явление. К сожалению, доступ к альтернативным источникам ин­формации имеют только в круп­ных городах. Тем отвратительней то, на что делает ставку телевиде­ние - на самого тупого зрителя и на самый невзыскательный вкус. Не удивлюсь, если уже выросло поколение, которое не знает дру­гого юмора, кроме юмора от Петросяна.

- Как вы спасаетесь от теле­видения?

- Я веду программу на канале «Домашний» про животных. И хо­тя у нас есть запрет на политиков, моя мечта - пригласить в студию Путина. Потому что единственные моменты, когда я видела нашего президента по-человечески при­влекательным, - это когда он был с животными. Мне кажется, было бы всем интересно посмотреть, как человек преображается, когда он говорит о своем любимом жи­вотном.

Вячеслав СТЕПОВОЙ, «Газета по-киевски»

http://www.pk.kiev.ua