Тонкая грань между войной и миром

2.5т

— Скажите, доктор, ведь даже если развод хороший, это ведь все равно плохо, да? — женщина смотрела тревожно, бесцельно перебирала на коленях какие-то бумажки, причем бумажки были отнюдь не детскими рисунками и не школьными тетрадками (рисунки я прошу приносить, они бывают информативны, а тетрадки разумные родители часто приносят сами, когда речь идет о школьных проблемах чада), а что-то явно медицинское.

— В каком смысле "хороший", и в каком смысле "плохо"? — решила уточнить я.

— Ну, мы с бывшим мужем никогда при ребенке не ругались, не оскорбляли друг друга, относились всегда с уважением, расстались культурно, дочку никогда не "делили", она с отцом после развода стала, может быть, даже больше общаться. Раньше он все на работе, или спит, или у телевизора, а тут все-таки два вечера в неделю чисто ей посвящены. У нас и теперь с ним очень хорошие, по-настоящему дружеские отношения.

"Чего ж вообще разводились при таком благолепии-то?" — подумала я, но вслух ничего не сказала.

— Но ведь ребенку все равно плохо, если родители развелись? Это для него психологическая травма? Я в книжках читала, да и сама понимаю. И педиатр нам сказал…

— Ну, ничего особо хорошего, конечно, — я пожала плечами. — Но обычно современные дети легко приспосабливаются. Тем паче, что с отцом ваша дочь свободно и позитивно общается, гадостей ей про него вы, насколько я понимаю, не рассказываете, он ей про вас — тоже.

— Нет, нет, что вы!

— Так что, собственно, вас волнует?

— Понимаете, она все время болеет! — женщина положила внушительную кипу медицинских бумажек на угол моего столика. — Причем какими-то невразумительными заболеваниями, которым медики толком не находят причин. Дерматит без аллергии (мы проверялись в аллергоцентре), дискинезия кишечника, голова кружится, сердце болит, что-то с суставами, недавно вдруг начала хромать, потом перестала, потом начали слезиться и распухать глаза, еще вылезали волосы и слоились ногти...

— Это не имеет никакого отношения к вашему разводу! — твердо сказала я, сама не на шутку встревожившись. — Это похоже на какое-то системное заболевание. Может быть, на сложную инфекцию, грибковое поражение, глистную инвазию… Вы обследовались?

— Три раза, полностью, в диагностическом центре. Нашли лямблий. Лечились. На третьем обследовании вроде бы нашли нехватку какого-то фермента, но клиническая картина не совпадает совершенно.

— Может, что-то генетическое? В роду ничего такого?

— Ничего! И, понимаете, все дело в том, что Варя-то росла совершенно здоровым ребенком, даже простудами болела крайне редко. И все это началось практически внезапно, три года назад, через полгода после нашего развода.

— Правда? — глупо спросила я, значительно растерявшись. Но ведь бывают же и совпадения. Развод родителей вполне мог по времени совпасть с первыми проявлениями какой-то загадочной болезни, которую вот уже три года не может найти и определить коллектив профессиональных диагностов. Честно сказать, я уже и сама в это не очень верила.

— Варе сейчас четырнадцать. Значит, когда вы развелись, ей было одиннадцать.

— Да. Эндокринолог нам говорила, что, может быть, когда начнутся месячные, она это все перерастет. Мы поверили и ждали (надо же на что-то надеяться), месячные начались год назад, но ничего, увы, не изменилось.

Внутренне приняв к рассмотрению психосоматическую гипотезу происходящего, я быстренько прошлась по самым важным и уязвимым местам: отношения Вари с отчимом, с новой женой отца, с дочерью новой жены (почти взрослая девушка, старше Вари), с новорожденным сводным братиком, с одноклассниками, с учителями, с другими сверстниками.

Ни-че-го. Варя ко всем относится хорошо, всеми любима, можно даже сказать, что ее обожают. А за что ее не любить-то? Вот все говорят: подростковый возраст, подростковый возраст. А родные ничего и не заметили такого. То есть что-то вроде вот как раз в одиннадцать лет начиналось ершистое, а потом тут же и кончилось. Варя умеет говорить комплименты, она услужлива и спокойна, у нее много подружек, они приходят к ней в гости и зовут к себе, учителя готовы идти на любые уступки, чтобы она могла досдать пропущенное. Отчим говорит: если наш вырастет хоть вполовину таким же умным и добрым, как Варька… Новая жена отца готова всей семьей ехать на тот кишечный курорт, который рекомендовали Варе. Сводная сестра (со слов отца) говорит: я даже удивилась, что с такой малявкой можно дружить. Мальчики пишут ей "ВКонтакте" и приглашают на свидания, но она, к сожалению, слишком часто болеет.

— Приводите Варю!

* * *

Девочка выглядит ужасно: худенькая до прозрачности, мешки под глазами, сами глаза красные и слезятся, едва слышный голос, тонкие, ломкие на вид волосы, все время почесывается (между пальцами какие-то корочки, на шее и лбу — красные пятна) и нервно зевает. Все свои хорошие отношения со всеми — подтверждает однозначно. С удовольствием рассказывает об обеих семьях, о брате и сестре, о подружках. Говорит, что читала мою книжку — едва слышно, но умно хвалит. Что-то меня тут царапает, но я гоню это прочь: вот только не хватало думать о своих писательских амбициях, когда перед тобой ребенок, который так явно и тяжело болен!

С сожалением вздыхая (неприятно рушить очередную надежду), говорю матери: увы, ничем не могу вам помочь, можете проконсультироваться с кем-то еще, но вряд ли это психосоматика, никаких психологических проблем у Вари я даже предположить не могу. Надо обследоваться, искать дальше.

Но матери явно не хочется уходить, она хочет поговорить еще, может быть, в чем-то убедиться. Почему нет? Я расспрашиваю ее о Варе, о раннем детстве (мне все не верится, что ребенок был совершенно, редкостно даже здоров), о том, что она любит и любила раньше, о ее увлечениях.

— Варя много читает?

— Нет. Книг совсем не читает. Вообще. Так и не сумели мы с отцом ее приучить. Только по программе, и то с трудом, норовит — в кратком пересказе. Вот фильмы смотреть любит, это да.

— Она сказала мне, что прочла мою книжку.

— Соврала, должно быть, — усмехнулась мать. — Чтобы вам приятное сделать. Это я ей сказала, что вы еще и книжки пишете.

Я задумалась. Варя ведь не просто сказала, что, мол, читала и понравилось. Она еще и либо узнала откуда-то краткое содержание, либо просто нашла в Интернете и запомнила какую-то дежурную похвалу. Видимо, это меня тогда и царапнуло — взрослый комплимент, выпадающий по первой ссылке, я его когда-то уже видела.

Моя почти равнодушная расслабленность исчезла, теперь я уже расспрашивала мать вполне целенаправленно. Она сразу почувствовала, что я за что-то ухватилась и отвечала четко и внятно.

* * *

— Варя, ты всегда говоришь людям то, что они, с твоей точки зрения, хотят услышать. Ты умная и наблюдательная, у тебя обычно неплохо получается. Зачем ты это делаешь?

Девочка колебалась всего несколько секунд. Я загнала ее в нехитрую ловушку: вы уже перестали пить коньяк по утрам?

— Чтобы меня любили, конечно. Этого же всем надо. И никому не плохо. Разве неправильно?

— Когда это началось? Ну, когда ты догадалась так делать?

— Когда мама с папой развелись. Мама все время плакала, а я ходила к папе, а там уже тетя Света была и Эвелина. Она спрашивала меня, и папа спрашивал. Я сначала растерялась и правду говорила, ну, что мама плачет, а папа с Эвелиной — хорошо, и тетя Света веселая и красивая. И они оба только расстраивались. А потом я прочла совет на одном сайте — там, кажется, была статья о том, как парню понравиться девушке: говорите людям то, что они хотят услышать. Я решила попробовать, и у меня сразу получилось. Я маме сказала, что папа не очень-то счастлив, и тетя Света (она его старше) его просто окрутила. Папе — что мама уже начала опять краситься и ходить в театр. Тете Свете — что мне у них даже веселее, чем дома. Эвелине — что я всегда мечтала иметь старшую сестру (на самом деле я всегда старшего брата хотела). И сразу стало хорошо. Потом мама вышла замуж за дядю Олега, и я ему сразу сказала, что папа в основном перед телевизором лежал, а он все время все чинит и это круто, а подружки и учителя — это уже легкотня была после всего.

— То есть ты сейчас не врешь только годовалому брату, да и то только потому, что он еще ничего не понимает.

— Получается так, — Варя опустила голову. — Но, знаете, братика я на самом деле люблю!

— И на том спасибо, — вздохнула я. — Но только, знаешь, теперь тебе надо будет перестать все это делать. Из соображений оздоровления внешней и внутренней среды.

— То есть это было все-таки неправильно? Ну, в общем-то, я знаю, что врать нехорошо… Но почему же тогда так хорошо получалось и ничего плохого не было?

— Фигушки, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — возразила я, растопырила пальцы перед Вариной физиономией и яростно почесала между ними.

— Вы думаете?! — всплеснула руками Варя.

— Почти уверена. Но проверить надо в любом случае.

* * *

— У нас просто ужасная катавасия какая-то! — воскликнула мать.

Я, в общем-то, знала, что она скажет дальше, и начала прикидывать происхождение слова "катавасия". Приятно было думать, что оно произошло от словосочетания "кот Васька", который катавасию и устроил. Котом Васькой в этой истории была я.

— Помните, я вам говорила, что у Вари нет подросткового кризиса? Так вот, он у нее внезапно наступил в самой резкой форме, она наговорила всем ужасных вещей, перессорилась почти со всеми, Светлана ее теперь вообще видеть не хочет. А как же Варе туда ездить, если она говорит: я с отцом езжу общаться и с Эвелиной.

— С Эвелиной не поссорилась?

— Нет, та наоборот сказала: "Наконец-то сестренка ожила, а то все была как из сладкой ваты сделана".

— А здоровье-то?

— Выздоровела совершенно, в том-то и дело! Как и не было ничего! Выходит, прав был эндокринолог? Но учителя меня уже третий раз за четверть вызывают! И я сама с ней постоянно собачусь: я ей слово — она мне десять! Олег говорит: может, ее в церковь сводить? Что же это делается-то?!

* * *

— Ну как тебе теперь?

— Воинственно. Зато смотрите: вообще не чешусь.

— Вижу. Будем учиться искать грань?

— Какую грань?

— Между подростковым максимализмом и сахарной ватой. Не пропадать же совсем такому шикарному навыку, в котором ты три года упражнялась!

— Что ж, давайте… — вздохнула Варя. — А то я тут даже со своей лучшей подругой Лидкой разругалась. Да и с мамой надоело ссориться. Но я от этого опять чесаться и поносом страдать не начну? — спросила с подозрением.

— Ну, мы постараемся осторожно. В людях ведь на самом деле, по правде много хорошего.

Читайте все новости по теме "Женский блог" на Обозревателе.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Присоединяйтесь к группе "Обозреватель Блоги" на Facebook, читайте свежие новости!

Наши блоги

Последние новости