Она жила в Париже уже десять лет. В пятом округе напротив овощного рынка. Поэтому без смущения считала себя парижанкой. Талия – 58 см, волосы – длинные русые, с запахом кумарина. Виридиановые кеды, шарф из креповой ткани. Гибкая спина танцовщицы. Легкие ноги в любой момент готовы к прыжку жете.

Каждое утро она торопилась на репетицию. Мимо магазинов, торгующих старыми приставками, и бургерных, в виде тупоносых автобусов с красными протертыми сиденьями. В них подавали панкейки с кленовым сиропом, огромные, с лапоть, омлеты по-мексикански и кофе в грубых щербатых кружках. Мимо цветочных лавок с лавандой и горшками с розмарином и тесно припаркованных машин, будто склеенных силиконовым клеем. Вдоль чуть душноватой Сены, букинистов с репродукциями Лотрека и собора Нотр Дам. До обеда у нее была разминка в виде альпийского шага, плие и закрытого аттитюда. Вечером - спектакль. Она растягивалась, делала цаплю, а в голове неизменно звучали строки Рождественского:

Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест.

Я тащил на усталой спине свой единственный крест.

Было холодно так, что во рту замерзали слова.

И тогда я решил этот крест расколоть на дрова.

По субботам ходила на рынок. Ей нравилось рассматривать холодные погребные яблоки, каменные манго, мандарины с зелеными листиками, креветки и лангусты. Дышать ароматом круассанов, багетов и зерновых хлебов. Любоваться парижанками в коротких ботах и искусно завязанных шалях. Они о чем-то оживленно беседовали и наполняли свои корзинки зеленью, устрицами и грибами. Щурились от солнца. Нюхали, подносили к свету, трогали быстрыми пальцами клубни, канистры оливкового масла и вязки фиолетового лука.

Раз в месяц она посещала Мулен Руж на бульваре Клиши и кладбище с зелеными, съеденными мхом, камнями. Молчала у могилы балерины Марии Тальони, на плите которой всегда находилась груда первых станцованных пуант. Бывало, подходила к Далиде, завоевавшей Париж в одном платье, и расспрашивала об одиночестве. Затем обедала и звонила маме. Та всегда просила вернуться:

- Ты там совершенно одна. Дался тебе этот Париж.

А она, поглаживая взглядом ажур Эйфелевой башни, объясняла, что не имеет права разбрасываться талантом и возможностями. И опять слышала внутри себя стихи:

- И разжёг я костёр на снегу.

И стоял.

И смотрел,

как мой крест одинокий удивлённо и тихо горел...

А потом зашагал я опять среди чёрных полей.

Нет креста за спиной...

Без него мне

ещё тяжелей.

Читайте все новости по теме "Женский блог" на Обозревателе.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Присоединяйтесь к группе "Обозреватель Блоги" на Facebook, читайте свежие новости!

Наши блоги

Последние новости