ЭкономикаШоу

/Новости бокса

Усик и Ломаченко спасли карьеру – Гвоздик

"Четвертый! Теперь Украина имеет четверых чемпионов мира в разных весовых категориях" — приблизительно таким был главный итог любителей украинского бокса после победы Александра Гвоздика над канадцем Адонисом Стивенсоном. Действительно, Гвоздик стал четвертым украинцем, владеющим сейчас чемпионским поясом после Александра Усика, Василия Ломаченко и Артема Далякяна.

Но это лишь приятный сопутствующий фактор. Куда важнее чемпионский пояс в руках Гвоздика — боксера, который добился вершины после долгого пути в любителях и на Олимпийских играх (и даже после мыслей прощаться с боксом). В прошлый уик-энд уроженец Харькова провел отличный чемпионский бой и тем самым открыл новую страницу в своей карьере.

В эксклюзивном интервью OBOZREVATEL уже на второй день после боя Александр Гвоздик рассказал, почему хотел провести чемпионский бой гораздо раньше, как отнесся к спорным решениям рефери, примет ли вызов Дмитрия Бивола и почему собирался завязывать с боксом после Олимпиады-2012.

Рефери боя со Стивенсоном — вообще "космонавт". Кажется, он живет в своем мире...

— Первые дни после боя — это облегчение и своего рода перезагрузка для боксера. Сейчас, после первого чемпионского боя в карьере, чувствуете себя так же, как и после предыдущих боев? Или появились новые чувства?

— Не сказать, чтобы появились какие-то другие чувства. Несомненно, есть радость, что наконец-то покорилась такая вершина — это очень здорово. Сейчас же просто чувствуется усталость — с дороги, вернулся в Калифорнию к семье, плюс сразу решил заняться переездом.

Ранг "временный чемпион" как-то психологически влиял на подготовку? Или это больше формальный статус, который спокойно был "отложен на полку" перед чемпионским боем?

— По сути — да, этот статус особо не воспринимался перед боем со Стивенсоном. Думаю, что уже тогда вместо боя с Мехди Амаром (за титул временного чемпиона. — Ред.) я должен был драться за пояс. Насколько помню, в ту пору я уже занимал первое место в весовой категории и мог драться за звание чемпиона... Но WBC учредил этот титул, чтобы я не расстраивался и чувствовал себя комфортно (смеется).

О чем подумали, когда пропустили удар в 10-м раунде? Вроде бы дело уже шло к победе, а тут такой пропуск...

— Подумал "Ого-го, неужели такое может быть и я могу проиграть?" И, учитывая, какие были записки рефери (хотя я об этом и не знал), не факт — шло ли дело к победе, или нет.

Стало ли неожиданностью, что Стивенсон был настолько хорошо готов физически и продемонстрировал такую мощь?

— Я ожидал этого сразу после взвешивания, когда увидел его вживую. Даже визуально его тело было не такое, как в бою с Джеком (предыдущий соперник Стивенсона. — Ред.). В этом плане он проделал отличную работу.

Стивенсону не отсчитали нокдаун в 3-м раунде, и многие полагают, что рефери поздно остановил бой, что и привело к плачевным последствиям...

— Да, возможно, поздновато. Рефери — вообще "космонавт", кажется, живет в своем мире... Но, в принципе, у нас по нокдаунам 1:1, ведь мне тоже "прилетело" в 10-м раунде. Не знаю точно, но тогда также можно было считать нокдаун. Ведь если бы не канаты, то я наверняка бы хорошо приземлился... Поэтому по работе рефери, конечно, отдельный разговор.

По картам двух судей вы проигрывали, а канадский судья отдал Адонису 8 раундов из 10. Вашего тренера это чуть ли не взбесило на пресс-конференции. Но вы сидели рядом и излучали спокойствие...

— На самом деле по этому поводу не было никаких эмоций, ведь я победил. Так что какие там записки — это уже другой вопрос. Если бы мы пробоксировали 12 раундов с моей мощной концовкой, а судьи бы подняли руку Адонису, тогда, возможно, были бы эмоции. А так как бой завершен досрочно моим выигрышем, меня мало интересует, какими там стали записки и сколько раундов отдали или не отдали мне. Они там могут считать что угодно.

Как вообще воспринимаете, что на боях работают рефери из страны одного из боксеров? Распространенное явление, но не пора ли полностью убрать это?

— Конечно, это неправильно. Но что в этой жизни правильно? Справедливости не существует. Надо боксировать в любой ситуации и надеяться на свои силы. Да, попутно возникает много вариантов и нюансов, и их надо максимально минимизировать. Если такие вещи случаются на домашнем судействе, надо говорить об этом и пытаться влиять на такое. Конечно, не на все можно повлиять, но надо стараться. Тем не менее такие вещи все равно никуда не денутся.

В предыдущих ваших боях были такие "заскоки" с арбитрами?

— У меня в любителях больше 50 боев, что-то подобное, может, и случалось, но нет такого конкретного примера, чтобы сразу вспоминался.

Насчет "поддержать" Стивенсона, то в такой ситуации человека поддержать можно финансово. Но учитывая наше финансовое положение, думаю, это неактуально.

Когда впервые услышали о ситуации со Стивенсоном, поверили вообще в это? Учитывая, что после боя вы видели его в сознании и внешне в нормальном состоянии, госпитализация и кома казались невероятными...

— Вероятности могут быть какие угодно — и то, что это правда, и то, что неправда. Правду знают только Стивенсон и его промоутеры. Если все так, как пишут, то я от всего сердца могу пожелать скорейшего выздоровления. Мы все соперники на ринге в жестком виде спорта, но есть еще обычная жизнь, которая у человека на первом месте. Поэтому я от всей души желаю Адонису поправиться, чтобы он не просто выздоровел, но и смог вернуться к былым кондициям. Ведь черепно-мозговая травма — это очень серьезно.

А правда это или неправда, я не могу знать наверняка. Предполагать можно все, что угодно, знать точно — нет. Я видел, как Стивенсона выносили на носилках — он был вполне бодрый. Но что произошло дальше — это мне уже неизвестно.

Но все же дальше было много сообщений о реанимации и искусственной коме...

— Сейчас многие живут в виртуальном мире, где все очень шатко. Один твитит, второй читает, третий публикует. Я же лично не видел ни одной фотографии насчет этого. Поэтому не смею заявлять, что здесь правда, а что нет. Ведь это неправильно, если у человека горе.

Связывались с командой Стивенсона или, может быть, с семьей?

— Нет, я же не брат Стивенсона или его родственник. А насчет "поддержать", то в такой ситуации человека поддержать можно финансово. Но учитывая наше финансовое положение, думаю, это неактуально.

У вас в карьере бывали подобные случаи, когда соперники после боя отправлялись в больницу?

— Такого не знаю, с соперниками после боя не общался.

Начать есть и "обрасти салом" это несложно. А вот набрать именно рабочий функциональный вес для бокса в "крузерах" это очень большая и длительная работа. Пока же я не вижу в этом смысла.

Как подытожил бой ваш тренер Тедди Атлас? Или пока ничего серьезного не говорил?

— По полочкам бой мы не разбирали. Однозначно, эта победа — достижение, которое исполнило мою мечту. Так что, думаю, тренер дал мне некоторое время насладиться этим моментом и порадоваться успеху. А для конкретных разборов у нас будет еще много времени.

Как вам работается с Атласом? Что изменилось в вашей работе, когда начали сотрудничать с ним?

— Тедди Атлас за время нашей работы уже дал мне очень многое, и я считаю его одним из величайших тренеров всех времен. Любые его слова и советы сами по себе уже интересны, даже если они и простые. У человека есть харизма и умение донести информацию. Даже какие-то простые моменты, которые я бы не воспринял от другого тренера, с Атласом "ложатся" иначе. Ведь ты слышишь это из уст очень авторитетного человека, который действительно знает толк в боксе.

Тедди сыграл колоссальную роль в бою со Стивенсоном. Я выполнил почти все его установки, и они были очень эффективными.

После боя вы совершили большой скачок в рейтинге BoxRec аж на 55 строчек, заняв 13-ю позицию. Но значим ли такой рывок для вас? Или главное только пояса и звания?

— Не особо разбираюсь, 55 — это много или мало. Если много — значит, хорошо.

Очень много!

— Значит, очень хорошо (улыбается). Но все же пояс есть пояс.

Какие цели открываются в первую очередь после того, как становишься чемпионом мира?

— Либо объединить титулы, либо стать чемпионом в других весовых категориях. Конечно, можно еще говорить более глобально — "вписать свое имя в историю". Боксер становится великим, когда проводит много боев и при этом защищает свои титулы. Наверное, это и есть главная цель.

Фактор чемпионства в определенной весовой категории заставляет серьезно задуматься о переходе в следующий вес?

— Здесь надо учитывать физиологические особенности организма. На данный момент я не чувствую себя крузервейтом, ведь для этого мне надо набрать минимум 8 кг. Хотя, опять же, начать есть и "обрасти салом" — это несложно. А вот набрать именно рабочий функциональный вес для бокса в "крузерах" — это очень большая и длительная работа. Пока же я не вижу в этом смысла. Тем более, и в полутяжелом весе я еще особо ничего не доказал.

Россиянин Дмитрий Бивол фактически сразу после вашей победы заявил о намерении биться с вами, назвав такой бой приоритетом для себя. А насколько вам интересен такой бой, если не учитывать, что он будет объединительным?

— Человеку интересно боксировать с сильными соперниками, когда есть вызов для тебя. И в этом случае определенно — вызов, так что такой бой может быть интересен как мне, так и всем любителям бокса.

— Фактор "объединительный бой" может стать решающим? Или главное все же имя и статус соперника?

— Думаю, на данном этапе больше привлекает возможность объединить пояса. Ведь, наверное, Дмитрий Бивол — это имя не того масштаба, чтобы соглашаться только ради него. Это не условный Флойд Мейвезер, где люди идут на бой, ведь есть статус. Дмитрий же — выдающийся боксер и один из сильнейших в полутяжелом весе, но как такового боксерского наследия у него еще нет. Поэтому для меня такой бой привлекателен именно как возможность объединить пояса.

Есть боксер, с которым вы хотели бы обязательно встретиться в ближайшем будущем (если не следующий бой, то через один)?

— Пока могу сказать, что в ближайший месяц-полтора я бы абсолютно не хотел с кем-то встречаться... А дальше посмотрим. Когда отдохну и вернусь к тренировкам, то будем думать и намечать какие-то планы.

На отдых отвели себе не больше полутора месяцев?

— Месяц точно будет отдых, а после наступления нового года, в январе вернусь к тренировкам.

Не беру семью с собой на бои, хотя сын и увлекается боксом.

Ваш бой были бы рады видеть в Украине. Готовы ли пожертвовать большей частью гонорара ради организации шоу, например, в Харькове на "Металлисте"?

— Здесь много факторов, надо смотреть — кто соперник, какой статус боя и т. п. Но в целом я не отбрасываю такую возможность и очень хотел бы боксировать в Харькове.

Во время отдыха собираетесь в ближайшее время в Украину?

— Я все лето провел в Украине. Да и зимой в Калифорнии поинтереснее.

Вы очень хорошо дружите с другими украинскими чемпионами Александром Усиком и Василием Ломаченко, но находитесь несколько в их тени в плане популярности и раскрутки. Ощущается это как-то? И как к этому относитесь?

— Меня это абсолютно не волнует. Я нахожусь там, где мне комфортно, и неважно — в тени или нет. Кому надо, те знают меня. Кто не знает — тот не знает. Конечно, по достижениям и популярности я не могу соперничать с Усиком и Ломаченко. Но я нахожусь в своей нише и воспринимаю это нормально.

Есть какой-то самый памятный совет или подсказка от Усика или Ломаченко?

— Во многом большая заслуга Усика и Ломаченко в том, что я в принципе стал профессиональным боксером. Ведь после Олимпийских игр планировал вообще завязывать с боксом и заниматься чем-то другим. Но ребята выступили для меня примером, подписав профи-контракты. И я тоже подумал, почему бы так же не попробовать? Так что если бы не Усик и Ломаченко, то, вполне возможно, я бы не стал профессионалом.

Почему после успешных выступлений на Олимпиаде стали перед таким выбором?

— Тогда в своей жизни я видел перспективными несколько направлений. У меня есть семья, которую нужно обеспечивать, и на тот момент я смотрел на будущее с такой стороны. Здесь мы начинаем упираться в банальные вещи — возможность кормить семью и обеспечивать родных всем необходимым. В любительском же боксе, говоря откровенно, на заработок особо надеяться не приходится. Поэтому на тот момент были такие соображения.

У меня были мысли, что я буду делать после Олимпийских игр. Олимпийский цикл — это лишь 4 года, и надо было думать, куда и как двигаться дальше.

Сразу после боя вы сказали, что довольно долго не видели семью... Не берете родных с собой на поединки? Или так было только в этот раз?

— Семью я на бои никогда не беру, потому что они волнуются, яа это передается мне. И опять же — есть время заниматься семьей, а есть время для серьезной работы. Подготовка и бой уже позади, и сейчас я именно с семьей.

Как долго не видели родных?

— Во время тренировочного лагеря жил не дома, но, в принципе, был недалеко. И порой кратковременно мы виделись. Но нормально провести время с семьей не мог.

Как профессию отца воспринимает старший сын, Дмитрий? Восхищается, равнодушен или же много переживает за папу?

— Не скажешь, что горит, но смотрит все мои поединки и откровенно болеет. Постоянно рвется в зал и даже хочет тренироваться, но мне все-таки хочется, чтобы это было не просто махание руками, а более осознанный подход. Поэтому хочу нормально учить его боксу, но самому для этого не всегда хватает времени. Так что надо либо искать тренера, либо идти в секцию (хотя с тренером не все так просто, на первый взгляд).

Не пропусти молнию! Подписывайся на нас в Telegram

Читайте все новости по теме "Гвоздик - Стивенсон" на OBOZREVATEL.

0
Комментарии
1
0
Смешно
70
Интересно
1
Печально
2
Трэш
Чтобы проголосовать за комментарий или оставить свой комментарий на сайте, в свою учетную запись MyOboz или зарегистрируйтесь, если её ещё нет.
Зарегистрироваться
Показать комментарии
Новые
Старые
Лучшие
Худшие
Комментарии на сайте не модерированы

Блоги / мнения

ads pixel