"Трамп не читал документ, а Кремль о нем и не знал". Интервью с Портниковым

Громкий "мирный план Трампа", который всколыхнул Украину и Европу, – мираж. Об этом прямо говорит публицист и аналитик Виталий Портников, раскладывая в разговоре с Орестом Сохаром весь хаос по полочкам: от того, как в Вашингтоне несколько дилетантов пытались "переиграть" собственную систему, до того, как Кремль случайно стал участником аферы, о которой сам не знал. Документ, написанный "для остановки санкций", превратился в иллюзию великой дипломатии. Портников объясняет, почему Путин не собирается завершать войну и по какой причине мир оказался заложником чужих непрофессиональных игр.

– Что ты скажешь о т.н. плане Трампа? Он может стать платформой для реального мирного процесса?

– Здесь нечего оценивать, потому что вообще никакого плана нет. Могу четко аргументировать. Как выглядит хронология событий: президент США разговаривает с президентом РФ, надеясь убедить его завершить российско-украинскую войну. В очередной раз. Они договариваются о встрече в Будапеште, но Трамп, наученный горьким опытом своего поражения в Анкоридже, осознает: такая встреча не может быть неподготовленной, и готовить ее будет не спецпредставитель Стив Уиткофф, который уже приносил перед Аляской абсолютно нереалистичное ожидание от переговоров с Путиным, а госсекретарь США Марко Рубио.

Рубио беседует с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым: Лавров, как опытный дипломат, может высказывать только директивы президента РФ (а не собственные выдумки, как, скажем, Кирилл Дмитриев), и он повторяет для Рубио все те условия, которые Путин излагает с 2022 года.

Марко Рубио возвращается к Трампу и говорит: россияне, дескать, не идут ни на какие компромиссы и, если Трамп полетит встречаться с Путиным в Будапешт, там не будет никакой договоренности; Путин опять его, Трампа, как и на Аляске, использует. Трамп решает не встречаться с Путиным, а вместо пряника начал использовать кнут, давление: принимает решение о санкциях против "Роснефти" и "Лукойла", что является для Путина болезненным ударом, потому что речь идет о наполнении бюджета. Путин посылает в Вашингтон Кирилла Дмитриева (приближенного к Кремлю бизнесмена) с задачей решить вопрос если не отменой, то хотя бы остановкой этих санкций.

Дмитриев ни с кем практически не встречается в Вашингтоне, кроме специального представителя президента США Стива Уиткоффа, который проводит с ним несколько часов. За это время Дмитриев предоставляет ему черновик т.н. плана, который не согласован ни с кем – ни в администрации президента РФ, ни в МИД РФ, потому что Дмитриеву не имеет смысла это согласовывать: он не работает над мирным планом, он работает над остановкой санкций. Путин дал ему карт-бланш разговаривать с американцами об этом.

Поэтому россияне абсолютно не врали – ни Захарова, ни Песков, – когда говорили, что они не знают ни об одном мирном плане. Ведь Дмитриев просто блефовал, как обычный Остап Бендер.

Уиткофф, когда получает этот план, вдруг решает, что он может обыграть Рубио и показать Трампу: мол, на самом деле у россиян есть план, с которым можно работать, и появление этого плана от Дмитриева означает, что россияне на самом деле готовы на компромисс. Уиткофф приглашает к себе зятя президента Трампа, Джареда Кушнера (с которым они вместе работают по Газе), чтобы этот план доработать с условными американскими предложениями. Речь идет о создании некоего совета мира, который должен возглавить Трамп, примерно как в Газе. Как и на Ближнем Востоке, это ничего не значит, просто якобы подвигает Трампа ближе к Нобелевской премии.

Рубио получает указание работать с планом, при этом он не может сказать Трампу, что никакого плана нет, потому что тогда Уиткофф будет выглядеть аппаратным победителем. Надо заметить, что Трамп ничего о содержании плана не знает, потому что он вообще не умеет читать документы. Но еще хуже, что он не способен ничем управлять. Он может только слушать то, что ему говорят. Не очень разбираясь в деталях, Трамп решает, что теперь осталось только надавить на украинцев, чтобы они с этим предложением согласились.

Дмитриев перед 20 ноября, осознав, что Трамп, несмотря на наличие документа, не собирается отменять санкции, сливает этот план журналистам издания Axsios, чтобы таким образом заставить Трампа приостановить санкции: вот есть мирный план Путина, давай отменяй санкции. Государственный департамент вне себя, потому что в этом "плане" есть пункты, которые просто компрометируют Трампа и Рубио.

– Например?

– Например, сдача территорий... там много таких пунктов, которые говорят о том, что США – просто слабаки, которые не знают, что им делать в этой жизни.

Чиновники американского правительства начинают какие-то выдумки вокруг этого плана придумывать. Каждый на свой лад. Американцам нужно как-то выйти из этой ситуации с высоко поднятой головой, потому что они не могут сказать, мол, извините, Уиткофф – идиот, Джаред Кушнер – идиот, Рубио ничего не знал, вообще хотел... Трамп никогда документа не читал... но, вообще-то, это "план Трампа".

Поэтому они обращаются к украинцам. В Вашингтоне тогда находился Умеров. Умеров приехал в Вашингтон не за планом, а за военным сотрудничеством или с какими-то вопросами по антикоррупции... мы не знаем четко, но его знакомят с документом. Что он мог сказать? Слушайте, вы что, сумасшедшие? Что это у вас написано? Конечно, нет, он мог ответить дипломатично: "Мы готовы с этим работать как платформой".

Трамп поручает координировать ситуацию Джей Ди Вэнсу, вице-президенту. В тот момент был запланирован визит в Киев министра армии Дэна Дрисколла, который, вообще-то, прилетел заниматься военно-политическими вопросами и оружием. Белый дом ему говорит: заодно презентуй, мол, план Зеленскому, пусть он с ним согласится. Дрисколл, который тоже этого плана не читал, что-то показывает Зеленскому, что-то показывает послам стран-членов НАТО. Все на него смотрят как на городского сумасшедшего. В результате договариваются, чтобы не выглядеть идиотами, встретиться в Женеве и все это обсудить.

В Женеве на первый план выходит Рубио. Там есть Уиткофф, но его не слышно и не видно. Джей Ди Вэнс тоже начинает понимать, что ему вряд ли стоит прыгать в эту историю. Рубио разговаривает с Ермаком. И они договариваются по этому мирному плану.

– А что Путин? Он же не может пассивно наблюдать за ситуацией?

– Самое интересное в Кремле: Путин понимает, что на столе какой-то документ, о котором он понятия не имел. Но сейчас все будут говорить, что он этот план предложил. Вдруг Трамп так надавит на Зеленского, что Зеленский согласится. Как ему, Путину, быть здесь? Он не может выглядеть неконструктивно. Собирает по своему сценарию Совет безопасности, где Валентина Матвиенко спрашивает у него: "А как там с планом?" Он говорит: "Слушайте, мы можем и договариваться, можем и воевать – у нас руки развязаны". Но все в Москве продолжают настаивать на том, что никакого плана нет.

Через несколько дней все это закончится. Даже в случае, если Зеленский поедет в Вашингтон и подпишет какую-то муть с Трампом. Это не будет иметь никакого значения, потому что россияне ничего подписывать не будут.

– Получается, что Путин снова подставил Трампа, но получилось гораздо эффектнее, чем в Анкоридже. Если все сказанное правда, то имеем красноречивую иллюстрацию, как громко, но в холостую работает государственная машина США.

–Я, во-первых, считаю, что Путин не собирался Трампа подставлять. У него вообще не было таких планов. Путину нужно было предотвратить введение новых санкций против России. Но этого не произошло, и Путин оказался в дураках с Кириллом Дмитриевым. А Трамп – с мирным планом.

Ситуацию метко передает пословица "Вор у вора дубинку украл".

– Но на основании чего ты говоришь, что этот план просто бред?

– Есть анализ этой ситуации, как она разворачивалась в медиа, как реагировали американские чиновники: первые дни никто о плане даже не знал и не понимал, что говорить, а Трамп в течение 48-72 часов вообще не знал, о чем идет речь. А потом ему кто-то объяснил, и он начал быковать, как это всегда бывает, кричать, что Украина неблагодарная. И сразу успокоился, потому что об этом плане не могли ничего реального сказать ни в Госдепартаменте, ни в Пентагоне – нигде. Стив Уиткофф, когда появился текст в Axios, как человек не очень близкий к социальным сетям, вместо того, чтобы написать Бараку Равиду, репортеру Axsios, личное сообщение, выложил в общий доступ: "слушай, твоя информация идет от К". "К" – это Кирилл Дмитриев. И если бы Уиткофф не прокололся, мы даже не знали бы этой информации. Но люди такого уровня иногда могут проколоться.

То есть ни один из американских чиновников не комментировал план до момента, когда нельзя было уже скрывать самого факта наличия документа. Если это мирный план, с ним так не обращаются. Я уже не говорю, что через Барака Равида постоянно пытаются транслировать противоречивую информацию.

– А что мешало сказать, что это, дескать, не мирный план, мы работаем над документом, когда у нас будет документ – вернемся?

–Яизвиняюсь, Рубио так и сказал: уже через 12 часов после появления текста в Аxios он написал твит, что это никакой не мирный план, а рамка идей. Но все равно публикация стала "мирным планом". Вопрос в том, что Трамп – человек в сложной, я бы сказал, когнитивной ситуации, который не может организовать работу собственного аппарата. К чему это все приведет, я не знаю, но это факт. Трамп, в отличие от своего первого срока, окружен дилетантами, которые то участвуют в каких-то играх, то не участвуют. Вот его зять Джаред Кушнер: он то приобщается к каким-то политическим задачам, то не приобщается. А ведь его интересует бизнес в чистом виде.

Трамп – 79-летний пенсионер, который должен сидеть на лавочке в Мар-а-Лаго, находить в себе возможности ударить по мячу. У него нет сил даже на это. Мы же видели кадры, как он бьет по мячу... Он не может и этого сделать, он физически в плохой форме. Но все говорят, что он круто бьет. То же самое происходит и с государственным руководством Соединенных Штатов Америки. США руководит человек, не способный к управлению.

– То есть человек, который издевался над Байденом, фактически повторяет его путь.

– Чем отличаются Трамп и Байден? Байдена окружали профессиональные люди, а Трампа – дилетанты, профессиональные люди находятся рядом с ним случайно. Они вынуждены играть с дилетантами в одну игру, чтобы не вылететь из "корзины".

– Вернемся к так называемому мирному плану. Почему над несуществующим – по твоим словам – планом ломает голову вся Европа, предлагает правки? Рубио вроде тоже согласовал какую-то версию с Ермаком. Что дальше?

– Я думаю, дальше нас ожидает просто конец истории этой, начало какой-то новой. Европейцы действительно могли составить какие-то предложения. Для чего? Трамп ничего не читает. Он слушатель. И теперь они начнут ему звонить. Уже звонил британский премьер Кир Стармер, но он обычно совершает официальные звонки. Предполагаю, что французский президент Эммануэль Макрон, который звонит Трампу на мобильный, уже делал это раз 25. Наверное, он сказал: "Дони, как там гольф? Как Мелания, как то платье, которое я подарил ей, она его надевает, Дони? А, кстати, я хочу тебе сказать, там был такой интересный документ, который составлен твоими прекрасными работниками... Так вот, мы предлагаем к этому документу небольшие правки... Ты знаешь, я в восторге от Стива Уиткоффа. Стив классно играет в гольф, он, наверное, лучший игрок в гольф – после тебя... Так вот, я хочу добавить в документ еще несколько пунктов, которые очень важны для Франции". И тогда президент Франции начинает интеллигентно объяснять коллеге, что тот сумасшедший. А Трамп слушает и начинает понимать, что ситуация не такая хорошая и что из нее надо выходить как-то.

Европейцы подталкивают его к полезному, с его точки зрения, решению. Вот и все, что происходит. Через несколько дней эта история просто рассосется. Как и рассосалась сделка по минералам... Хотя многие думают, что она еще действует.

– Это какая-то антиутопия...

– Мы в ней живем.

– Мы упустили с радаров Путина. Он же до сих пор стремится избежать санкций на нефтяную отрасль: он спокойно за всем будет наблюдать? Или будет заигрывать другим способом?

– Во-первых, я не уверен, что Путин очень рад, что Дмитриев придумал идею ограбить РФ на $100 млрд. Потому что по "плану Трампа" Путин так просто должен отдать эту уйму денег, чтобы прибыль от этого получал Трамп. Так или иначе, я думаю, что Путин попадет в неудобную для себя ситуацию, когда ему придется пойти на какие-то реальные уступки, чтобы дальше с Трампом нормально общаться. Хотя бы какое-то частичное перемирие объявить.

– Но готов ли Путин сворачивать войну в Украине?

– Не думаю. Потому что его цель – исчезновение Украины с политической карты мира – не достигнута. Но Кремль дальше этим бредит, в РФ уже готовят соответствующие департаменты русификации украинцев: учебники, инструкторов. То есть они работают над тем, что будет на наших землях, когда здесь не будет Украины.

Путин успокоится только тогда, когда российские войска будут контролировать пространство от Ужгорода до Харькова. До этого момента ожидать окончания войны не стоит – с точки зрения интересов Путина.

С нашей точки зрения, Путин может остановиться, если его экономический и демографический потенциал будет исчерпан.

– То есть стоит думать, что на санкциях против "Роснефти" и "Лукойла" Трамп не остановится?

– Конечно. Трамп будет идти дальше, если будет видеть, что Путин не обращает на него внимание. Если все это "планирование" рассосется без каких-либо результатов, президент США скажет соратнику Линдси Грэму работать над законом о вторичных санкциях. Речь идет о санкциях против стран, которые продолжают торговать с Россией.

Нынешние санкции против российских нефтяных гигантов – это действительно серьезный удар по российскому бюджету, и если Путин не сможет воевать в таких условиях, он имеет возможность начать реальные переговоры о прекращении российско-украинской войны. Но индикатором желания Путина завершить войну будет не его согласие с этим планом, а прекращение огня.

Нельзя работать над любым мирным соглашением во время военных действий, так не бывает. Главный залог любого мирного соглашения – это договоренности о прекращении огня.

Как человек, который внимательно изучал, скажем, историю ближневосточных войн, я это просто усвоил: сначала прекращение огня, потом поиск мирного соглашения, которое может быть через 5, через 10, через 40 лет, иногда – и через 45.